- А в Москве могут сделать?
- Не знаю. Я этим не занимался.
Все ясно. Гиблое дело, этот Штырь. Ну, хотя бы деньги за монеты получить.
- Для начало мне нужно тридцать косарей. Это три монеты. Лучше сейчас.
Штырь о чем-то задумался. Мозгами он никогда не выделялся, даже на фоне обнесенных интеллектом других членов бригады Дудки. Вот и сейчас. Ромка смотрел на Штыря и, кажется, понимал, о чем тот думает. А думает, наверное, о том, не проще ли накостылять салажонку, а деньги отобрать. И кажется, Штырь склонялся именно к этому решению.
- Пока три, но мне еще деньги понадобятся. Еще десять монет, сто тысяч. И это не все.
- Еще много? - Штыря явно зацепила возможность легкого обогащения.
- Вполне. При обыске у Дудки не все нашли, а я ранним утром следующего дня успел первым.
- Дверь взломал? - не поверил Штырь. - И не нашумел?
- Проще: с помощью отмычек. Я не один был, - пусть знает, что с ним еще люди есть, причем не простые, раз могут работать отмычками.
- Хорошо.
Ага! Сработало. Три монеты забрать, когда на горизонте еще десять замаячило? И это не последние.
- Ладно, сиди здесь, сейчас принесу.
Надо же, как оказалось просто. Вот так и дергают людей за ниточку те, кто знает и умеет это делать. Театр кукол.
Получив тридцать тысяч, Ромка спустился во двор, где немного в сторонке его дожидались друзья.
- Тридцать косарей взял. Маловато, конечно, но других вариантов, как быстро деньгами обзавестись, у меня нет. Плохо то, что Штырь не захотел с документами для тебя заниматься, - Ромка с некоторым чувством вины смотрел на Артуро.
Конечно, вины его нет, да и не все потеряно. Но надо где-то искать выходы на криминальный мир, который занимается изготовлением подложных документов. Или хотя бы их продажей. Для Артуро хотя бы раздобыть простенькое свидетельство о рождении. Фотографии не надо. Всяко кто-то когда-то крал и такие документы.
Где и как искать таких людей, Ромка, наверное, когда-нибудь выяснил бы, но вопрос-то во времени. Но, видимо, судьба или фортуна показалась перед ним своим лицом. Через двор шел Димкин сосед, тот самый старый уголовник. Завязал, не завязал, но волчарой остался.
- Дядя Гера, здравствуйте!
- А, Рома, здравствуй. Как дела? А, вижу, у тебя все хорошо.
Как известно, по одежке встречают. Провожать пока еще рано, но одежда на Ромке, хоть уже и не такая новая, но не то старье, что он носил раньше. Все-таки фирма!
- Да не то, чтобы хорошо, дядя Гера.
- Вот как? Что, хорошие и плохие полосы? Так часто в жизни бывает. Терпи. Сегодня плохая полоса, а завтра, глядишь, хорошая пойдет. Главное, не упусти момент.
Еще один учитель нашелся! Хотя надо терпеть, не огрызаться, вдруг поможет с документами?
- Не дуйся, Рома, на старика. Я сказал, ты забыл.
- Да я не обижа... Не огорчаюсь, дядя Гера, - Ромка вовремя поправился, вспомнив недавние слова Артуро про слова, которые нельзя произносить вслух в тюрьме.
- Вот как?
Глаза соседа, до этого пребывавшие в некотором расслабленном состоянии, вмиг стали цепкими. Он буквально впился взглядом в Ромку, как будто желая увидеть его насквозь. Что это с ним? Раньше Ромка за Димкиным соседом такого не замечал. Так, старичок - не старичок, человек в возрасте, временами добродушный, иногда поучительный, а иногда и немного язвительный.
- Недавно отшвартовался?
- Чего? - удивился Ромка.
- Показалось, что чалился. Значит, ошибся. Бывает.
Что такое чалиться, Ромка знал. Даже фраза такая есть - "чалиться на шконке". А он как раз месяц на ней и пролежал. А вот как сосед узнал? Вопрос.
- Не ошиблись, дядя Гера. А как узнали?
- Значит, все верно. Глаз наметан. Давно вышел?
- Несколько дней. Но как вы узнали?
- Те, кто оттуда на волю попадают, у них глаза другие. Вот и у тебя тоже. И слово ты сначала почти сказал, нехорошее слово. Но поправился. Правильно, не огорчаются. Да и волосы у тебя тоже немного выдали.
- Это почему же? Может быть, я под спортивную подстригся? Ах да, окантовка сзади... Ну тогда, может быть, я налысо решил подстричься. Лето, да и дешевле стрижка.
- Решил сэкономить полсотни рубчиков? С такой одеждой? Ладно, пропустим, все бывает. Но не это с волосами у тебя. Когда здесь бреют, ровненько выходит, а там тяп-ляп, по-быстрому, волнами. В одном месте густо, в другом пусто. Сейчас волосенки, конечно, отросли, но если приглядеться, то заметить еще можно.
Сосед был прав. Когда его стригли при приеме в тюрьму, на себя в зеркало Ромка не смотрел (нет там зеркал), но других оболваненных вместе с ним, конечно, он видел. Да, всех уродливо выбрили. Машинка-то ручная, не электрическая. К тому же все новичками были, кому интересно приводить их в нормальный вид? Кое-как по-быстрому оболванили - и гуляйте в камеру. Значит, и у него такая же картина на голове была. Сейчас-то за месяц все поотросло, но старый урка глазастым оказался.
- Понял я, дядя Гера.
- Не сладко пришлось?
- Да уж.
- Не слишком мучали при прописке?
- А ее и не было. И полотенец на полу тоже.
- Ну, полотенца... давно эти времена прошли. Да и прописка, гляжу.
- Там все тихие были. Вот Артуро не повезло.
- А это кто такой?
- Друг. Вон стоит, - Ромка кивнул головой на стоящих неподалеку Артуро и Сеньку.
- Это какой, светленький?
- Нет, другой, черноволосый.
- А, ну да...
Конечно, черноволосый, ведь у Артуро на голове тот же причесон, что и у него. Хотя и Сенька стригся очень коротко - так дешевле. Ромка решил, что обратив внимание соседа на Артуро, ему будет проще завести речь о документах для него. Кстати, и Сенька с хорошим фингалом смотрелся для старого уголовника тоже неплохо.
- Ногу ему там повредили. В больницу надо бы, только вот... документ бы ему.
- А что, нет?
- Потерял. Дядя Гера, не знаете, где бы документ раздобыть?
- Потерял, заявление напиши. Сколько лет дружку-то?
- Четырнадцать.
- Ксиву пора получать. Вот сразу и получит.
- А нельзя ли ее по-другому... купить.
- Купить? Интересно ты говоришь, Рома.
- Сколько надо, я заплачу.
- Не без этого. А хватит ли денег?
Ромка понял, что нельзя говорить, что у него денег много, задерет цену - все, что взял у Штыря, придется отдать. И еще мало покажется. Но и прибедняться специально нельзя, какой тогда соседу интерес?
- Смотря сколько будет стоить. Не будет хватать, придется занять.
- Ладненько, Рома. Попробую узнать. Если что - через Диму передам.
- Не надо Димку. Я с ним порвал. Гнида еще та.
- Да?
Соседу, видимо, захотелось узнать причину его размолвки с Димкой, но Ромке лучше помалкивать, а то про монеты узнает. А этот дядя Гера клещ еще тот, даром, что добреньким мужичком притворяется, словечками по фени не сыплет. Жук еще тот!
- Ладненько, Рома. Тогда сам загляни ко мне.
- А когда?
Сосед задумался.
- Сильно нога у твоего кореша болит?
- Когда пинали, что-то там порвали. Может, мениск?
- Паспорт нужен?
- Да.
- Загляни послезавтра к вечеру, может, что и надумается.
- Спасибо, дядя Гера... А фотография? В паспорт фото нужно.
- Какой ты торопыга. Спешка нужна при ловле блох.
- Я понял.
Когда Димкин сосед отошел подальше, к нему тут же подскочили Артуро с Сенькой, насколько это было возможно с больной ногой друга.
- Кто это?
- Димкин сосед. Из уголовников. Еще тот волчара, добреньким себя показывает. Ну вроде как обещал помочь с документами, послезавтра к нему домой пойду, узнаю, что скажет.
- На волчару не похож. Тихий дедок, - удивился Сенька.
- Дедок? Ему, наверное, и пятидесяти нет.
- Заливаешь!
- Ну, пусть чуть больше, но не дедок. Они на зоне все такими старыми кажутся. Тихий, говоришь? Он меня сразу вычислил, что в тюрьме был. По глазам и по волосам.
- Это как же? - удивился Сенька.
- А так. После тюрьмы, сказал, глаза у всех другие. И волосы не такие, какие после парикмахерской бывают. Волчара! А ты говоришь, тихий дедок.
Следующий день друзья посвятили переходам в два новых мира. До вечера еще было время, и Ромка предложил сходить на школьный стадион.
- Зачем?
- Хочу узнать, как я бегаю.
- А с чем сравнивать-то?
- У меня на смартфоне секундомер установлен. Мы с Сенькой пробежимся, а ты, Артуро, время засекай.
- А потом? Ну, узнали время, и что? - не унимался Сенька.
- Я, когда оценку в дневнике исправлял, бегал на сто и четыреста метров. Вот хочу сравнить. Правда, в тот раз я не в полную силу бежал. Тогда и сейчас не буду полностью выкладываться. Занятно же сравнить. Да и тебе тоже интересно знать, как ты сейчас бегаешь.
- Ладно, пошли, все равно больше делать нечего.
Дистанцию в четыреста метров Ромка помнил. В прошлый раз он ее пробежал за пятьдесят семь секунд, и это оказалось результатом почти на второй взрослый разряд. Тогда бежал он и на сто метров, но дистанция короткая, все решают уже не секунды, а десятые доли. На смартфоне не замерить, погрешность слишком большая.
Ромка отметил место финиша и поставил туда Артуро со смартфоном в руках, а Сеньке велел дать отмашку. Бежать в одиночку оказалось намного труднее, чем в паре, тем более, когда догоняешь ушедшего вперед соперника. Уже на трети дистанции Ромка понял, что бежит не так мобилизовано, как в том забеге с Рыкушкой. А потому на оставшейся дистанции нужно выложиться полностью. Ромка поднажал, рванув вперед.
- Сорок девять секунд, - сообщил Артуро.
Ого! Неплохо! На восемь секунд меньше его предыдущего результата. Знать бы на какой это разряд.
Вторым бежал Сенька. Ромка вначале даже немного поревновал. А как тот быстрее его пробежит? Нашел к кому ревновать? К другу! Радоваться надо, если у Сеньки результат лучше будет. И все-таки Ромка не мог оставаться спокойным. Ведь хочется быть первым!
Сенька пробежал дистанцию за пятьдесят три секунды. Ромка даже облегченно выдохнул, хотя постарался не подать виду.