В День рождения отметим
Достижения страны!
Пусть сегодня всепланетно
Звучит голос Астаны.
95-летию Сократа нашего времени
посвящаю Абраму Максимовичу Ягнинскому
С Максимычем мы пьем душистый чай.
В уютной кухне, полной солнцесвета.
Вдруг стал мне вспоминать он невзначай
О юбилее, о 95-летье.
Директор школы больше, чем учитель –
Наставник для своих учителей.
Наук побольше в жизни изучите,
Уроки помня, в жизнь иди смелей.
95 – чем путь его измерить?
Я знаю, что не каждому дано
Идти вперед с достоинством и верой,
Людьми гордиться и своей страной!
Он бодро перешел рубеж столетья
И в ногу с новым временем идёт.
С ним дружат все: и взрослые, и дети,
Жизнь за дела почтенье воздаёт.
Бежит неутомимо наше время,
Но жизнь – это не след от облаков.
Ему дороже и наград, и премий
Слова любви родных учеников.
И каждый предан и душой, и сердцем,
И искренне о чувстве говоря,
Вся его жизнь – как взрывчатое скерцо,
Волнуется, что прожил не за зря.
В солдатах он воспитывал культуру,
Учил их жизни трудной войсковой,
Чтоб цельные по жизни шли натуры
И с честью охраняли наш покой.
Его все внуки, правнуки и дети
С достоинством и верой в жизнь вошли.
О чем мечтал он, по его заветам
Все праведно в судьбе пути нашли.
Вторую юность обретёт без спора,
Но прошлое не улетит, как дым.
Он и сейчас для молодых опора,
И опыт его всем необходим!
День российских поэтов
Возрождается слово!
Нашим сердцем согрета
Жизни первооснова.
Мысль отточена. Зримо
Нас пронзают стихи,
Четко, неотвратимо
Мстят за наши грехи.
И за подлость и трусость,
За предательство бьют.
И с набатною грустью
В нас слова восстают.
Ты, РОССИЯ, – от БОГА,
И таланты твои
Протаранят дорогу
К пуповине Земли.
Нам раскроются тайны
Напластованных лет…
Жизнь спасет гениальность –
Мир спасает ПОЭТ!
Севастопольский этюд
Здесь не Север, не тянет моряной.
Теплый Крым рад гостям и друзьям,
По бульвару в цветущих каштанах
Я к скалистым иду берегам.
Каждый день и в любую погоду
На свидание с морем спешу.
На лазурном холсте небосвода
Лучом солнца стихи напишу.
И на море, на камнях смолистых,
Вдаль смотрю я из-под руки:
С волн бегущих срываются быстро
Белокипенные гребешки…
Весенний триптих
Апельсиновое солнце
Над туманною рекой,
А на берег с улиц льется
Поток мутно-грязевой.
Полдень. В воздухе – плюс 10,
А еще ведь только март.
Ивы, ветки поразвесив,
Скоро обретут наряд.
Забеременнели почки –
Распухают день за днем,
Чтоб с рождением листочков
Оживился окаем.
Вербы серебром покрылись,
Отчеканив берега.
Полыньи во льду пробились –
Не подпустят рыбака.
Предо мной – в поклоне ивы,
Ветки нежно тереблю
И с улыбкою игривой
Луч оранжевый ловлю.
Пенной брагой Урал раскиселит
Берега, начиная разлив,
И затопит десятки селений,
Самодельные дамбы размыв.
Быстры речки бурливые воды,
Ветра сильного буйный полет, –
Так весной начинает природа
Свой неистовый круговорот
Окунулся в простор бирюзовый,
В акварельный весенний размыв.
Не дает даже вымолвить слово
Гомон птиц над макушками ив.
Я стою и гляжу удивленно,
Как меняется красочный вид.
Мое сердце от радости словно
Камертоном весенним стучит.
Не прожгло и не пронзило
Не прожгло и не пронзило,
А негромкою строкой
Просто душу поразило
И нарушило покой.
Мы, устав от ритма века,
Дележа и грабежа,
Забываем Человека,
Словно папку в стеллажах.
А мы все легко ранимы,
Всем нам хочется тепла:
Поцелуя ли любимой,
Всплеска легкого весла,
И немножечко заботы,
И хрустальной тишины,
И улыбчивой погоды
как предвестницы весны.
В ежедневных колебаньях
Мыслей и бегущих дел
Ожидаем мы вниманья,
А встречаем беспредел!..
В бепредельном шуме вьюги
Сердца стук не услыхать.
Но ни голову, ни руки
Не посмею опускать!
Барабанщик дождь весенний
Дождик мне по барабану –
Барабанит по стеклу.
Люди жмутся, как бараны,
Под навесом, на углу.
В барабанных перепонках
Монотонно дождь звенит.
Не покину теплых комнат,
Пусть мой зонт в углу стоит.
К вечеру отбарабанит,
Я надеюсь, нудный дождь.
Облака закроют краны –
Нас водою не зальешь.
Апрель
Март угасал, ручьистые хоралы
В обряд весенний вылились ему.
Он погибал – отживший век корабль,
Дырявым носом черпая волну.
Осколки солнца, ветерок, и слышен
В купели синей клекот журавлей.
Срывают полинялые афиши,
Как старые листы календарей.
Уже лучи малиновою вязью
Загладили морщинистость ствола.
В свои права вступает юный праздник:
Рожденья почек, солнца и тепла.
И сдался март. Весной не в силах править –
Ее он только начинает – март…
Апрель, зеленоглазый русский парень,
Взрывая почки, занимает парк!
1996 г.
Одинокий диалог
Выхожу один я на дорогу…
Надо мною – звездное пространство.
Пожирает космос кислород.
И земля в своем непостоянстве
Бури аномальные несёт.
Человек пока еще не в силах
Одолеть вселенский ералаш.
Это на картинах лишь красиво
Грозовой рисуется пейзаж.
В полночь мне сегодня неуютно,
Млечный тускло светит в вышине.
Одинокий, грустный, бесприютный,
Я молюсь украдкой при луне.
Промелькнули прошлого картины.
Оказался снова не у дел.
Все не так сложилось благочинно,
Потому и пропасти в судьбе.
Дарит жизнь нам радости немного, –
Оттого и сердце не горит…
«Ночь тиха, пустыня внемлет Богу»,
Лишь звезда со мною говорит.
Я до сир пор еще влюбляюсь…
Я до сих пор еще влюбляюсь,
Хотя… уже за много мне…
В траве раскидисто валяюсь,
Закуску ставлю на пеньке.
И вот к нехитрому застолью,
Где – сала шмат и два яйца,
Я приглашу соседку Полю,
Муж у которой пьяница.
Себе наполню горькой чарку,
Ей сока светлого налью.
У ног соседскую овчарку
С доверчивостью прикормлю.
И потечет у нас беседа
О прошлом, о житье-бытье,
Что от любви одни лишь беды
Отыгрываются на бабье…
«Потом ее супруг, напившись»
В который раз скандалить будет…
Огонь любви сломав на спички,
Лишь искры ссор от пьяных буден.
Возрождение(строки из поэмы о Казахстане)
Я четко помню тот, 91-й…
Когда еще на перепутье все.
Лишь крепкие выдерживали нервы,
Чтоб не скользить по взлетной полосе,
Не распластаться на бетоне птицей,
Не рухнуть на сухие ковыли,
А к возрожденью своему стремиться, –
Такое только сильные могли.
С единой верой в мир и справедливость,
И явную себе наметив цель, –
В их жизни все само определилось,
Как свет звезды, как солнце на крыльце…
И выбрав флаг под цвет степного неба,
И в герб впаяв вершины гор крутых,
И помня об уроках жестких НЭПа,
С заботой о согражданах своих
Республика училась жить по-новому.
Республика учила нас по-новому,
Что каждый в жизни
должен быть подкованным.
Разрушенным Союзом не поломанный,
А выбранной дорогой созидания
Свободно сам судьбу определял.
Здесь важно, чтоб народное сознание
Не захлестнул невзгод девятый вал.
И принимались новые законы.
И новые слова шли в обиход,
И Пугачеву обошла Мадонна,
И бутерброды заменил хот-дог.
Ушло союзное, и мало казахстанского.
Степной простор спешили приручить
И турки с немцами, и спонсоры канадские,
И русские потомки с Брайтон-Бич.
91-й год. Он самым трудным
Стал годом становления для всех.
И каждый ждал, словно от Бога, чуда,
Чтоб не застыть на взлетной полосе.
Ждал чуда от правительства, Сената,
И, находясь в каком-то полусне,
Стремился на Багамы и к Синаю,
Забыв порой о собственной стране.
А первый Президент, на то и Первый,
Чтоб первым выбрать верный азимУт
И по нему направить перемены,
Которых люди непременно ждут.
Писать о прошлом – это ностальгия,
Но забывать историю нельзя.