— Ты ещё слишком мал, — отмахнулась от него Альфэй.
— Но сестрица Фэй, — заныл он.
— Не отказывайся от нового опыта, Фэй. Сибилл хорошая охотница. Мы учимся друг у друга и только так, — назидательно высказалась Джу, и Альфэй поддалась уговорам.
Сибилл оказался действительно быстрым, азартным, хитрым. Хохотал и визжал на весь берег. Их борьба больше напоминала догонялки. Альфэй не смогла бы точно сказать, когда втянулась, гоняя паршивца вокруг костра, разведённого Джу.
После догонялок справиться с Джу оказалось легче.
— Сибилл маленькая, юркая и быстрая. Ты сама не заметила, как переняла её скорость. В этом и есть смысл борьбы с разными партнёрами, чтобы научиться большему, — объяснила Джу.
— Значит, я тоже помогаю сестрице Фэй? — просиял Сибилл.
— Ты нам всем очень помогаешь, — улыбнулась ему Джу, и Сибилл уставился в поисках одобрения на Альфэй.
— Сегодня ты действительно был полезен, — пришлось признать, хотя в глубине души она думала, что они просто поиграли в догонялки.
С того раза Сибилл непременно напрашивался «побороться» с Альфэй. Когда они перешли от догонялок к контактному бою, оказалось, что мальчишка уже дорос макушкой ей до груди и с ним не так-то просто сладить. Сибилл не выглядел физически сильным, но его мышцы казались стальными: он был гибким и не вырывался, а выворачивался из рук, словно угорь. Не пытался победить, используя силу. Мог неожиданно упасть на песок и подкатиться, сбивая с ног. Сибилл воспринимал их тренировки как игру и по-настоящему наслаждался ими. В то время как Альфэй пыхтела от усилий и злости, она-то была предельно серьёзна. И со всей своей серьёзностью, будучи богиней, которая физически сильнее и выносливее любого смертного, не могла победить. Мальчишка водил её за нос и дурил как хотел!
— Аха-ха-ха! Сестрица Фэй рычит, как Аи. И глаза у неё сверкают, как у тигрицы! — поделился своими глупыми выдумками Сибилл.
Альфэй напоминала себе о необходимости вести себя достойно и сдержанно. Быть настоящей богиней. Не реагировать на подначки. В конце концов какой-то песок, брошенный в глаза, не убьёт её, но как же раздражают все эти детские выходки.Бесит что с ней кто-то смеет не считаться. Да её даже боги-соученики на Небесах опасаются, а тут неуважение от какого-то глупого смертного!
— Гр-р… Маленький паршивец, я утоплю тебя в море! — заорала Альфэй, отплёвываясь от пригоршни песка.
— Сначала поймай меня, — восторженно заорал гадёныш и припустил по линии прибоя.
Ещё никогда Альфэй не бегала так быстро, полностью позабыв о сдержанности и правилах приличия. О том, что на ней только две довольно узкие тряпочки, скрывающие самые интимные места. Да плевать ей было, кто и что мог увидеть! Главное — догнать и выпороть наглеца.
Последним длинным прыжком Альфэй исхитрилась опрокинуть Сибилла в воду. Они возились на мелководье, и ей всё никак не удавалось одержать полную и безоговорочную победу. Казалось, что ещё чуть-чуть и…
Раздавшийся над головой утробный рык привлёк внимание. Скалясь и прижимая уши, к ним подкралась Аи.
Альфэй застыла и выпустила из захвата мальчишку. Ощущалось, что тигрица на самом деле может кинуться, чтобы защитить своего хозяина.
— Ты чего, Аи? Мы же просто играем. Фэй ни за что не сделает мне больно, — Сибилл поднялся и поспешил успокоить свою любимицу.
Его слова остро кольнули где-то внутри. Вообще-то большую часть их общения Альфэй злилась и бесилась, порой мечтая хорошенько всыпать мальчишке. Она признавала, что могла и уже делала больно Сибиллу. Неосознанно, но…
Когда она нашла Сибилла, то обещала позаботиться о нём. Но ответственного опекуна из неё не вышло. Это скорее Юн учила мальчишку и присматривала за ним, заменяя мать. Альфэй же не тянула даже на злобную старшую сестру. Её первоначального умиления красивым и смышлёным ребёнком не хватило на то, чтобы полюбить как родного получившегося в итоге своевольного мальчишку, который делал, что вздумается и вёл себя совсем не так, как она от него ожидала.
Где-то глубоко внутри Альфэй всегда знала, что Богиней семейного очага ей не быть, как и богиней милосердия. Впрочем, она о подобном и не мечтала, ведь самыми сильными и могущественными на Небесах были и оставались Боги войны, которыми становились, конечно же, исключительно мужчины.
Богини чаще всего отвечали за красоту и плодородие. Будто кроме того как быть красивой и рожать детей женщины ни на что не способны. Случались воинствующие богини, несогласные со сложившейся практикой. Однако ничего по-настоящему впечатляющего те богини не достигли. Альфэй узнавала. Бунт заканчивался обычно тем, что такая богиня влюблялась и либо становилась покровительницей красоты и плодородия, либо слетала с катушек, дробя себя на светлое и тёмное воплощение. В самых запущенных случаях оставалась одна тёмная сторона: неопрятная, страшная, похожая даже не на разумное существо, а на тёмную тварь.
Альфэй же мечтала стать настолько сильной, чтобы не прислуживать каким-нибудь Богом — покровителем чего-то там, а самой создавать собственные миры. И не тренировочные с мизером энергии, а настоящие, саморазвивающиеся, способные существовать и без поддержки их создателя и ещё целого пантеона богов и богинь.
Перед новым сезоном холодов отвергнутые общиной женщины во главе с Фэй и Джу двинулись обратно в поселение.
— Сестрица Фэй обязательно победит Тай! — скакал перед ними Сибилл.
— Самое главное — не победить Тай, а убедить женщин общины поддержать нас, — возразила ему Фэй.
Она как никто знала, что даже победа на кулаках может обернуться проигрышем в переговорном процессе.
Община никем не охранялась, так что они легко проникли в поселение. Близилось время вечерних боёв, и большая часть женщин собралась вокруг арены. Костры уже разожгли, а вот Тай и других охотниц ещё не было.
— Их же выгнали из общины. Зачем они вернулись? — послышались приглушённые голоса.
— Так холодает. Не прокормиться, наверное, — тихо ответил кто-то.
— Нам действительно, сложно было найти пищу, когда нас выгнали, — подтвердила одна из беременных женщин, которая пришла вместе с Альфэй и Джу. — Если бы ни Сибилл, которая позвала нас жить к себе, то неизвестно что бы с нами теперь было.
— Сёстры, вспомните! Ведь такого никогда не было, чтобы из общины прогоняли старух и будущих матерей, — воззвала к собравшимся Джу.
— Действительно… охотницы стали нарушать Табу. Последняя косуля оказалась кормящей, — подтвердила женщина, торговавшая мясом.
— Женщины общины всегда поддерживали друг друга. Делили горести и радости. Никто не был первым или последним. Если кто-то хотел всеобщего признания, достаточно было хорошо потрудиться, чтобы тебя заметили и похвалили, — напомнила Джу. — Неужели изгнав неугодных Тай, жизнь в общине стала лучше?
— Ничего подобного. Тай диктует свои цены на мясо, а я постоянно несу убытки, — громко возмутилась торговка мясом.
— И за последнюю кольчугу Тай мне так и не заплатила, — подтвердила женщина, занимавшаяся кузнечным делом.
— Она застращала всех, кто не занимается охотой! Врывается в чужие жилища! Ударила мою малышку! — возмущённых набралось немало.
— И всё же Тай — глава общины, — тихо уронила Юн, которая стояла в стороне от прочих женщин. Или же они сторонились Юн.
— Кому быть главой общины — можно решить поединком, — напомнила Джу.
— Тогда в круг, и пусть рассудит сильнейшая, — кивнула Юн, и сама вышла в центр песчаной арены.
Альфэй последовала её примеру.
— Ты⁈ — вскинулась Юн.
— Хочешь посмотреть, на что способна малышка-худышка? — подначила Альфэй.
— Ещё как хочу! Никогда не видела, чтобы ты дралась. — Взгляд Юн зажёгся интересом, она счастливо заулыбалась. — Завалю тебя одной левой.
— Мечтай.
Победа далась Альфэй легко. Юн бесхитростно пёрла напролом, рассчитывая только на свою силу, и закономерно проиграла. По силе с Альфэй никто из смертных сравниться бы не смог.
— А здорово у тебя получается! Почему раньше не дралась? — Даже не пытаясь встать с песка, Юн лучилась улыбкой и довольством.
— Я не люблю драться, но иногда всё же приходится это делать, — присев на корточки сказала Альфэй.
— Какая же ты странная, Фэй!
Альфэй провела ещё семь боёв и с каждым раундом словно становилась сильнее и опытней. Во взгляде её противниц горел огонь. То ли так проявляла себя неукротимая воля каждой, вышедшей против неё женщины. То ли это был отражённый от костров огонь.
— Что тут происходит? Кто пустил Джу и остальных изгнанных обратно? — раздался громогласный в царившей тишине голос Тай.
Альфэй словно очнулась от транса и, опрокинув на лопатки последнюю женщину, развернулась к своей настоящей цели.
— Я вызываю тебя, Тай! — во всеуслышание объявила Альфэй.
— Ты чужеземка. Ты не можешь, — возразила Тай.
— Нет такого правила. Но, возможно, нынешняя глава общины так боится проиграть, что придумала его только что? — спросила Джу.
— Так и быть. Я покажу Фэй её место. Но перед этим её проверят другие охотницы. Юн, начинай!
— Я уже проиграла ей, Тай.
— От тебя абсолютно никакой пользы! Когда разберусь с ними, ты тоже покинешь общину.
С охотницами оказалось значительно сложнее справиться. Альфэй вспоминала уроки Джу, но больше всего тут ей помог опыт борьбы с Сибиллом. Вот уж кто был текучим, как ртуть, и вездесущим, как пыль!
Не будь Альфэй богиней, она бы уже давно выдохлась. Впрочем, и её утомили подряд одиннадцать раундов.
— Это нечестно! Сестрица Фэй дерётся совсем без передышки! — Почему-то голос Сибилла, полный беспокойства и отчаяния, придал Альфэй сил.
— Хэй, ты сомневаешься во мне, коротышка? Я покажу, на что способна… — в последний момент она с трудом проглотила слово «богиня».
— Действительно, пора заканчивать с этим. — В круг вышла Тай.
— Мне не нужно главенство в общине, Тай. Я просто хочу, чтобы Джу и остальные могли вернуться.