Сейчас его знают плешивым скотом,
Вонючим, неряшливым, грубым.
Соседи в сердцах обзывают бомжом,
Он стал близоруким, беззубым.
Работу давно потерял и друзей,
Похож больше на маргинала,
Не пишет в журналы разгромных статей.
Былая известность пропала.
На кошек он с завистью чёрной глядит,
Мечтая о жизни подобной.
Любой кот вальяжен, ухожен и сыт,
Свернувшись, спит в позе удобной.
Возможно судьба, проявив политес,
Вернёт ему облик котяры,
А может, утратив былой интерес,
Оставит в прогнившей хибаре.
Шарлатан
Жизнь сложилась, к несчастью, иначе —
Не удался божественный план.
Я сквозь годы пришёл к неудаче
В отношеньях с людьми, шарлатан.
Разбазарил душевные силы,
Не сберёг в сердце кладезь тепла,
Погубил тех, кто были мне милы,
Сжёг амурные письма дотла.
Репетировал нежные чувства,
Хладнокровно влюблённость играл.
Подменял часто густо на пусто,
Вдохновенно, восторженно врал.
Зря метал переливчатый бисер
Перед малодостойной толпой.
Благодарности ждал. Чистый мизер
Выдал страждущим, гений скупой.
Был азарт в достижении цели,
Способ мало значенья имел.
Безоглядно летели недели
В окруженье нахрапистых дел.
Позабыл я друзей и знакомых,
Перестал отвечать на звонки.
Стал людей держать за насекомых,
Набивая день-ночь кошельки.
Жизнь я прожил, тельцу поклоняясь,
Беспардонный, погрязнув в грехах…
Рубануть бы сплеча, не стесняясь,
Близнеца своего в зеркалах.
В её ногах
Я ползаю у ног её прелестных,
Лодыжек обнимаю белизну,
Сгораю в дерзких ласках неуместных,
Забыв про годы, возраст, седину.
Смешна наружность зрелого мужчины,
Который впал от страсти в забытье.
Попутал бес. Объелся чертовщины
Солидный титулованный рантье.
Я полон чрезвычайного волненья —
Атласность кожи мягкостью манит,
От щиколоток сильно опьяненье,
Проснулся сексуальный аппетит.
Какой изгиб, изысканность и формы!
Нет силы отвести безумный взгляд.
Во мне бушуют чувственные штормы,
Пронзает электрический разряд.
Коралловая хрупкость привлекает,
Предвидится немыслимый экстаз.
Мадам изящно туфельки снимает
И выставляет пятки напоказ.
Накатывают волны возбужденья,
К стопам я припадаю языком.
Момент затменья, взлёта, униженья.
В бессилье на пол падаю ничком.
Лежу, переживая наслажденье,
Прикрыв подслеповатые глаза.
Буянит громко сердце. Впечатленье —
В груди схлестнулись буря и гроза.
Возможно, я не выдержу накала,
Обмякну и затихну, как мешок.
И надо мной появится сначала
Красивый крест из пары женских ног.
На трон
В поле один – не воин,
В постели один – не отец.
Я серьёзно настроен
Супругу найти, наконец.
Мучаюсь, одиночка,
Скитаюсь по барам в ночи.
Тянется проволочка
Зажечь пламя страсти-свечи.
Юные – недотёпы,
С учёными – масса проблем,
Глупенькие – растрёпы,
Лентяйки желают в гарем.
Медики пьют запоем,
Поскольку доступен им спирт.
Ходят спортсменки строем.
Настроены барби на флирт.
Статен, здоров, не олух —
Готовый элитный отец.
Бдит бессердечный молох —
Потенции скоро конец.
Ну же, быстрее, девы!
Открыт сексодром-полигон.
Выборы королевы —
Из койки немедля на трон.
Житейские радости
Простые житейские радости:
Прийти после службы домой,
Размять плеч усталых покатости,
Под краном смыть образ смурной,
Напялить привычные тапочки,
Фланелевый мягкий костюм,
Зажечь приглушённые лампочки
И плюхнуться в кресло без дум,
Включить телевизор тоскующий,
Смотреть сквозь огромный экран,
Не слыша про мир конфликтующий,
Бульварный вокруг балаган,
Найти фолиант недочитанный,
Осилить десяток страниц,
На кухне, удобно рассчитанной,
Сварить всмятку пару яиц.
Продолжит застолье уютное
Янтарный с душицею чай.
Сотрёт настроенье занудное
Пахучий коньяк невзначай.
Уснёт в сладких грёзах посредственность,
Улыбка украсит уста.
В бокале утонет ответственность,
Волнений пустых чехарда.
Объятия вечер вельветовый
Раскинет, как добрая мать.
Клоками сквозь дым фиолетовый
Былое начнёт воскресать.
Осенние гастроли
Налейте мне чая с мелиссой,
Озяб я, до нитки промок.
Промозглою серой кулисой
В лесу меня дождь обволок.
Открылся сезон непогоды,
На сцене идёт листопад.
Сменили осенние оды
Восторженный стрекот цикад.
В партере – дремотная сырость,
Балконы скрывает туман.
В мечтах – фантастичная прыткость,
В стремленьях ревёт ураган.
Пора на гастроли по югу,
Где море и пальмовый рай,
Забыть седовласую вьюгу,
Дворняг замерзающих лай.
Под ласковым палевым солнцем
Лазурь каждой клеточкой пить,
В волну бросить медным червонцем
Ненужное: «Быть иль не быть?»
Творческий кризис
Изнываю без броских стихов,
Как Икар, не поднявшийся в небо.
Бьюсь в силках совершённых грехов,
В добыванье насущного хлеба.
Приземляет рачительный быт,
Накопилось безмерно балласта.
Когда стал я ухожен и сыт,
Разбрелась моя верная паства.
Без пророчества строфы пусты,
Рифмы блёклы, заезжены сильно.
На ближайшие две-три версты
Всё засалено и меркантильно.
Поразил вдохновенье столбняк,
Креативность исчезла бесследно.
Слов цепочки – никчёмный пустяк,
В коме творчество выглядит бледно.
Сброшу бремя фальшивых заслуг,
Воспарю с облегчением в небо.
Разорву синтетический круг,
Заменивший любовь на плацебо.
Впотьмах
С любимой разрыв полоснул, словно бритва,
Разрезав на части хромую судьбу.
За счастье проиграна главная битва,
На радужных планах – скупое табу.
В прошедшем бессонные бурные ночи,
Опалы блестящие радостных глаз.
Дни стали тоскливее, сутки короче,
Двойник в зеркалах неприятен анфас.
В мечтах заблудился угрюмый скиталец.
В душе поселился панический страх.
Лежит на диване никчёмный страдалец
И чешет разбитое сердце впотьмах.
Единственная
Можно на большой ракете
Улететь к другой планете,
А вот детство не вернуть —
Не проложен в юность путь.
Выбирают президента,
Воздвигают монументы,
А родители одни,
Сколько б ни было родни.
Может похотливый мачо
Много дев иметь, чудача,
А любимая – одна
На всю жизнь судьбой дана.
Код доступа
Потерял я код доступа главный
К нетрудной стезе, процветающей
И пощусь, как монах православный,
На хлебе с водой выживающий.
Не нашёл золотой ключ секретный
От двери, скрывающей праздники.
Провожу время, малозаметный,
Скульптурой в забытом запаснике.
Моя пылкость с годами поблекла,
Безгрешность теперь в расписании,
Но, предчувствуя адское пекло,
Молюсь, вопреки угасанию.
Обман
Ценнее правды в век прожжённый
Становится крутой обман.
Во вздор не верует смышлёный,
Но можно напустить туман
И оправдать, что низкосортно,
Принизить то, что высоко.
Раз внешность выгодна, комфортна,
Копать не станут глубоко,
Искать проблем первопричину.
Порой подделка – высший класс.
Проглотит истину пучина
Придуманных искусно фраз.
Преобразится чёрный – в белый,
Испортит светлое – клеймо.
Блеф впечатляющий, умелый
Представит золотом дерьмо.
Мифический клад счастья
Сердца героев
Спасайте героев сердца,
Достаточно пылкого Данко.