Мы с Тохой переглядываемся и слушаем маму уже вполуха. В душе рождается нехорошее предчувствие.
– Ладно, мам, мы все поняли.
Я встаю и шагаю к выходу.
– Вы куда?
– Прогуляемся. Еще время детское.
Виталя ждет во дворе, притопывая от нетерпения.
– Пацаны, пухляшка позвонила.
Он показывает экран смартфона. Мое сердце пускается в пляс, в груди будто бомба взрывается, разнося по организму гремучую смесь раздражения, растерянности и неожиданного томления. И вдох пропадает, рот раскрываю, а воздух не проходит.
– И… что? – наконец выдавливаю из себя.
– Предложила встретиться на школьном стадионе.
– Тебе лично?
Опять нет вдоха. В ожидании, кажется, замирает вместе со мной природа. Ни листик не шелохнется, ни порыв ветерка не набежит.
– Да, не знаю я, не понял. Айда все вместе. Где тут у вас стадион?
Виталя спрашивает, а смотрит на меня. И мне не нравится огонь в его глазах. Совсем не нравится. Я несколько секунд смотрю на приятелей. Отпускать Виталю одного нельзя, неизвестно, что придумает его шальной мозг.
– За мной.
– Погоди, я сейчас!
Виталя скрывается в пристройке, где нам бабуля выделила комнату, и возвращается с рюкзаком.
– Ты в поход собрался?
– Не-а, – уклончиво отвечает он. – Ну, там шоколадки, конфетки, пивасик.
Он хихикает, а мне еще тревожнее становится.
– Не спускай с него глаз, – говорю одними губами Тохе.
– Не дурак, знаю.
Возбужденный Виталик несется впереди. Я лишь иногда хватаю его за воротник и поворачиваю на нужную дорогу. К стадиону подходим уже в полной темноте, лишь парочка фонарей освещает путь.
– Жутковато что-то, – пожимает плечами Тоха. – Может, ну их…
– О, мальчики, приветики! – раздается сзади голос.
Мы дружно разворачиваемся, и разочарование затапливает грудь. На встречу пришла только пухленькая подружка занозы.
– Салют. Куда дальше? – подкатывает к ней Виталя и хватает под руку. – Как зовут тебя, принцесса?
– Зинаида, – хихикает та и смущенно отворачивается.
– Ох, ну и имечко! – охает Тоха и прыскает в кулак.
– А что? Самое народное, что ни есть.
Зина обижается, сбрасывает руку Витали с локтя, но отвязаться от того не так-то просто. Он мгновенно притягивает девчонку к себе.
– А мне нравится, классное имя. Веди нас, Зинаида, в тайное местечко, познакомимся. Есть такое?
– Ну, разве на качели…
– Идем на качели.
Я тащусь следом. Мне вовсе не интересна эта недалекая девушка, а то, что она недалекая, видно сразу и по ее поведению, и по речи. Вздыхаю, так и подмывает спросить о подружке, но Тоха меня опережает.
– А сердитую подружку чего не захватила?
– Варьку?
«Так, ее Варвара зовут, – отмечаю про себя. – Вар-вар-вар-вара».
Имя так и перекатывается на языке, так и просится наружу. Резкое, даже грубое, оно как нельзя лучше отражает строптивый характер хозяйки.
– А есть еще одна? Зови! – подначивает Виталя.
– Нет, что ты! Варя у нас правильная. Она ночью на свиданку с незнакомцами не пойдет.
– А ты, значит, неправильная?
– Ага, хи-хи, я обычная, как все.
Виталя садится на качели, хлопает рядом с собой по сиденью. Зина растерянно смотрит на нас.
– Мы туда, – машет рукой в сторону второй качели Тоха и тянет меня за собой.
– Ты чего? – шиплю на него.
– Не видишь, что ли? Виталя клинья клеит.
– На хрена ему эта Зинка сдалась?
– А чего ты психуешь? Агришься, что ее подружка не пришла?
– Да, пошел ты в…
– Первый туда и иди!
Несколько минут мы молча качаемся. С соседней качели доносятся звуки приглушенного разговора, смех, шуршание: это Виталя предлагает новой подруге то шоколадку, то водичку.
Вдруг звенит телефон. Зину будто ветром сдувает с сиденья.
– Варька, – выдыхает она, глядя на экран. – Тихо все!
Мы замираем. Я напряженно прислушиваюсь к разговору, Зина отвечает однословно, потом вообще отбегает в сторону.
– Так, нам пора.
Я встаю и смотрю на приятелей.
– Куда? Сейчас для тебя краля придет. Стой! – шепчет Виталя.
– Слушай…
Зина возвращается. Ее глаза лихорадочно блестят.
– Все, мальчики, пока! Варька идет сюда.
– И что? Пусть идет. Мы не съедим ее, – хохочет Тоха. – Познакомимся поближе.
Он делает характерный жест бедрами, и во мне опять взрывается бомба.
– Язык прикуси! – рявкаю на него.
– Да что я сказал? Ты сегодня будто с цепи сорвался!
Зина мечется между нами, потом умоляюще складывает руки на груди.
– Уходите. Встретимся завтра на дискотеке.
– Да мы уже свалим из этого захолустья, – сердится Виталя.
Еще бы! Добыча сорвалась.
– Варька злая. Я обманула ее.
– Ну, прощай!
Я молча иду к выходу из стадиона, знаю, что приятели последуют за мной. Пусть деревенские девчонки идут лесом, нам с ними не по пути.
Не успеваем добрести до выхода, как я вижу на дороге Варю. Я бросаюсь в кусты, пацаны за мной.
Она проносится мимо, как ангел мести, с выпученными горящими глазами и сжатыми губами.
– Ух, так бы и… – шипит за спиной Тоха.
– Еще раз и в глаз, – поворачиваюсь к нему.
Мы так и сидим в кустах, пока девушки разговаривают, а когда они уходят, Виталя предлагает:
– Проследим?
В наступившей тишине это слово звучит неожиданно громко, Варя оглядывается, мы вжимаем головы в плечи.
– Зачем?
– Просто так. Интересно же, где живут.
– Мне – нет.
– Бросишь нас?
Я молча встаю. Девушки уже у моста, еще немного, и они скроются из виду. И я срываюсь с места. Новые знакомые сворачивают в свой проулок и расходятся по домам. Варя идет к воротам с почтовым ящиком на калитке, а Зина скрывается за кустом на два дома дальше.
– Ну, довольны? На сегодня приключения закончены!
Не разговаривая, мы возвращаемся в дом бабули. Я слушаю, как сопят носами друзья, и не могу заснуть, хоть тресни. Представляю, как Варя снимает одежду и остается только в нижнем белье, и челюсти судорогой сводит.
Я сажусь, потом встаю и иду к выходу.
– Ты куда? – сонно спрашивает Тоха.
– В туалет. Я сейчас.
И я бесшумно выскальзываю из дома.
Глава 8
Я вскакиваю, смотрю в синие глаза мажора, вижу в его зрачках свое отражение и еще больше бешусь. В чего злюсь, сама не знаю. В качестве официанта он ведет себя вежливо и предупредительно, вот только я в каждом его слове слышу издевку и ничего с собой не могу поделать.
– За козла можешь и в глаз схлопотать, – подлетает с другой стороны приятель Арчи Тоха.
Его лицо перекошено злобой. И тут он замахивается, я вжимаю голову в плечи, зажмуриваюсь: мне внезапно становится страшно до дрожи в коленках. Слышу, как с шумом отодвигаются стулья, как кричат одноклассники, жду удара.
– Остынь! – рявкает голос надо мной.
Осторожно приоткрываю один глаз, выпрямляюсь. Оба мажора стоят рядом, при этом Арчи с силой сжимает руку Тохи.
– Мальчики, что здесь происходит? – выплывает из-за стойки мать Арчи. – Оба немедленно ко мне!
Мажоры, как послушные щенята, поворачиваются к ней.
– Уходим! – Зинка хватает меня за руку и тащит к выходу из кафе.
Я плетусь следом, красная от смущения и растерянности.
– Эй, подождите меня, – вылетает за нами Венька.
Мы идем быстро к остановке: только там можно спрятаться от сердитых взглядов односельчан. Я скандалом испортила им праздник, кто-нибудь обязательно доложит родителям. При этом именно я вела себя безобразно в отличие от гостей.
– Эй, чики, объяснитесь. Что это сейчас было?
Венька хватает нас за плечи и разворачивает к себе лицом. Он возвышается над нами, как каланча, длинный, тонкий, худой, того и гляди ветром унесет.
– Да, Варь, ты белены объелась? Зачем к Арчи пристала? – вопит и Зинка.
– Вы чего? – я изумленно таращусь на друзей, словно впервые их встретила. В голове не укладывается, что они видели причину скандала только во мне. – Это он меня провоцировал.
– Он просто предлагал тебе выбор, все!
– И что принес в результате? Совершенно не то, что я просила.
– Подумаешь, перепутал мужик, – хмыкает Венька. – Отдала бы мне. Я все хаваю. Зачем портить всему поселку настроение.
– Я еще и виновата? Да пошли вы…
Я выскакиваю из остановки и бегу по улице. Слезы злости застилают глаза, ничего перед собой не вижу. Зинка не торопится меня догонять.
– Подруга называется! – бормочу под нос. – Вот и вали к своим мажорам!
Лишь свернув на свою улицу, я замедляю шаг. Первый порыв злости проходит. Сама не понимаю, почему меня так раздражает Арчи. Может, тем, что невероятно красив, будто сошел с обложки журнала? Или тем, что вызывает в душе и теле отклик и далеко не платонический.
Стряхиваю слезы с ресниц, останавливаюсь. Домой идти совершенно не хочется, родители начнут расспрашивать о празднике. Да и когда весь поселок гуляет, трудно усидеть на месте.
Я разворачиваюсь и столбенею: в паре шагов от меня стоит Арчи. Он разглядывает меня и молчит. Просто смотрит синими глазами, и в них уже нет издевки и насмешки, абсолютно серьезный и проникновенный взгляд.
И мурашки бегут по телу от синевы, которая окутывает меня с ног до головы, как пелена, не дает вдохнуть полной грудью.
Арчи протягивает руку, я дергаюсь назад.
– Не подходи!
– И не собирался, – улыбается он нежно уголками губ. – Варя, прости меня, если я тебя обидел. Хотел сделать как лучше.
– Как лучше? – я наконец вдыхаю и снова замираю. – Ты же намеренно принес мне не то, что я заказала.
– Вспомни наш разговор, – серьезно говорит мажор. – Я предлагал тебе варианты, но ты ничего не выбрала. Я принес самое лучшее на свое усмотрение. Разве не так?
– Но…
Я замираю, напряженно прокручивая в голове ситуацию в кафе.
– Вот видишь!
– Я заказала фисташковое, один шарик в вафельном рожке. На память не жалуюсь.