что внутренняя часть саркофага засыпана песком и глиной. Кое-где виднелись фрагменты костей и куски дерева. Однако расчистка заполнения показала, что внутри саркофага все еще лежали человеческие останки. Мумия принадлежала женщине и была сильно повреждена грабителями, на месте остались только череп, руки и ноги. Из погребального инвентаря почти ничего не уцелело, хотя ученым все же посчастливилось обнаружить золотую фольгу. Драгоценный металл покрывал пальцы мумии. Раскопки к востоку от пирамиды, где должен находиться храм и могут быть найдены памятники с именем погребенной, пока не проводились, однако по имеющимся косвенным свидетельствам пирамида, вероятно, принадлежит царице Сешешет, матери царя Тети[32].
Раскопки у пирамиды Тети
Эта пирамида стала сто восемнадцатой по счету, и это далеко не конец. В 2017 году при разработке современного карьера в Дахшуре случайно обнаружили еще одну пирамиду с хорошо сохранившейся подземной частью. Памятник относится к XIII династии: при раскопках был найден фрагмент «Текстов пирамид» с упоминанием малоизвестного царя Амени-Кемау. Там же были остатки погребального инвентаря царской дочери по имени Хатшепсут (не следует путать со знаменитой царицей эпохи Нового царства). Эта находка еще раз подтвердила, что далеко не все египетские пирамиды найдены. В том же Дахшуре, например, довольно много нераскопанных памятников, которые, согласно данным разведки, проведенной специалистами Немецкого археологического института, могут оказаться пирамидами XIII династии.
Многоликий Абусир
Раскопки в Абусире начались в начале XX века с приходом туда немецкого археолога Людвига Борхардта. Возможно, вы слышали его имя в связи с обнаружением в 1912 году знаменитого бюста царицы Нефертити в Телль эль-Амарне, который в настоящее время находится в Новом музее Берлина. Между тем начинал ученый свою деятельность с работ в солнечном святилище Ниусерра в Абу Гуробе (1898–1901, совместно с Генрихом Шеффером в экспедиции барона Фридриха Вильгельма фон Биссинга)[33] и в пирамидных комплексах египетских царей V династии Сахура, Нефериркара и Ниусерра в Абусире (1901–1908)[34].
В середине XX века несколько сезонов в северном Абусире провел немецкий египтолог Герберт Рикке, занимавшийся исследованием солнечного святилища царя Усеркафа (1955–1957)[35], а с 1960 года в царском некрополе прочно обосновалась миссия Чехословацкого (ныне – Чешского) египтологического института Карлова университета, и по сей день ведущая масштабные и планомерные археологические работы, покрывающие значительные площади от Абу Гуроба на севере до границы Саккары на юге.
Концессия в Абусире была получена параллельно с участками в южном Египте в рамках международной кампании ЮНЕСКО по спасению памятников Нубии, которые находились в зоне затопления Высотной Асуанской плотины. По этой причине в 1960-х годах Абусир для чехословацких археологов оставался второстепенным участком исследования. Однако уже тогда началось изучение мастабы Птахшепсеса (XIX по нумерации К. Р. Лепсиуса) – одной из крупнейших древнеегипетских нецарских гробниц эпохи Древнего царства. Птахшепсес являлся визирем царя Ниусерра и был женат на его дочери Хамерернебти[36], поэтому значительные масштабы его гробницы и впечатляющая архитектура, напоминающая царский поминальный храм, вполне объяснимы. Первые шаги по изучению этого памятника были предприняты еще в конце XIX века французом Жаком де Морганом, который успел изучить лишь треть памятника.
Завершилось изучение мастабы Птахшепсеса к началу 1970-х годов; в результате были составлены архитектурные планы этого сооружения, сделаны прорисовки надписей и отдельных рельефов, раскопаны часовня и погребальные помещения, в том числе захоронения Птахшепсеса и его супруги, которые оказались разграблены еще в древности. По масштабам гробницы было понятно, что Птахшепсес прожил благополучную и долгую по меркам III тысячелетия до н. э. жизнь, получил несколько десятков разных титулов, в том числе высших, а его супруга была погребена вместе с ним, несмотря на то что первоначально для нее соорудили отдельную гробницу. Примечательно и другое: поминальный культ Птахшепсеса, умершего при жизни своего тестя царя Ниусерра, сохранялся в его мастабе как минимум сто лет после его смерти – за южной стеной погребального сооружения чехословацкие археологи нашли многотысячное скопление вотивной керамики[37], принесенной жрецами и родственниками в качестве подношений духу-двойнику Ка[38] Птахшепсеса, и многие сосуды датированы временем правления следующей, VI династии.
Однако, как оказалось, и на этом «жизнь» мастабы не закончилась: в I тысячелетии до н. э. ее помещения и примыкающие к стенам территории стали использовать для погребения рядовых и среднего достатка египтян. Археологи расчистили и задокументировали более ста пятидесяти погребений в различной степени сохранности, некоторые мумии покоились в деревянных раскрашенных саркофагах, другие – в грубых деревянных гробах, третьих просто закопали в грунт. Покойных редко сопровождали какие-либо вещи, даже фаянсовые амулеты и украшения в виде простых медных серег-колец находили в основном у детей и подростков. Большинство детей, погребенных в мастабе Птахшепсеса, умерли во младенчестве или в интервале от одного до четырех лет, а средний возраст смерти женщин и мужчин пришелся на интервал от тридцати до сорока лет[39].
После завершения раскопок мастабы Птахшепсеса чехословацкие археологи обратили взор на царские пирамидные комплексы в Абусире – царя Неферефра, царской матери Хенткаус II, а также на безымянную пирамиду № XXIV по нумерации К. Р. Лепсиуса. Последняя предположительно предназначалась для Рептинуб – жены царя Ниусерра, хотя близость этого памятника к пирамиде Неферефра не исключает варианта принадлежности к семье последнего. В западной части сильно разрушенной погребальной камеры пирамиды № XXIV вместе с кусками разбитого саркофага из красного гранита обнаружились фрагменты мумифицированного тела женщины двадцати одного – двадцати трех лет. Изучение тела в рентгеновских лучах не выявило явных причин смерти в таком молодом возрасте: это была изящно сложенная женщина ростом примерно 160 сантиметров, хорошо питавшаяся, ничем явно не болевшая и не рожавшая[40]. Последний факт противоречит идентификации тела и самой пирамиды как принадлежащим царице Рептинуб: она являлась матерью той самой Хамерернебти, что вышла замуж за вельможу Птахшепсеса. Впрочем, о личности Рептинуб известно до обидного мало – она лишь упоминается на фрагменте небольшой статуэтки из поминального храма ее супруга Ниусерра и в одной из надписей в мастабе Птахшепсеса[41].
В 1980 году было начато исследование пирамидного комплекса царя Неферефра, правившего всего одиннадцать лет перед Ниусерра и являвшегося братом последнего. Пирамида Неферефра осталась недостроенной, но в погребальной камере в сезоне 1997–1998 годов обнаружены фрагменты человеческого скелета и остатки мумифицированных стоп, а также четыре разбитых кальцитовых канопы для внутренностей и обрывки льняных бинтов. Чешский антрополог Эвген Штрохал определил, что останки принадлежали молодому мужчине, умершему в возрасте от двадцати до двадцати трех лет; на скелете не имелось следов, которые обычно оставляет тяжелый физический труд, и потому индивид принадлежал к египетской элите, а возможно, являлся самим царем Неферефра, так как его возраст не противоречит историческим сведениям о смерти последнего примерно в восемнадцать-двадцать лет[42].
Исследование остатков двух абусирских мумий времени V династии дает нам важные сведения о ранних способах сохранения тел, ведь в III тысячелетии до н. э. приемы мумификации еще не были отработаны и бальзамированию подвергались лишь цари и представители высшей знати, и то не все. На основной части тел умерших, обнаруживаемых археологами в гробницах не только Абусира, но также Саккары, Гизы и других некрополей Древнего царства, нет следов мумификации, и лишь у единиц можно отметить различные попытки придать телу определенный вид, например, с помощью обмазки гипсом или моделирования фигуры и лица при помощи бинтов. Даже сосуды для внутренностей – канопы – были редки во времена правления IV–VI династий, во многих случаях они являлись лишь имитациями с неглубокой или вовсе невысверленной внутренней частью, что исключало возможность помещения туда вынутых человеческих органов[43].
На примере абусирских мумий видно, что в XXV веке до н. э. уже применялась выемка внутренних органов и высушивание тел в природной соде – натроне с последующим обертыванием их льняными бинтами. Пройдя долгий путь проб и ошибок, египтяне научились виртуозно сохранять тела не только людей, но и животных, благодаря чему во многих городах Египта археологи обнаруживают кладбища с мумиями кошек, птиц, крокодилов, рыб, мышей и других животных. Все эти действия не были чисто практическими, они сопровождались сложным церемониалом, который преследовал целью сохранить тело в целости и дать ему воскреснуть в загробном мире. Из-за этого даже появились специальные «тайники бальзамировщиков» – места, где целенаправленно складировались предметы, использовавшиеся в мумификации, например обрывки бинтов, мешочки с натроном, сосуды с остатками бальзамирующих масел и прочее[44]