Ничего нового: германо-говорящие германцы "съели" славяно-говорящих бодричей и лютичей. Германо-говорящие ашкеназы "съели" славяно-говорящих кнаанитов. Этногенез так побулькивал.
***
-- Слушайте, кха... кна... Тьфу, блин... Имена у вас есть?
-- Конечно! Или мы похожи на неназываемого, или безымянного, или...
-- Короче!
-- Что вы кричите? Таки пожалуйста. Я - Беня, он - Изя. А вас как зовут?
-- Погоди. "Изя" - это Изяслав?
-- О! Вы удивительно догадливы! Я просто томлюсь от нетерпения узнать имя столь прозорливого юноши! Вы же юноша?
Насчёт "юноши" - его сбивает моя плешь. Но причём здесь "прозорливость"? Если я вспомнил, что среди подписантов "Киевского письма" двести лет назад был Гостята, то почему нынешнему киевскому еврею не быть Изяславом?
-- Беня, а почему у вас шапки из Кельна?
-- А почему нет? Или вас что-то смущает?
***
"На экзамене по философии профессор задал студентам лишь один вопрос: "Почему?".
Высший бал получил студент, давший ответ: "А почему бы и нет?"".
Но мы ж тут не философизмом занимаемся!
***
Из-за спины собеседника донёсся смешок Софьи. Я столько её долбал последние дни по этой теме, втолковывал, что мне нужны прямые, краткие, исчерпывающие, точные, правдивые... ответы.
-- Стоп, уважаемые. Не делайте мне мозги. Или вы отвечаете чётко и прямо, или мы расстаёмся.
-- Мне нравится ход ваших мыслей, юноша. Конечно, мы будем удручены и опечалены. Но если таково ваше задушевное решение... Мы скорбно склоняем главы наши. И давайте править к берегу. Вон там нам будет удобно вылезать.
Наглец. Лодка ушла достаточно далеко от города, здесь им ничего не грозит - "любители" остались купаться выше по реке. А грести к берегу придётся мне.
-- Ты не понял. Мы расстанемся прямо здесь. Или вы не умеете плавать?
Радостная улыбка медленно сползла с широкой улыбающейся физиономии моего визави. Коренастый, круглоголовый, с загорелой лысиной, окаймлённой коротким седоватым ежиком, "живой как ртуть", он несколько утратил это "как" и заторможено обозрел гладь освещаемой луной Оки.
Пока под куполом его черепа крутились оценки и выражения, из-за плеча высунулась голова напарника.
Вот кого надо было Беней назвать! Типичный. Бенджамин Спиноза аз из. Длинная, верблюжачьего типа голова, на длинной тощей шее, с длинными ресницами и большими карими тоскливыми глазами.
-- Да. (дрожащий голос Изи)
-- Нет. (настороженный Бени)
-- Или? (удивлённый мой)
-- Х-ха... Ну вы и... (комментарий Софьи).
Как же тяжело с туземцами! А уж с иноземцами-иноверцами...! А уж когда они ещё и говорят на нашем могучем и вездесуйном... Где - "да", "нет", "наверное", "ну, я не знаю" и "может быть" означают... что-нибудь.
Только-только начал понимать местных. Одних-других-третьих... И тут раз - неместные. Овхо.
-- "Да" - мы не умеем плавать. "Нет" - мы не умеем плавать. И, конечно, "или". В смысле - или поговорим?
-- За что вас хотели побить?
-- Вас это беспокоит? Ой, не надо, ой, перестаньте! Дикие, необразованные люди!
-- Стоп! Вышибу! По делу давай.
-- Ой-ёй! По делу... Такой юный, а уже такой деловой... У вашего папы была большая мясная лавка?... Ладно-ладно! Я сижу у них там... Возле торга на брёвнышке. Никого не трогаю! Представьте себе - ни-ко-го! Хороший солнечный день, хорошее настроение... Вдруг подходит один... из диких и необразованных. И задаёт вопрос. Ну очень глупый!
-- Какой вопрос?
-- Идиотский! Какой ещё вопрос он может спросить?! Во всей этой местности, юноша... Хорошо-хорошо! "Что ты делаешь?". Он что - слепой? Он что - не видит?! Я так и ответил: Вы шо не видите? Кольцо начищаю.
-- Какое кольцо?
-- Какое-какое... Простое. На пальце. Жёлтенькое. Я его - об рукавочек. Потру-потру и радуюсь. На солнышке... просто веселит душу.
-- Дальше.
-- Дальше? Ещё - потру, ещё - порадуюсь... Ладно-ладно! Этот... плохо-видящий спрашиватель открывает свой рот так, что я здороваюсь не только с его гландами, но и со съеденным им вчера утром. И вот что я вам скажу, молодой человек...
-- Не надо.
-- Не буду. И задаёт ещё более идиотский вопрос. Я думал - это невозможно. Теперь я должен извиниться. И признать безграничность фантазии творца. Хотя если подумать... И кто мог ему помешать? В смысле: творцу. В смысле: добавлять идиотов.
-- Какой вопрос?
-- Так я же говорю - идиотский! Он спрашивает: это - золото?
-- А ты?
-- А что я? Я тоже спрашиваю: а вы не видите? Знаете, уважаемый, я даже посочувствовал. Бывает, что у человека глаза вроде бы вполне, но - нет. Или, там, в мозгу, где-то чего-то...
-- Короче!
-- Ещё короче?! Ну я не знаю... Ну тот... задаёт ещё вопрос: "Продаёшь?". Вы представляете?! Это он - мне! Спрашивает...
-- Кор-роче!
-- Таки да. Он меня... Меня! Спрашивает! "Продам ли...?"! А что - не видно?! Я ему крайне вежливо отвечаю: это вопрос цены. Я так вежливо не разговаривал даже со своей покойной мамой! А у вас мама как? Понял, соболезную. Это такая тяжёлая утрата... Хорошо, не буду. И тут этот... нет слов... Он меня... Интересуется, понимаете ли: "Сколько ты хочешь?". У меня! Идиот! Столько, сколько я хочу - нет ни у него, ни вообще в всей этой дикой неразвитой местности...
-- Беня! Я побью тебе лицо!
-- Не надо. Я говорю: 12. Гривен. Мы немножечко поспорили. Чуть-чуть. Ещё совсем без драки. И сошлись на трёх. Дело к вечеру, ворота закрывают, тот - пошёл к себе, я - пошёл сюда, к Изе, тут они бегут... и вот мы здесь.
-- Забавно. Стоило тебе увидеть толпу местных, как ты решил, что они идут бить вас. Почему?
-- Я же сказал: дикие, некультурные люди! Они же такие дикие...!
-- Стоп. Кольцо было латунное? Ты продал латунь вместо золота?
Беглый говорок шустрого торговца "с рук", сопровождаемый интенсивной мелкой моторикой и радостной мимикой... прервался. На меня оценивающе смотрели тревожно прищуренные умные глаза. Из-за его спины на мгновение высунулась морда ослика Иа-Иа. Каким он был в начале своего дня рождения. До того, как обнаружил, что лопнувший воздушный шарик очень гармонично сочетается с пустым горшочком из-под мёда: "входит и выходит". Когда, заглянув в лужу, увидел там "душераздирающее зрелище".
Ослик тяжко вздохнул и, снова прячась за спину товарища, чуть слышно произнёс:
-- Будут бить... тада раба...
Последнее выражение я где-то слышал в 21 веке. В значении полного согласия.
Лихорадочно ищущий выхода Бенин ум не согласился с озвученной перспективой и перешёл к грубой лести:
-- О! Так вы понимаете в герметиках?! Не ожидал, не ожидал...
Факеншит! Да, я чуть-чуть понимаю в герметиках. Полиуретановых и силиконовых. А не в тех, которые - "герметические знания". Частью которых являются игры с медными сплавами. Одним из продуктов которых является латунь.
-- Оставим в покое Гермеса Трисмегиста. Бить будут не по Гермесу, а по морде. Кольцо - витое?
Из-за купола черепа Бени-Сократа высунулся "ослик" Изя-Спиноза:
-- Да... А как вы догадались? Я так старательно сплетал проволочки...
Вот в этом и разница. Между моими нынешними собеседниками и знакомыми бойцами из "Особой группы войск в Германии". Которые тоже втюхивали туземцам латунные кольца из танковых двигателей под видом золотых. Но - гладкие. Манера сослуживцев натирать кольца об рукав перед демонстрацией - и навела меня на мысль.
-- Ты сделал подделку?
-- Ой! Нет! Ну что вы! Я же честный человек! Я закончил обучение, они говорят: чтобы из подмастерья стать мастером, надо накрыть стол и сделать вещь...
-- Стоп! Они - кто?
-- Ну, они... там... у вас говорят - златокузнецы.
-- Там - где?
-- Там... ой! э-э-э...
-- Беня! Твою...! Не смей бить Изю по ребрам! И топать по его ногам! Я всё равно узнаю, а у мальчика останутся синяки. Лёг в лодку! В дно носом! Что смотришь? Бунт на корабле?! Хочешь искупаться?!
Дальнейшее... У меня есть уже кое-какой местный опыт. Опыт вынимания из туземцев информации. Фанг или, к примеру, Могута... Как клещами. А вот Прокуя наоборот - затыкать.
Чередуя два эти приёма, подкрепляя их Окой в качестве пугалки, я постепенно добрался до сути.
Глава 420
Изя был киевлянином. Исконно-посконным. Вспоминаемые им семейные предания восходили к временам не только до-Мономаховым, но чуть ли не к хазарским. Сильно потомственный златокузнец. Хотя как раз с золотом ему работать не довелось. Серебро-свинец-олово-медь... Цветмет-кузнец.
После еврейско-боярских погромов (первых - били, вторых - выжигали) в ходе вокняжения Мономаха, род его захирел, семья жила небогато, но дядя Беня...
-- Он мне как сын...! Я его с вот таких лет...!
-- Грудью кормил?
-- Да! Э-э-э...
Дядя Беня, которого где-то постоянно носило, помогал морально и материально. Мальчик вырос, выучился. Для "выпускного экзамена" ему было предложено сделать довольно типичное здесь золотое кольцо. Гладкий ободок с незамкнутыми концами и витым узором на месте печатки. Золота не нашли, и молодой подмастерье - "оценивают же работу!" - сделал украшение из латуни. Мастера покрутили головами. Поцокали языками, повздыхали, но, как свидетельство мастерства сироты - приняли. Тем более - стол был уже накрыт.
Тут пришёл раввин. Который, не зная этой предыстории, сторговал "квалификационное" колечко для своей дочки у дяди Бени за совершенно смешные деньги. Если, конечно, считать кольцо золотым.
"А поутру они проснулись.
Кругом помятая мордва...
Но не одна мордва помята -
Помята девичья краса".
Мордвы - не было. И вообще - это русский фольк, а не кха'анимистический. Но что-то сходное - звучало.
В смысле: дочке раввина ходить с латунным колечком - не кошерно.
Конечно, дядя Беня вернул деньги. Но кто вернёт репутацию? Раввин должен был "отдариться". Гадостью. Но - корректно. И он-таки нашёл способ.