Габи:Нет. Как я понимаю, ты дома?
Я:Да.
Я открыла парадную дверь и задержалась отключить новую сигнализацию. Заперев замки, я обернулась и поставила сумку у порога. Я прошла на кухню, чтобы убрать в холодильник остатки обеда, но там резко остановилась. Перегородки между кухней и гостиной не стало.
— Святое дерьмо, — я замерла, не в силах пошевелиться.
На месте стены был обеденный стол. В разговоре с Барреттом я упоминала, что хотела объединить кухню с гостиной и по другую сторону обустроить обеденную зону. Столь масштабную перепланировку я собиралась начать годы спустя или вообще отказаться от нее. Возможно, в будущем, уже с семьей. Я думала, что без стены станет просторно и удобно. На данный момент у меня не было ни семьи, ни денег. Если, конечно, не брать кредит, чего мне не хотелось.
Пройдя на кухню, я увидела перегородку, отделявшую обеденную зону. Планировка была настолько красивой, что на мои глаза навернулись слезы, но я не могла позволить себе такую роскошь.
Я подошла к раковине и когда открыла кран, потекла чистая вода. Положив коробки с едой на стол, я достала телефон и опять написала сестре.
Я:Барретт когда-нибудь делал в твоей квартире то, что ты упоминала, но не заказывала?
Габи:Нет. Каждый раз, прежде чем он приступал к работе, мы подписывали кучу документов. Он постоянно составлял подробные списки затрат, и мы заверяли все пункты. Он профи высшего класса.
Я осмотрелась. Мы с ним договаривались только о трубопроводе, но я ничего не подписывала. Более того, я даже не видела смету или счет. Я решила немедленно уладить вопрос, иначе точно вышла бы из себя. Найдя в списке контактов номер Барретта, я нажала на кнопку.
Глава 8
Барретт
Увидев на экране имя Женевьевы, я выругался. Разумеется, она первым делом позвонила мне, просто я считал, что у меня в запасе было больше времени. Скорее всего, не стоило отвечать, но я чертовски хотел услышать ее голос.
— Привет, — как можно беззаботнее ответил я.
— Что ты сделал в моем доме? У меня нет таких денег. Мы не подписывали никаких договоров, и если думаешь, что я возьму кредит, то очень ошибаешься. Я не намерена платить за твой произвол. Ты ненормальный.
— Кто-то сегодня злой, — я раздвинул бедра и пошевелил пальцами ног.
— Конечно, я зла. Я пришла домой и увидела ремонт на тысячи долларов, которых у меня нет.
Я слышал шорох половиц под ногами Дженни, вышагивавшей туда и обратно.
— Тебе не понравилось? — мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться, но, черт, злилась Дженни очень горячо.
— Конечно, понравилось, — гневно воскликнула она. — Все так, как я и хотела, очень красиво.
На этот раз я все-таки рассмеялся и расслабился окончательно.
— Хорошо. Другой платы мне и не нужно. Достаточно, чтобы тебе нравилось.
— Что? — она на мгновение замолкла и перестала вышагивать. — Так дела не делаются. Я не могу позволить себе дорогой ремонт.
Я чуть не уронил телефон, но вовремя поймал его. Боже, говорить сейчас с Дженни было для меня чересчур. Но так приятно, что я никак не мог попрощаться с ней.
— Да? — я невольно вспомнил, как она выглядела утром.
— Ты вообще меня слушаешь? — расстроено прорычала Дженни, и я тоже захотел зарычать. — Что ты там делаешь?
Тогда я вспомнил, чем занимался ранее и продолжал заниматься до сих пор.
— Эм, — я мельком глянул на скользкий член. — Лежу в постели.
— О, извини. Я тебя разбудила? Еще рано для сна, — гнев в ее голосе сменился раскаянием, и я не сомневался, что смущенной она выглядела восхитительно.
— Я еще не сплю, — ответил я, наглаживая член.
Я просто не мог иначе. Весь день меня окружали вещи Дженни, и ее облик сегодня утром отпечатался в моем мозгу. Я все время думал о том, что мог бы перед рассветом просыпаться рядом с ней и погружаться глубоко в ее киску. В итоге к вечеру я был дико напряжен. По возвращению домой я разделся и лег на кровать. И Дженни, конечно, позвонила, когда я уже представлял, как нагнул бы ее у обеденного стола и протолкнул в нее член.
— Да, очень красиво, — после ее слов я на секунду я представил, что они относились к моему члену. — Все именно так, как я хотела.
— Знаю, — я крепче сжал ствол, вообразив, что это Дженни трогала его. Вообразив на нем ее маленькую мягкую руку. — Я всего лишь хочу, чтобы у тебя был красивый дом.
— Почему? — неуверенно спросила она, и я не знал, как сказать ей, что сходил по ней с ума.
Другие парни просто купили бы Дженни цветы и пригласили ее на свидание. Я же пришел с кувалдой и снес стену. Наверное, у всех свои сильные стороны.
— Потому что ты этого достойна. Ты заслуживаешь лучшего, — закрыв глаза, я толкнулся бедрами навстречу своей руке.
— Даже не знаю, что сказать.
— Тебе не нужно ничего говорить. Просто позволь мне позаботиться обо всем.
— У тебя сейчас тренировка? Ты запыхался.
Я рассмеялся, радуясь до глубины души.
— В данный момент я не тренируюсь, но мой пульс однозначно учащен.
Секунду Дженни молчала, после чего снова принялась вышагивать.
— Думаю, мы должны обговорить все предстоящие работы в моем доме. И подписать договор. Я хочу знать, за что плачу.
— Все, что пожелаешь, Женевьева, — я с наслаждением произнес ее имя. — Может, утром я зайду к тебе, и мы побеседуем за чашечкой кофе?
Когда она помедлила, я задался вопросом, уж не вспомнился ли ей утренний инцидент и ее сексуальный наряд.
— Разве мы не можем решить все вопросы по электронной почте или по телефону?
— Я так ужасно выгляжу, что тебе не хочется меня видеть? — изобразил я обиду. Я не знал, почему Дженни продолжала воздвигать стены, в то время как мне хотелось лишь одного — прижаться к ней. И я знал, что притяжение терзало не меня одного. Я видел, как она смотрела на меня, и чувствовал между нами искры. — Я принесу завтрак.
— Ладно. Но я соглашаюсь только ради еды, — сказала Дженни, и я улыбнулся от уха до уха.
— Если у меня есть шанс подкупить тебя едой, так тому и быть, — сказал я и быстро продолжил, не дав ей шанса ответить: — Встретимся на рассвете. На этот раз надень штаны. Иначе я за себя не ручаюсь, — На другом конце провода воцарилась тишина, и я снова рассмеялся. — Доброй ночи, Женевьева.
— Доброй ночи, Барретт.
Попрощавшись, я бросил телефон на кровать и выругался. Наконец-то я сжал член обеими руками и с мыслями о Дженни погладил его вверх-вниз. Я представил ее склонившейся над кухонным столом, с раздвинутыми ногами и пышными округлыми ягодицами. В моих мечтах она смотрела на меня через плечо и просила взять ее. Заполнить киску и принести облегчение.
— Женевьева, — простонал я во власти приближающейся разрядки. Я изводился весь день и теперь, услышав голос Дженни, больше не мог сдерживаться.
Основание члена напряглось, яйца поджались. Охваченный сильнейшей потребностью, я ускорил движения скользких рук. Мой живот оросили первые выплески семени, и я помял ствол пальцами.
— Черт, — прорычал я.
Стиснув зубы от мощнейших ощущений, я разряжался и хватал ртом воздух, пока с головки не упали последние капли спермы. Перед глазами все поплыло, зато боль между ног исчезла. Пока что. Потянувшись к заранее приготовленному полотенцу, я глянул на свой телефон.
К моему изумлению, экран все еще светился. Подняв сотовый, я посмотрел на него.
— Вот дерьмо, — вместо того чтобы сбросить вызов, я переключился на громкую связь. — Женевьева? — сразу за моим вопросом последовали короткие гудки.
Отложив телефон, я постарался не расхохотаться. Наверное, стоило перезвонить и извиниться, но едва ли я смог бы вести себя как ни в чем не бывало. Почему так вышло? Вселенная хотела нам что-то сказать? Понравилось ли Дженни то, что она услышала?
Чтобы узнать ответ, мне нужно было дождаться завтрашнего утра и приехать к ней домой с завтраком.
Глава 9
Женевьева
— Боже, — я посмотрела на телефон так, будто он меня обжег. Я никак не могла поверить в то, что услышала. И не могла поверить, что продолжала слушать, даже когда догадалась о происхождении шума. Я просто не сумела заставить себя повесить трубку.
Стоило сразу же сбросить вызов, но меня заинтересовали звуки на другом конце провода. Сначала я ничего не поняла, пока Барретт не простонал мое имя. Я не была несведущей. Пускай я никогда ни с кем не спала, но зарегистрировалась на Tumblr и иногда мастурбировала.
Однако слушать, как парень занимался самоудовлетворением, было для меня в новинку. У меня воспламенилось все тело, и я ловила каждый звук в телефонной трубке. Слышала движения и рычание, когда Барретт удовлетворял себя. Была ли я извращенкой, если мне понравилось?
Я не могла удержаться и не представить его на кровати, окруженного всякими мужскими вещами типа строительных журналов и инструментов. У меня возникло много вопросов. Барретт мастурбировал до нашего разговора или начал в процессе? Был ли он абсолютно голым или просто расстегнул ширинку? Думал ли обо мне? Мне не давали покоя грязные мысли.
Из-за пульсации между ног мне очень хотелось подняться по лестнице и достать из коробки свой старый вибратор. Я не пользовалась им месяцами, потому сейчас так остро и реагировала. Увы, перспектива удовлетворить себя больше не привлекала, и мне хотелось чего-нибудь настоящего. Что я почувствовала бы, если бы Барретт дотронулся до меня между ног и принес облегчение? Наверняка его пальцы были мозолистыми, и у меня отяжелела грудь от желания ощутить их на чувствительных сосках.
Закончив доставлять себе удовольствие, Барретт почему-то снова взял телефон, и я чуть не умерла от смущения. Он понял, что я по-прежнему слушала. Можно было попробовать объясниться или сделать вид, будто ничего не случилось, но я запаниковала и бросила трубку. Я была шокирована, возбуждена и растеряна.