[19].
В книге использован метод логического анализа. В этом методе заложены большие возможности. В частности, он позволяет раскрыть своеобразие, специфические особенности историографического факта, его многослойную структуру, соотношение с другими историографическими явлениями, возможности его дальнейшего развития.
С научной точки зрения автором предпринято комплексное изучение темы, представляющей мало изученный период советско-польских отношений между двумя мировыми войнами с 1918 по 1939 годы. История дипломатического сотрудничества между двумя антагонистическими державами в отечественной историографии до наших дней была недостаточно изучена. Научный подход в изучении советско-польского периода в обозначенный хронологический период, способствует раскрытию белых пятен во взаимоотношениях России и Польши.
Положения и выводы, сделанные автором книги могут быть использованы для дальнейшего изучения советско-польских отношений с 1918 по 1939 годы с целью воспитания у молодежи толерантного отношения к другим народам и странам.
Глава 1Отражение процесса развития советско-польских отношений 1918–1939 годов в советской историографии
Дипломатические отношения между Польшей и Россией, в первые годы существования этих двух молодых республик, начали развиваться в очень напряженной атмосфере. Польское государство с первых дней своего существования заявило о себе весьма агрессивно. Польские военные круги вынашивали коварные планы по захвату Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы.
Этап дипломатических отношений можно разделить на два периода: первый период, когда народным комиссаром иностранных дел был Г.В. Чичерин (1918–1929 гг.) и период, когда советской дипломатией руководил М.М. Литвинов (1929–1939 гг.).
Период каждого наркома иностранных дел характерен сближением двух стран, или наоборот обострением напряженности вокруг каждой из сторон.
Со второй половины 1920-х, установление диктаторской власти в Польше Юзефом Пилсудским, совпало по времени с обострением международного положения СССР. Польская националистическая верхушка стремилась захватить под эгидой так называемой «федерализации», Советскую Украину и Белоруссию. Несмотря на это, политика Советского Союза по отношению к Польше оставалась миролюбивой.
Юзеф Пилсудский в Минске, 1919 год.
1.1. Позиции советских историков в освещении дипломатических отношений с Польшей на протяжении 1918–1929 гг
После ухода с поста народного комиссара иностранных дел Л.Д. Троцкого, его место занял Георгий Васильевич Чичерин, которого вполне справедливо называли «самым образованным министром иностранных дел в Европе». К этому моменту Советская Россия находилась в нестабильной и сложной обстановке Гражданской войны, экономической блокады и интервенции. Стоит отметить, что действиями второго наркома иностранных дел были предприняты первые шаги для сближения с таким же молодым государственным образованием, а в стане большевиков даже и братским, как Польская Республика.
28 ноября 1918 года Чичериным министру иностранных дел Польши Л. Василевскому была направлена нота, в которой нарком сожалел о неполучении ответа на советское извещение о назначении представителем в Польше доктора Юлиана Мархлевского, который был этническим поляком.
В любезной форме Георгий Васильевич выразил надежду о тесном сотрудничестве двух стран[20].
С польской стороны адекватного ответа не последовало. Напротив, правительство Польши наметило свою цель в ослаблении Советской России и в захвате западной части бывшей Российской империи. Захватнические планы вскоре осуществились с захватом польскими войсками Вильнюса.
Прибытие Юзефа Пилсудского в Bильнюс, 1919 год.
Несмотря на все старания наркома Чичерина избежать полномасштабной войны на Западном фронте, польская сторона отказывалась от мирных переговоров. Подливал масло в огонь и Троцкий, который жаждал усиления конфликта, рассчитывая использовать агрессию со стороны Польши, как предлог к войне революционной. Здесь будет немаловажным отметить роль Англии и Франции. В качестве провокаторов они были больше всех заинтересованы в недопущении сближения двух родственных народов России и Польши, хотя и без этого национальные интересы правительств польского и советского государств были явно противоположными.
В подтверждение добрых намерений советского государства служит обращение всероссийского исполнительного комитета к польскому народу, где говорилось следующее: «…Враги польского и русского трудового народов, не довольствуясь тем, что пятилетней войной они залили мир кровью и разорили человечество, пытаются ныне толкнуть польский и русский народы друг против друга. Те же капиталисты Англии и Франции, которые сто лет безучастно смотрели на то, как царизм истязал польский народ, которые во время войны до последнего момента поддерживали и прикрывали лживую политику царизма по отношению к Польше, теперь выступают в качестве защитников Польши. Мы знаем, что вековой гнет со стороны царского правительства возбудил в широких кругах польского народа глубокое недоверие к русскому народу, недоверие, затрудняющее в высокой степени дело мира и дело добрососедских отношений между вами и нами и своекорыстно эксплуатируемое в своих интересах мировой буржуазией. Но преступление русского царизма и русской буржуазии не могут быть поставлены в счет новому Советскому Государству России…»[21].
Несмотря на миролюбивый дипломатический жест с советской стороны, Варшава увидела в нем ничто иное как, проявление слабости новой России[22]. Молодое польское государство была преисполнено амбиций возродить свою былую славу.
В статье военного обозревателя газеты Известия от 29 марта 1919 года (№ 232) – О.И. Трифонова отмечается: «…Польское руководство внимательно наблюдало за событиями начинавшейся Гражданской войны в России, считая необходимым использовать ее в своих целях. В ноябре 1918 года, сразу после окончания Первой Мировой войны, Германия отзывает свои войска с оккупированных территорий. Без промедления Красная армия выступила на освобождение западных районов. К декабрю 1918 года были заняты Минск, Мозырь, Гомель и Слоним. В конце января 1919 года были разбиты войска УНР Симона Петлюры и красные войска остановились на рубеже Паневеж – Слоним – Картузкая Береза – Янов Полесский – Сарны – Овруч…».[23]
В статье корреспондента Комсомольской правды – П.Р. Тюменева – «Истинное лицо генерала Пилсудского» отмечалось: «…К концу 1918 г. в Литве, Белоруссии и на Украине были образованы советские республики. Это обстоятельство не устраивало Польское правительство, которое претендовало на эти территории. В связи с этим, оно проявляло большую активность по противодействию большевистскому влиянию в этих регионах. В своей деятельности правительство Польши опиралось на местное польское население, которое представляло в них наиболее зажиточные и просвещенные слои. В Литве и Белоруссии были организованы отряды самообороны, создан Комитет защиты восточных окраин, сформирована литовско-белорусская дивизия…».[24] Действия польской стороны Ю.Пилсудский оправдывал предупреждающей защитой Польши от революции извне.[25]
Поляки, после провозглашения Литовской ССР, на территории которой их проживало довольно много, никак не могли смириться с жизнью в чужой стране, да еще и при власти Советов. В ответ на это польское население Литвы и Белоруссии сформировало Комитет Защиты восточных окраин, взывая о помощи Варшаву. Поэтому, польские войска 1 января заняли Вильно, но вскоре были отброшены подоспевшими частями Красной армии, под командованием Иоакима Вацетиса. На другом направлении же польские войска выбили украинские части и уничтожили украинскую администрацию на Волыни, в Бресте.
В результате, к февралю 1919 года возник сплошной фронт между реками Неман и Припять. Поляки весной, воспользовавшись тем, что красные части были заняты борьбой с войсками Колчака, оккупировали Беларусь и Литву. Польская армия беспрепятственно вошла в Киев, захватив целиком Галичину. Так стремления Пилсудского и его сторонников возродить, за счет земель погибшей империи, мощный восточно-европейский блок, где главенствующую роль занимала бы польское государство, начинали осуществляться.
Польские войска, врываясь в города и деревни, устраивала погромы, хватали коммунистов, большую часть из которых расстреливали. Председатель Совета Народных Комиссаров Литовско-Белорусской Республики В.Мицкевич-Капсукас в радиограмме от 28 марта правительствам стран Антанты и Германии сообщал о насилиях, совершаемых польскими войсками над «всеми попадающимися в их руки сторонников рабоче-крестьянской власти» и теми, кого они считали ее приверженцами. «Еврейское население почти совершенно истребляется, – указывал он, – заподозренные в близости к Советской власти расстреливаются или вешаются на месте!»[26].
Как свидетельствовал корреспондент газеты «Известия» – П.Я. Воронов: «…В оккупированных районах Украины захватчики грабили население, сжигали целые деревни, расстреливали и вешали ни в чем не повинных граждан. Пленных красноармейцев подвергали пыткам и издевательствам. В городе Ровно оккупанты расстреляли более 3 тыс. мирных жителей. Грабеж Украины, прикрывавшийся ссылками на договор с Петлюрой о снабжении польских войск, сопровождался террором и насилием: телесные наказания крестьян при реквизициях, аресты и расстрелы советских служащих в городах, конфискации имущества и еврейские погромы. За отказ населения дать оккупантам продовольствие были полностью сожжены деревни Ивановцы, Куча, Собачи, Яблуновка, Новая Гребля, Мельничи, Кирялловка и др. Жителей этих деревень расстреляли из пулеметов. В местечке Тетиево во время еврейского погрома было вырезано 4 тыс. человек. Из-за оперативной важности путей сообщения особенно пострадали местные железнодорожники. Многие из них были арестованы и расстреляны по обвинению в саботаже, другие – уволены, лишены жилья и имущества…».