– Я думаю… – старушка пятидесяти лет от роду на секунду задумалась, – жилье я вам сдать, вероятно, могу. Вот только зимой… я топлю только одну комнату…
– Уж на дрова-то у меня денег точно хватит.
– А насчет платы…
– Я знаю, мне Василий Степанович сказал, что за хорошую комнату нужно платить хорошие деньги. Двадцать рублей в месяц – это вас устроит?
– Я… я думала, рублей семь…
– Семь рублей стоит койка в общежитии, это я тоже уже узнала. Значит так… я, конечно, про общежитие узнаю, но что-то мне подсказывает, что жить там мне не понравится. Вот вам плата за оставшиеся десять месяцев…
– Оставшиеся до чего?
– Ну сейчас же август, а учеба по май будет. А в мае я за следующий год плату принесу если меня из университета не выгонят.
– Спасибо, – очень растерянным голосом произнесла Дора Васильевна, – вы тогда располагайтесь… я вам покажу свободную комнату. Только там из мебели… разве что диван из кабинета перенести?
– Я пока и на полу посплю. Сегодня, может быть завтра. Я наверное знаю, где можно будет кровать купить – ну, если вы не возражаете.
– Я… нет. А вам ведь действительно отсюда до университета…
– Еще бы узнать, где там в университет записывают…
– Это недалеко, на Моховой.
– Или на Белинского, или еще где-то.
– Я точно знаю: на Моховой. Завтра вас туда провожу, я меня двое учеников в прошлом году в университет записывались.
– Спасибо, Дора Васильевна! Я, с вашего позволения, котомку свою тут пока оставлю, а вы мне подскажите: где поблизости магазины продуктовые найти можно? Что-то я немного проголодалась, а пустую кашу в такой день есть не хочется.
– В какой день?
– Я сегодня в Москву приехала! И у меня праздник – а в праздник положено готовить вкусное угощение. Ну так где магазины? Я найду, вы просто скажите…
На следующее утро Вере Андреевне пришлось познакомиться с соседом снизу: когда она с Дорой Васильевной спускались по лестнице, из нижней квартиры вышел невысокий мужчина и уставился на девочку.
– Это Варя, дочь старого друга супруга моего, в университете учиться будет, – тут же представила девочку Дора Васильевна.
– И проживать в вашей квартире? – как-то нехорошо поинтересовался мужчина.
– Я пока здесь остановилась, потому что приехала вчера вечером и только сейчас в университет документы подавать иду.
– Ну, если только в гости… ладно, – с этими словами мужчина быстро вышел на улицу.
– Да, а я об этом не подумала, – грустно произнесла старушка, – но я попробую вам прописку устроить.
– А в чем проблема?
– Нижняя-то квартира за чекистами закреплена, а они…
– А жилконтора где?
– Недалеко, через два дома… но я не знаю, на каких основаниях…
– А давайте туда зайдем и все узнаем. Только сначала все же в университет: до начала занятий времени уже мало осталось.
– Ну… да, идемте в университет…
К большому удивлению Веры Андреевны в канцелярии университета, где, собственно, и рассматривались документы желающих поучиться, народу было очень много и для того, чтобы подойти к столу, за которым сидела принимающая документы женщина средних лет, пришлось в очереди простоять почти час. А потом стало вообще довольно грустно: та, посмотрев направление, спросила на какое отделение девушка желает поступить:
– С вашим направлением мы вас принять, конечно, обязаны… но, боюсь, что мест на рабфаке уже не осталось. Так что…
– А я не на рабфак поступаю, меня запишите на физико-математический факультет, в химическое отделение.
– В химическое? Девушка… – работница канцелярии посмотрела на Веру Андреевну снисходительно-презрительным взглядом, – на это отделение принимаются товарищи только с разрешения Николая Дмитриевича. С личного разрешения.
– А он сегодня здесь?
– Скорее всего да. Так что идите и разговаривайте с ним!
– А кто такой этот Николай Дмитриевич, и где же его искать-то? И спросить не у кого, – растерянно произнесла Дора Васильевна после того, как они отошли от стола.
– А вот это я знаю. Дора Васильевна, вы тогда меня не ждите, домой идите – а я к вам приду когда здесь все вопросы решу. Это может оказаться не быстро, но вы не волнуйтесь…
В отличие от канцелярии, в химлаборатории народу практически не было. Вера Андреевна, неоднократно в этом здании бывавшая в прошлой жизни, нужного человека нашла в течение буквально пяти минут. И – поскольку тот вроде бы ничем серьезным занят не был – сразу взяла быка за рога:
– Николай Дмитриевич, меня направили учиться в университет и я решила у вас изучать химию.
– Девочка, ты точно дверью не ошиблась? Школа находится…
– Это я просто выгляжу так, вероятно в детстве сильно недоедала, а вообще мне уже восемнадцать.
– Тогда вам, вероятно, на рабфак надо, это в канцелярию…
– Мне на рабфак точно не надо, я все же гимназию с отличием закончила. То есть, конечно же… в Харбине, но не думаю, что там учили хуже чем в России.
– Даже так? А что вас привлекает в химии?
– Много чего. Во-первых, химия – это жизнь, причем в буквальном смысле слова. Это – удобрения для земледельцев, витаминные прикормки для скотины, лекарства для людей, одежда, обувь – да что не возьми, то без химии и не выходит.
– И вы хотите всем этим сразу заниматься?
– Сразу всем заняться всяко не получится, поэтому для начала я бы хотела заняться созданием каучуков: и для страны польза, и для личного употребления.
– Интересно… вы галоши имеете в виду?
– Галоши – тоже вещь в жизни не лишняя, но я имела в виду пользу для личного употребления именно химиком. Те же пробки для пробирок и колб из бензомаслостойкой резины, или стойкой к щелочам и кислотам…
– А вот тут вы несколько ошибаетесь, каучук все же к кислотам не очень и стоек.
– Ну да, природный от слабой кислоты лишь сворачивается. Но если взять каучук синтетический, скажем акриловый…
– Никогда о таком не слышал, – улыбнулся химик, – но то, что вы просто знаете об акриле, заслуживает некоторого уважения. И я, возможно, не стал бы возражать, если вы будете у нас на кафедре учиться. А какие еще синтетические каучуки вы знаете? Как я понял, вы акриловый назвали как один из возможных вариантов.
– Для начала изопреновый как синтетический аналог природного. Изопрен-то в лампе из скипидара получить вовсе несложно, а хотя полимеризовать его, конечно, посложнее, но задачка выглядит решаемой. Бутадиеновый – правда если его из спирта делать, то дороговато он выйдет, да и качество у него… довольно среднее. Для шин автомобильных лучше брать бутадиенстирольный, у него сопротивление истираемости куда как выше. А если при полимеризации туда же добавить акрилонитрил, то получится не каучук, конечно, но тоже вещество крайне полезное…
– Так, – рассмеялся Николай Дмитриевич, – я согласен вас обучать. Где ваше направление, я его завизирую… все, несите в канцелярию. Честно говоря, хотя вы и несли почти полную чушь, однако у меня еще не было студентов, столь свободно оперирующего химическими терминами. А вот оперировать уже веществами я как раз вас и постараюсь научить – но и вам придется постараться: если вы моих надежд не оправдаете…
– Постараюсь вас не разочаровать. Кстати, пока не забыла: дивинил лучше делать не из спирта, а дегидрированием бутана. Получится много дешевле.
– Да? А как?
– На хромоксидном катализаторе, я покажу. Потом, когда учеба начнется…
Когда девочка ушла, Николай Дмитриевич подумал, что никогда еще не встречал столь… все же правильнее сказать столь напористой персоны среди абитуриентов. И столь явно демонстрирующей при общей начитанности отсутствие даже понимания предмета изучения. Впрочем, что она напоследок сказала про дивинил? Тут, похоже, действительно есть над чем подумать…
Глава 3
Разговор с Николаем Дмитриевичем занял минут десять, так что в канцелярию девочка вернулась довольно скоро. А та же самая канцелярская женщина, увидев ее, вроде как обрадовалась и, невзирая на очередь, пригласила снова к своему столу:
– Эй, девочка! То есть девушка… Синицкая, так? Считай, что тебе повезло: сегодня уже двое успели отказаться от рабфака так как денег на оплату на нашли. Ну что, пишем рабфак?
– Нет, – Вера Андреевна протянула свое направление с резолюцией химика, – химическое отделение.
Женщина недоверчиво взяла протянутую ей бумажку, внимательно прочитала краткую резолюцию…
– Так, понятно… химическое, значит, отделение…
– А что вас удивило-то?
– Вы его родственница? Знакомая?
– Вообще-то я его сегодня впервые в жизни увидела. Ну, если портреты не считать, а что?
– Первый раз на моей памяти Николай Дмитриевич не выуживал знания из соискателя часа полтора. Он вообще очень придирчиво относится к выбору учащихся для своего отделения… но вас я поздравляю с поступлением в университет. Сейчас мы быстренько оформим все документы… Вы, как я помню, из Хабаровска? Сейчас вам ордер в общежитие… так, готово. Общежитие у нас в Большом Черкасском, это, если отсюда добираться, проще всего пешком, как выйдите, то налево и дальше…
– Спасибо, я знаю где это.
– Вот и хорошо. Теперь… Вы уж извините, я поначалу подумала, что вы моей дочери даже младше… в общем, в общежитии довольно тесно… проще говоря, там вообще ад кромешный, боюсь, что вам с вашей внешностью… еще раз извините. В общем, я вам вот выписываю разрешение на проживание без обязательной прописки в городе у родственников или знакомых. С ним вы, если место найдете, заходите в жилконтору, там вас на учет поставят и больше вопросов «почему вы здесь проживаете» не будет. Конечно, жилье подыскать… Сейчас многие студенты собираются по шесть-восемь человек и вместе комнату снимают: так и по деньгам дешевле выходит, и вообще… Да и комнату тогда проще найти: многие студентов с такой справкой к себе пускают потому что их, студентов, учитывают, когда вопрос об уплотнении встает. Только вы обязательно в жилконторе на учет станьте когда с хозяевами договоритесь, а иначе они и выгнать могут… Да, в жилконтору обязательно с ответственным квартиросъемщиком приходить нужно… так, с этим закончила. Теперь осталось… У вас фотография есть?