[13].
Правительство пыталось подойти к проблеме и «с другой стороны», действовать не только запретами, но и поощрением: была разработана целая система семейных пособий, созданы специальные правительственные органы. Еще в марте 1945 года генерал де Голль обратился к молодежи с призывом: «За 10 лет — 12 миллионов крепышей!» За 20 лет, с 1946. по 1965 год, население страны увеличилось с 40,5 миллиона человек до 49 миллионов — на 8,5 миллиона, частично, впрочем, за счет иммиграции (особенно из Алжира). Уровень рождаемости поднялся с 14,6 на тысячу в 1938 году до средней цифры в 18 за последние годы. В то же время а стране производится до миллиона подпольных абортов в год — по аборту на каждого родившегося ребенка.
Опыт различных государств показывает, что законодательное запрещение абортов не ведет к их прекращению подобно тому, как «сухой» закон не в силах превратить всех в трезвенников. Растет число Криминальных абортов, опасных для здоровья и даже жизни женщины. По данным американского журнала «Тайм», в Соединенных Штатах производится по меньшей мере 1500 тысяч подпольных абортов в год — и только 8 тысяч по узаконенным разрешениям. «Ясно, — писал американский журнал «Ридерс дайджест», — ,чт° наши законы об абортах лицемерны и часто приводят к жестоким результатам». Английский журнал cllw стейтсмен» сообщал о положении в Федеративной Республике. Германии: «Число абортов является ужасающим; по оценке одного медицинского журнала, ежедневно производится более 3 тысяч подпольных абортна, что вдзое превышает прирост населения».
В. И. Ленин еще до революции подчеркивал необходимость «безусловной отмены всех законов, преследующих аборт или за распространение медицинских сочинений о предохранительных мерах и т. п.»[14]. В Советском Союзе решение о ребенке принимается на семейном, а не на правительственном уровне. Решение выносят родители, а общество выступает в роли помощника и советчика, но не в роли судьи. Это пример глубокого демократизма социалистического общества. Над этим стоит подумать клеветникам, рисующим социализм в виде человеческого инкубатора, выращивающего поколения по заранее заданным количественным и качественным характеристикам, как это изображено d популярном на Западе социально — фантастическом романе Олдоса Хаксли «Смелый новый мир». На самом деле в нашей стране следуют совету Ф. Энгельса, который относительно регулирования рождаемости писал: «…я все же остаюсь при том мнении, что это — частное дело мужа и жены и, пожалуй, их семейного врача…» [15]
Вмешательство государства ограничивается помощью многодетным семьям и дополнительным налогообложением холостяков, то есть проводится политика поощрения рождаемости. Но в то же время запрет аборта или предупредительных средств отсутствует. Советская семья самостоятельно принимает решение и может рассчитывать на помощь государства как при решении «за», так и при решении «против»,
В нашей стране женщина занимает равноправное положение в обществе, у нее появляются дополнительные интересы, не связанные непосредственно с воспитанием детей и неизбежно отвлекающие от них. Поскольку перед ней открыты все пути, она уже не идет только по одному. Об этой тенденции к сознательному материнству писал еще Август Бебель; делая вывод, что «в социалистическом обществе размножение населения будет совершаться медленнее, чем в буржуазном»[16].
Советская статистика констатирует падение уровня рождаемости с 44 рождений на 1000 жителей в 1926 году до 18,5 в 1965 году. Естественный прирост составил за 1926 год 2,37 процента, за 1939—1,92, за 1960—1,78, за 1965 год— 1,1 процента.
Если тенденция падения прироста сохранится и в дальнейшем, страна может подойти к порогу, за которым начнется сокращение численности населения, депопуляция. Правда, в возрастной структуре населения нашей страны значителен удельный вес детских возрастов, она обладает так называемым «потенциалом прироста». Но условия его реализации должны быть подсказаны нашими демографами, социологами и экономистами.
Очевидно, не может быть и речи о существовании в ССОР проблемы перенаселения, особенно если принять во внимание ее колоссальные природные богатства и наличие социалистического строя. У нас другая проблема: найти и обеспечить оптимальные параметры роста населения страны. «Было бы неправильно представлять себе, — пишет по этому вопросу советский демограф Б. Ц. Урланис, — что для нашей страны в период построения коммунистического общества будет характерна особенно высокая рождаемость. Мы вовсе не стремимся к максимализации рождаемости. Она у нас должна находиться на уровне, обеспечивающем рост численности населения нашей страны»[17].
Европейские социалистические страны проводят различную демографическую политику. Это обстоятельство объясняется существующими между ними экономическими и историческими различиями.
В Германской Демократической Республике демографические последствия войны привели к серьезным пробелам в возрастной и половой структуре населения. При числе жителей в стране несколько более 17 миллионов женщин на полтора миллиона больше, чем мужчин. Кроме того, как писала 22 мая 1966 года газета «Нейес Дейчланд», «в период с 1945 по 1961 год органический рост населения нашей реот публики также нарушался. Систематические кампании переманивания которыми руководил Бонн, были нацелены главным образом на более молодых граждан нашего государства. В итоге в ГДР образовался пробел в численности рабочей силы и сократилось число бракосочетаний». В результате, продолжает «Нейес Дейчланд», в возрастной группе до 15 лет на 290 тысяч детей меньше нормы, а в возрастной группе между 15 годами и пенсионным возрастом на 670 тысяч меньше нормы. Зато численность населения пенсионного возраста по сравнению с той, какая должна бы нормально быть при данной общей численности населения, почти на один миллион человек больше».
Естественно, что в этих условиях правительство стремится больше помогать гражданам, желающим иметь детей. Тем не менее, как указывает та же газета, в ближайшие годы нельзя ожидать значительного роста населения страны. «До 1970 года, — добавляет «Нойес Дойчланд», — возрастная структура населения будет даже ухудшаться — число лиц трудоспособных возрастов будет уменьшаться, а число лиц пенсионного возраста увеличиваться».
В Чехословакии, как писала газета «Руде право» 10 января 1967 года, постоянное падение темпов прироста населения оказывает неблагоприятное влияние на возрастную структуру населения и вызывает сокращение числа трудоспособных. Государство выплачивает значительные семейные прибавки на всех детей до 15 лет, которые варьируются в зависимости от числа детей и заработка кормильца семьи. Тем не менее, как писал журнал «Социалистическая Чехословакия», «ЧССР — страна семей с одним единственным ребенком… Нельзя ожидать в ближайшие годы разительной перемены».
Иная демографическая ситуация сложилась в Польше. Здесь «важнейшая задача будущей пятилетки — создание около 1,5 млн. новых рабочих мест» [18]. Ее решение требует значительных капиталовложений и экономии. В стране действует Общество сознательного материнства, против которого выступает католическая церковь. В 1965 году в Польше был повышен с 18 до 21 года возраст вступления в брак мужчин. Доказано, что поздние браки способствуют некоторому снижению статистической рождаемости.
Низкая рождаемость является предметом озабоченности правительства Венгрии. Прирост населения здесь находится на уровне 0,32 процента в год.
Социалистические страны развиваются в одинаковых общественно — политических условиях, добились раскрепощения женщины, проявляют большую заботу о здоровье матери и ребенка. Тем не менее в динамике их населения остаются различия, объясняемые историческими и национальными особенностями. «…Социалистическая политика народонаселения, — пишет чехословацкий демограф Гелена Шварцова, — не должна в каждой стране однозначно направляться на повышение рождаемости, она не должна, учитывая одинаковые перспективные цели, принимать практически одни и те же мероприятия»[19].
Совершенное нами краткое демографически — географическое «путешествие» позволяет убедиться, что в разных странах проблема народонаселения не только решается по — разному, но и ставится по — разному. Здесь невозможно отыскать общее решение для всех, поэтому многие работы на тему о народонаселении, написанные с глобальных позиций, страдают утопичностью. Глобальных позиций пока нет — есть позиции национальные.
Экономическое и культурное развитие — ответ на проблему народонаселения.
«Иммунитет» к проблеме народонаселения дает стране ее экономическое развитие. Плотность населения стран Европы, особенно таких, как Голландия, значительно выше плотности населения большинства развивающихся стран. Однако «перенаселенными» оказываются не страны типа Голландии, а государства, еще не вставшие на ноги экономически. Это обстоятельство показывает, что проблема народонаселения в данный момент не является проблемой абсолютной перенаселенности планеты в целом, а является, в частности, следствием недостаточного экономического развития отдельных стран.
Мы имеем поэтому все основания решительно возразить всем тем, кто считает, что наша планета уже стала человеческим ульем, кто заявляет, как это делает, например, американский писатель Джон Стейнбек в журнале «Сатердэй ивнинг пост» за 2 июля 1966 года, будто «мы уже имеем слишком много людей и собираемся произвести совсем слишком много… Голод, черная оспа, чума, которые когда‑то сокращали наше число, теперь невозможны. А война? Что ж, за время последней войны при всей ее кровопролитности население мира увеличилось. Действительно ли люди боятся бомбы или же ждут, что она сделает ту работу, которую они отняли у природы?»