Стань я первым, Охари, то пришлось бы обучать следующих, надолго поселиться тут, на Рядовом полуострове. Столько воспоминаний связано с этим местом, почти вся жизнь прошла тут, среди настолько разных парней, которые так же трудились, учились, достигали каких-то успехов и просто кидали начатое, возвращаясь в родной дом к семье. Остальные воспоминания померкли по сравнения с этими, стали менее значительными и не такими увлекательными.
Пять лет назад приехал сюда, убежав из дома, напоследок поссорившись с отцом, и не мог поверить, что сделал шаг в неизвестность. Я стал одним из двухсот. По телосложению уступал многим, по знаниям мне равнялись единицы. Но тут были не важны ни твои прошлые умения, ни законченные школы. Ничто. Ты такой же, как остальные, не подготовленный к будущим опасностям, совершенно не подозревающий о том бесчисленном множестве монстров, разгуливающих по нашей земле.
Но время прошло, многие сдались, другие, такие как Фелио, остались добиваться своей цели. У каждого она была разная. Некоторые просто хотели стать фулусом, другие мечтали дорасти до дикиса. И только меньшинство повысило планку до Анахари. Это звание опаснее, но не менее ценно. Глупец не станет добиваться права охранять людей в одиночку. Но в то же время только он на такое пойдет.
- Ты идешь? – прервал мои размышления Фелио.
Я даже не заметил, что полностью остановился. Кивнул ему головой и снова двинулся вперед.
Мне нравились эти места. Разнообразные тренировочные площадки, полосы препятствий, специально отведенные поля для установки ловушек, а также несколько загонов с животными, ставшие примером агрессивности остальных зверей. Правда, мы с Люменом иногда задавались вопросом – были бы те, кто запер их сюда спокойны, проведя такое же количество времени взаперти и подвергаясь постоянному созерцанию зевак, не забывающих кинуть каким-нибудь предметом, поругаться на загнанное животное или паулюлюкать, просовывая палец между решетками.
Смотря на зверей, забивающихся в угол или кидающихся на любого прохожего, мне всегда приходилось сравнивать их с людьми. Мы так же заперлись в клетках, боимся, дрожим, иногда отвечаем агрессией. Но суть в том, что именно мы живем за решеткой, по-разному реагируя на нападки зверей. Только есть отличие – сами заперлись изнутри, пытаясь преградить путь извне.
Я покинул Фелио еще до подъезда к палаткам, чтобы отдать сарена нашему матхиру. Его работа была намного сложнее тех, что проживают в чершах, поллах и полше. Может быть заказывают животных тут реже, но количество и разнообразие ни с одним поселением нашего Кловерка не сравниться.
Когда приблизился к лагерю, немного удивился количеству собравшихся рядовцев. Из тех двухсот сейчас находился всего лишь десяток. Некоторые еще не успели подтянуться, но все равно было непривычно быть одним из всего лишь двадцати.
- Привет, - сразу поздоровался со всеми присутствующими, направляясь к своей койке.
В ответ слышал такое же обращение, некоторым по пути пожал руку.
- Как дела? – заговорил с Люменом, разбирающим вещи, который, на мое удивление, подстригся, открывая тем самым татуировки на ухе.
Он все пять лет спал рядом, постоянно был возле, никогда не отдалялся. Но на этот раз оказалось, что вещи не распаковывал, а наоборот собирал, чтобы по окончанию направиться к другой свободной кровати, рядом со своим братом.
Неужели все-таки обидел?
Не хотелось терять друга, тем более из-за одной нелепой шутки. В этот день еще пару раз пытался приблизиться, заговорить, узнать причину такого поведения. Но в ответ получал лишь колкости, прищуренные глаза и полное нежелание выяснять отношения. Дошло до того, что собрался попросить прощения, но в тот момент меня остановил Драмен, молчаливо прося не приближаться.
- Что с ним? – перед сном ко мне подошел Герни.
- Не знаю, - печально вздохнул.
Хотелось выговориться вдоволь, скинуть все накопившиеся переживания, даже спросить совета. Я винил себя из-за той шутки, но одновременно пытался поверить в полную непричастность - до последнего был убежден в правильных суждениях Люмена. И никак не мог остановиться на одном варианте. Но я почти никогда не раскрываюсь, не выплескиваю наружу эмоции, чувства. Это лишнее. Тяжело, но другим знать мои мысли совершенно не обязательно.
- Люмен стал странным. Так дорожил волосами, вдруг остриг. Ты знал, что он из Средних?
- Угу, - я кивнул в ответ.
- Может все дело в смерти деда? Слухам верить не хочется. Но Сивин уже начал свою болтовню, что точно знает причину, ну и так далее.
Герни улегся на кровати, закидывая руки за голову. Такая поза говорила о его минимальной заинтересованности в моих ответах, что точно было не так.
- Сивин… - покачал я головой.
- Вот и я о том же. Поэтому подошел к тебе, думал - пояснишь.
- Фу-ух, - потер пару раз ладонями лицо. – Чтоб хоть знал.
Мы находились в удалении от остальных, но краем глаза заметил, как некоторые специально притихли, пытаясь услышать наш разговор. Как маленькие девочки, которые так и мечтают узнать новость, которую потом долгое время будут разжевывать.
- Как домой съездил? – Герни повернул ко мне голову.
- Туда, обратно… Захватывающее приключение.
- Хм, - он сел. – У меня так же. Только пешком. Может у тебя тоже татуировка на ухе? Сарена нынче по дешевке не отдают.
Я не хотел показывать ездовое животное. Только благодаря Фелио пришлось ехать до конца на нем. Был план оставить чешуйчатого в черше, после пешком дойти до лагеря. Но не раз воля случая делала так, что приходится подстраиваться под измененные обстоятельства.
- Кто сказал, что я на нем приехал? – попытался показать удивление.
- Фелио.
- Может он еще сказал, что я сын харра? – фыркнул, сдвигая брови.
- Ну да, - хохотнул тот. – Смешно. Думал, все знают, что у того только дочь.
- Да-а, - протянул, ложась на свою кровать.
- Ладно, пойду к себе, - похлопал он меня пару раз по ноге.
- Давай.
Подъем был как обычно, несмотря на то, что еще не все успели вернуться. Утренняя пробежка, водные процедуры, быстрый завтрак, пару часов тренировок.
За месяц отдыха мышцы слегка отвыкли от такой нагрузки, немного побаливали, но было только приятно ощущать их тяжесть, а потом расслабление, при купании в море.
К обеду нас построили, чтобы объявить о начале третьего испытания. Охари долго говорил вступительную речь, прохаживаясь от одного края строя к другому. Он в который раз напомнил, что еще есть возможность отказаться, рассказал, насколько это опасно и что не желает видеть любого вида сопли в предстоящем походе.
- Герни, Рик, Сивин, Акрэй, Тэпин, Драмен, Ари, Глой, Люмен, Фелио, - отчеканил он наши имена.
Мы по одному выходили вперед, не забывая стоять ровно и слегка приподнимать подбородок.
- Где Акрэй? – прикрикнул Камфри.
- Не явился, - ответил кто-то из стоящих сзади.
- Тогда Карм, ты за него, - объявил он последнего участника нашей группы. – Остальные во второй. Первая завтра выходит, идите готовиться. Вечером отдельный сбор.
Мы быстро разошлись по своим палаткам, собирая вещи в длительный поход. Еще было неизвестно куда именно направимся, но предполагалась не двухдневная пробежка по лесам. Я думал, что можем застрять и на неделю, если не больше.
На вечернем собрании, где мы уже сидели на стульях в тускло освещенном шатре, узнали все точки, которые предстоит посетить. По рассказу Охари стало понятно, что в дороге проведем очень много времени, ведь придется дойти до Сталиков, потом добраться до Туманного леса и там еще топать к самим Красным ущельям. Только теперь узнал, что слишком мало положил в свой мешок еды.
На следующее утро мы отправились в ближайший черш. Нам не впервой выдвигаться в длительный поход, но никогда раньше численность не была настолько мала. Всего десять человек в предводительстве нашего Охари. Вскоре должны дождаться и второго, старшего, назначение которого в походе полностью не известно.
Зачем закаленным в многочисленных тренировках два надзирателя? Казалось, что он больше будет присматривать не за нами, а за Камфри, чтобы тот не относился предвзято к своим ученикам. Тоже вариант. Или предстоящее испытание настолько сурово, что без присутствия опытного Анахари просто нельзя обойтись.
Я шел в первых рядах, не желая плестись сзади. Раньше со мной всегда находился Люмен с братом, иногда присоединялся Герни или Тэпин с Кариром, который не прошел дальше. А сейчас приходилось сдерживаться, чтобы не обернуться на друга, теперь замыкающего нашу группу.
Пришел к выводу, что не стоит жалеть по поводу сказанной шутки. Он все-таки умный малый, должен был понять ее. Поэтому причина такой отстраненности была в другом, и это не давало покоя.
Когда подошли к ближайшему чершу, услышали какие-то вопли вперемешку с криками. Не думая ни секунды, всей группой направились туда.
На крайней линии поселения обнаружили рыдающую женщину, которую окружила огромная толпа людей. Наш Охари с трудом пробрался к ней, сразу же приседая рядом.
- Что случилось?
- Там… - сквозь всхлипы проговорила она, указывая в сторону леса. – В двор… гатагрия, - и снова разрыдалась, голося на всю округу.
Камфри встал, внимательно осмотрел присутствующих и подошел к самому спокойному. Всего лишь посмотрел на него, после чего тот начал пояснять:
- Гатагрия прорыла яму под забором.
- Яму? – послышалось сразу с нескольких сторон от наших рядовцев.
Черное животное никогда не будет так поступать. Оно прыгает, высоко, быстро, ни на секунду не останавливаясь. Может женщина перепутала гатагрию с другим зверем?
- Именно яму, - мужчина в годах поднял палец, оборачиваясь к нам. – Потом Лизи начала отбиваться от нее. Животное пробиралось внутрь, рычало, много раз пыталось ударить лапой. Чуть ногу не откусило, но находчивая женщина успела прикрыться веником, который развалился в щепки от огромных зубищ.