– Знаю, но совсем немножко, – сказала она.
– Это который в красных шортах? – Мама в первый раз за утро улыбнулась.
– Может быть.
Прежде чем Билли успела уклониться, мама обняла её.
– О, у тебя появился приятель! Как я рада!
– Ну приятель и приятель. – Билли постаралась вывернуться из объятий.
Пусть мама успокоится. Не хватало ещё, чтобы она вбила себе в голову, будто Билли и Аладдин – друзья. Тогда она ни за что не согласится вернуться в Кристианстад.
– Ну, девочки, бегите, – сказала мама. – Я сама уберу.
Девочки поднялись в комнату Билли.
– Зря я сказала про Аладдина, да? – спросила Симона.
– Нет. Просто я не хочу, чтобы мама решила, будто мне хорошо в Охусе.
– Скучаешь по Кристианстаду? – Симона погладила её по плечу.
– Ужасно скучаю, – прошептала Билли.
Большая муха жужжала под потолком, всё быстрее курсируя взад-вперёд. Словно её заперли и ей страшно. Прямо как я, подумала Билли, которой дом уже начал казаться тюрьмой. «Никто из нас не выберется отсюда».
Как же хорошо было выйти на улицу! Симона предложила проехать по тропинке через сосновый лесок. Билли любила бывать в лесу и с удовольствием согласилась. В высоких соснах шумел ветер, на земле лежал толстый ковёр из палой хвои, похожей на бурые швейные иголки. По ту сторону леска открывался небольшой луг.
Билли думала о ночном происшествии. Не может быть, чтобы стук в окна им померещился. И потом – журнал. Кто положил его на стол? Кто мог пробраться в дом?
– Ты‐то хоть мне веришь? – спросила Билли Симону, когда они заговорили о том, что видели собственными глазами и слышали собственными ушами.
– Конечно! Но оно всё такое жуткое.
С этим Билли была согласна.
– Ты веришь в привидения? – спросила она.
– Не знаю, – ответила Симона. – Иногда, когда я бываю у дедушки, мне по ночам кажется, что я слышу бабушкины шаги в прихожей.
– Ничего себе! – Билли вытаращила глаза, но тут же вспомнила, сколько раз ей казалось, что папа вернулся в их дом в Кристианстаде.
– Она ходила по‐особенному, – объяснила Симона. – И теперь, когда я ночую у дедушки, я её слышу. Хотя меня это не пугает.
– Не пугает? – Билли выглядела озадаченной.
– Неа. Потому что я думаю: хорошо, что бабушка ходит по дому. Потому что она… как это… бдит – да, точно, она бдит над нами.
– Как воображаемый друг? – спросила Билли.
– Примерно да. Хотя бабушка бдит по‐настоящему.
Глава девятая
Аладдина они нашли на мостках перед лодкой-домом: мальчик возился с какими‐то пластмассовыми детальками. Заметив девочек, он просиял.
– Привет! – Аладдин помахал им рукой.
– Привет. Чем занимаешься? – спросила Билли.
– Строю модель самолёта.
– Такой маленький, – заметила Симона.
– Мама говорит, чтобы я собирал маленькие самолёты, потому что я их собираю десятками!
Аладдин взглянул на книги, зажатые у Билли под мышкой.
– В библиотеку ходили?
Билли кивнула и сунула книжки в тканевый мешок, которым её снабдила мама. Старухи в библиотеке не оказалось. Билли надеялась, что она объявится в какой‐нибудь другой день.
– Ты тоже любишь читать? – спросила Симона Аладдина.
– Ну, я больше люблю что‐нибудь мастерить. – Аладдин поднялся. – Хотите посмотреть, как мы живём?
В доме уютнее Билли бывать ещё не доводилось. Стены белые, на окнах – маленькие зелёные растения. Синие шторы в холле, розовые – на кухне. Синий кухонный стол, разноцветные стулья.
– Класс. – Симона кивнула на картины, висевшие на кухне: танцующие люди.
– Мама рисует, – сказал Аладдин.
Он проводил девочек вниз по лестнице, и они оказались в комнате с двуспальной кроватью. Комната, видимо, была ниже уровня воды – маленькие круглые окошки были проделаны почти под потолком.
– Здесь живут мама с папой, – пояснил Аладдин.
– А где твоя комната? – спросила Симона.
– На самом верху! – Аладдин напустил на себя хитрый вид.
Они вернулись на кухню, и Аладдин опустил лестницу, закреплённую в потолке. Взобравшись по ней, он открыл люк. Билли и Симона увидели, как он исчезает в отверстии. Аладдин махнул им сверху, приглашая за собой.
– Ух ты! – сказала Билли, сунув голову в комнату Аладдина.
Со стороны лодка напоминала большую картонную коробку, у которой на крыше прилепилась коробка поменьше. В этой коробке поменьше и обитал Аладдин. Окна во всю стену, а комната такая маленькая, что места едва хватило для кровати, тумбочки и ночника.
– Чистый восторг! – воскликнула Симона. – Я хотела, когда вырасту, жить на маяке, но у тебя тут просто вау.
– Ага, круто. – И Аладдин с размаху сел на кровать.
«Круто» – это ещё было мягко сказано. Аладдин словно обитал в собственном замке, куда можно попасть только через дыру в потолке.
Билли огляделась. Из окон Аладдина было видно всю гавань.
– У тебя что, нет штор? – удивилась Симона.
– Нет. Я люблю смотреть на корабли, – сказал Аладдин.
Билли представила себе, как Аладдин спит в своей коробке, а его родители – на две лестницы под ним, ниже поверхности воды.
– Ты не боишься темноты? – спросила она.
Аладдин как будто не понял, о чём она.
– А чего тут бояться? Чего бояться в темноте, которой нет, если снаружи светло?
Билли и Симона переглянулись. Они подумали об одном и том же. Симона села на пол и объявила:
– У Билли в доме привидения.
– А ещё кто‐то заходит в дом, когда хочет, и делает всякие странные вещи. – Билли села рядом и стала рассказывать, что произошло, когда они с мамой переехали.
Аладдин присвистнул:
– Ясно. Так это вы с мамой живёте в Доме-Мороз-По-Коже?
– В каком доме? – Билли почувствовала себя глупо.
– Мороз-По‐Коже. Ну, вроде как со всеми, кто там живёт, происходит какое‐нибудь несчастье, – пояснил Аладдин. – Хотя это, конечно, просто слухи. Привидений же не бывает.
– А почему его зовут Мороз-По‐Коже? – спросила Симона.
– Потому что когда туда входишь, то холодеешь от страха. – Аладдин снова рассмеялся. – Глупо, да?
Билли подумала, что это скорее обидно, чем глупо. Их дом явно был известен всему посёлку – ему даже прозвище дали в насмешку. Аладдин понял, о чём она думает.
– Его так зовут только у меня в школе, – добавил он.
«Отлично, – подумала Билли. – Тогда я никогда в эту школу не пойду». С минуту они молчали, а потом Аладдин сказал:
– Моя мама верит в привидения, духов и всякое такое.
Пошёл дождь, тяжёлые капли застучали по крыше домика Аладдина. Ветер чуть покачивал лодку.
– Почему она в них верит? – Билли обхватила колени руками.
– Она говорит, что может беседовать с ними. Говорит, многие мертвецы ужасно злые и хотят снова стать живыми. Но это же невозможно.
– И что они делают, когда разозлятся? – спросила Симона.
– Они начинают вредить живым. – Аладдин с минуту помолчал и спросил: – Вы что, правда в это верите?
Билли стала размышлять. А как ещё объяснить отпечаток на пыльном столе и постукиванье в окна? Она не могла решить, что хуже – что по дому бродит призрак или что какой‐то человек не хочет оставить их с мамой в покое.
– Не знаю, во что я верю, – призналась она. – Вот только в доме, где я живу, происходит что‐то подозрительное.
Они долго сидели молча, слушая дождь. Билли думала о словах Аладдина. Значит, его мама считает, что некоторые мертвецы злятся, что умерли. А вдруг у них с мамой в доме именно такой призрак? Как тогда от него избавиться?
Когда дождь кончился, Билли с Симоной решили заехать в продуктовый магазин. Аладдин вызвался прокатиться с ними. Прежде чем сойти с лодки, он заглянул в чулан в маленькой прихожей и достал одноколёсный велосипед.
– Ты умеешь на нём ездить? – поразилась Билли.
– Конечно. Это проще простого!
Билли и Симона с восторгом наблюдали, как Аладдин вскочил в седло и почти полетел вперёд. Казалось, ему всё даётся легко, как и Симоне.
В огромном магазине Аладдин с Симоной остались топтаться у прилавков с заморозкой, а Билли набирала то, что попросила её купить мама. Выбирая бананы, она почувствовала на своём плече чью‐то руку. Будучи уверенной, что это Аладдин или Симона, она схватила банан и развернулась, держа его перед собой, как пистолет.
– Руки вверх!
За спиной у неё оказалась пожилая дама из библиотеки. Элла. От удивления Билли уронила банан.
– Ой, простите, – тут же сказала она.
Но тётя Элла, кажется, не заметила, что ей только что угрожали бананом.
– Нам надо поговорить, – прошипела она.
Билли посмотрела через плечо, удивляясь, куда исчезли Аладдин и Симона.
– Конечно, – согласилась она.
– Это важно, – зашептала старуха. – Вы с мамой подвергаетесь большой опасности. Из-за дома.
Не это ли Аладдин слышал у себя в школе? Что дом на Спаррисвэген приносит несчастье?
– Меня зовут Элла Бенгтсон, – продолжала старуха. – Я живу на Сникархаксвэген, в Эспете.
Насколько Билли знала, район Эспет находится по ту сторону порта. Но где Симона и Аладдин, где их носит? Билли почти запаниковала, оставшись один на один со старухой, которая разговаривает шёпотом и очень странно пахнет.
– Обещай, что придёшь, – прошептала старуха.
– Я приду, – тихо сказала Билли.
– Хорошо.
Старуха подхватила свою корзину с покупками и исчезла.
Глава десятая
Билли с Симоной успели дважды объехать Эспет в поисках Эллы, а потом Симоне пора было возвращаться домой. Ни в первый, ни во второй раз девочки не нашли старую даму.
– Продолжай искать, – сказала Симона, когда они прощались на автобусной остановке. – А я ещё приеду помогу тебе.
Билли кивнула. Ей было важно понять, зачем кто‐то проник к ним и написал на старом комиксе «Убирайтесь!». Кому‐то не нравилось, что они переехали в этот дом, и Билли опасалась, как бы тот, кто оставил послание, в следующий раз не учинил что‐нибудь похуже.