слишком древняя.
Проверить бы кое-что…
Паучиха откликнулась не сразу. Медлительная, будто сонная, она возникла на широкой глади браслета, медленно сплела серебристую ниточку – и ничего. Ладно, это не было чем-то важным, я всего лишь хотела заставить принца с друзьями поужинать в определенном месте. Но вмешательство не удалось. И значит, в момент серьезной опасности я не смогу его спасти. Больше нет.
Но почему?!
Судьбы не так уж редко влезают во что-нибудь. И не у одной меня есть любимчики.
Что плохого случится, если один принц проживет долгую и счастливую жизнь? Да, он фигура более важная, чем рядовой горожанин, но, если смотреть из замирья, покажется, что этих принцев… не так уж мало, скажем так. Притом Несьен один из самых приятных. Еще важный факт: изначально ему не суждено было умереть молодым, это появилось после того, как Тедерик Жиольский захватил трон. Так кому какая разница, тот вариант или этот? Лично я не видела, чтобы гибель принца несла какие-то серьезные изменения. Невелика разница с тем ходом событий, где он жив и все идет своим чередом.
Дело во мне, наверное. Старая Аима вообразила, что младшей из правящих Судеб нужно преподать урок.
Она никогда не относилась ко мне тепло. Впрочем, она ни к кому так не относилась. Но я уже не ребенок и в ее уроках не нуждаюсь!
Сама разберусь.
Стану влиять на окружение принца, рано или поздно карга заметит, а значит, остается лишь один вариант…
– Вытащи его нить, – приказала паучихе. – Без вмешательства, мне просто посмотреть.
Вглядываться пришлось долго, но наконец плетение поверило в любопытный интерес и показало мне желаемое. Ближайшее будущее принца окутывал черный туман. Ниточки в том месте искусно запутались, что выглядело хаосом, но являлось чем-то куда более сложным. Многие люди, разные судьбы… и узелок. Понятно, почему Аима лишила меня шанса вмешаться именно сейчас. Если Несьен переживет ближайшие несколько месяцев, больше опасности не будет.
– Я обещала, и я спасу его. – Разговаривать с паучихой все равно что с самой собой, но я часто так делала.
Воплощение моей силы с сомнением уставилось на меня многочисленными глазами.
– Не могу помочь отсюда привычным способом, спущусь к нему и помогу делом, – прошептала тише и погладила пальцами слегка мохнатую спинку. – В конце концов, мне никто не запрещал выходить.
Подозреваю, паучиха отражала мои собственные сомнения и страхи, поскольку и являлась мной, поэтому не было ничего неловкого в том, чтобы признаться:
– Не знаю как, но я его спасу точно. Разберемся на месте.
И пока вездесущие родственницы – действительно же вездесущие! – не перехватили, рванула к точке выхода.
Бег перешел в стремительное перемещение.
Сверкнула алая молния.
Не оставляя себе времени на сомнения, я вошла прямо в нее.
Что там говорили, будто Судьбы не чувствуют? В замирье – возможно. Но сейчас меня будто разорвало. На миг я даже заподозрила, что умерла. Ну или сейчас умру. Судьбы ведь умирают? Или нет?
И почему я не задала эти вопросы бабушке, пока у меня еще была такая возможность?
О-ох.
Меня швырнуло на колкую лесную траву, и единственной болью осталась та, что в ссаженных ладонях. Дважды о-ох. Воздух ощущался как-то иначе, первый вдох дался болью, и я закашлялась. До хрипов и слез из глаз.
Фь.
Если когда-то я хотела в мир смертных, то теперь категорически расхотела. Поздно, правда: я уже здесь. И вроде бы даже дышу.
Воздух пахнет хвоей и ощущается вкусом влаги и трав.
Неплохо. Приятно даже.
Готовая к любой расплате, я приподнялась на руках и вслушалась в себя. Здесь все нормально. То есть саму себя я ощущала иначе, непривычно. Кажется, только сейчас заметила, что я – девушка, что травинки и ветки царапают кожу и цепляются за волосы, а если тянуть пряди – больно. Там, откуда я пришла, не бывает больно. Вообще никак не бывает, разве что спокойно и прохладно. Здесь же…
Ладно, потом с этим разберусь. Главное же, что доступ к нитям у меня сохранился, я их чувствовала. То есть понятное дело, что нити остались далеко, но при необходимости мы с паучихой сумеем что-нибудь сплести. Еще более важным казалось то, что сама я все еще принадлежала замирью и Вечности и в любой момент могла вернуться домой.
Не самое худшее начало.
Можно встать, ну хоть сесть для начала, и…
Паучиха устроилась в траве и скептически поглядывала на меня. Впервые она оторвалась от браслета, но я по-прежнему ощущала ее, как себя. Что ж, другие Судьбы говорили, что здесь все совсем иначе.
– Сплети нить, повторяющую нить принца… скажем, с момента его отъезда из дворца до конечной точки пути, – озадачила паучиху.
А то смотрит на меня с немым укором. Ощущение с ней такое, будто это я сама на себя так смотрю.
Влияние Аимы осталось дома, моя глазастая подружка теперь двигалась быстро, и скоро в моих руках сиял отрезок жизни принца Несьена. Копия, конечно. Когда дело касается таких вот фальшивых нитей, повлиять там ни на что нельзя, но подсмотреть можно.
Так. Ага.
– И мою, пожалуйста, тоже. До ближайшего узелка, где возможна наша встреча.
Мрак. Кажется, в этом мире так говорят.
Идеальным планом было бы выпасть прямо на дорогу, где проедут парни. Они бы пришли на помощь девушке в беде… а дальше придумала бы что-нибудь. Но озадачиться планом следовало до того, как покинуть замирье. Теперь переместиться никуда я уже не могла. Выкинуло меня довольно далеко. И до нашей с Несьеном встречи в лучшем случае три дня, и то мне еще предстоит добраться до места, где бы наши пути пересеклись.
Права бабушка, я еще ко многому не готова. Прискорбное открытие, на самом деле. Но учиться ведь можно и на практике, так?
Надо собраться.
У Судеб редко бывает предначертанное, значит, результат будет зависеть от моих действий сейчас. Всего-то и надо добраться до принца, подружиться с ним и немного побыть его Судьбой-хранительницей. Я смогу. Но к приключению надо подготовиться, хоть и несколько запоздало.
Место, где я нахожусь сейчас, одна из немногочисленных точек выхода. Связь с замирьем здесь достаточно сильна, чтобы дать возможность достать кое-что из дома.
Внимание опять сместилось на недовольную паучиху. Это что, мои эмоции внутри так топорщатся?
– Знаю, ты создана не для этого, но не могла бы ты сплести сумку? Ну, чтобы сложить вещи и повесить ее на плечо, – немного заискивающе попросила я.
Могла бы она говорить, подозреваю, непременно спросила бы, какие такие вещи, причем спросила бы это моим голосом, но говорить она не могла. Повезло. Потому что вот только мне еще не хватало, чтобы меня отчитывал мой собственный голос! Сказочно повезло просто.
Сумка была почти готова.
Изначально она затевалась всего ради одной вещи. Я призвала немного воды из озера Вечности и сразу же заключила ее в оправу из зеркала. Хочу иметь возможность видеть то, что меня интересует. Что еще я могла бы взять из замирья, в голову не пришло.
Ну что ж.
Уставшая и недовольная паучиха скрылась в браслете, пока ее не заставили делать еще что-нибудь неожиданное. Зеркало надежно легло в сумку, но перед этим я посмотрела направление. В сумку же отправились поддельные нити. Я встала, повесила сумку на плечо и пошла по лесной дороге, уклоняясь от веток и отмахиваясь от жучков.
С каждым шагом крепло осознание, что теперь я сама по себе. Немного страшно, но передумать соблазна не возникало.
Идти было непривычно. Перемещаться я не могла. Почему-то обычные трюки из замирья здесь не работали. От ощущений зудело в висках и по венам вместе с кровью и силой разносились щекотные пузырьки.
Холодно в слишком тонком платье. Не прохладно, а по-настоящему холодно. Оглушительно поют птицы, шумит листва, где-то далеко трещит что-то. Слабый ветерок трогает волосы, это приятно. А вот когда за них цепляется ветка или колючка – совсем не приятно. Фь. И еще, кажется, я сбила ноги…
Ходить тут, наверное, следовало не босиком.
Я покосилась на браслет, но решила пока не тревожить плетущую часть себя. Спасибо ей уже за сумку из грубой ткани, висящую у меня на плече. Необычно так… И спина уже ноет.
Постараюсь пока думать о чем-то другом.
Все же следовало внимательнее слушать Судеб, когда они рассказывали о выходах в мир, и самой расспрашивать.
Так вот, план. Четкостью он пока не отличался, но все должно получиться. Никогда еще не случалось, чтобы у меня задуманное не получалось. Да и что может пойти не так у Судьбы? Я собираюсь встретиться с принцем, подружиться с ним – он того не знает, но я уже лет двенадцать его друг – прибиться к их компании и пробыть где-то рядом несколько месяцев. Спасти Несьена от подкрадывающейся к нему тьмы и вернуться в замирье.
Сложно, но не всегда же мне быть только сторонним наблюдателем. Иногда хочется действий. И еще немного задевает, что я дружу с Несьеном гораздо дольше, чем те парни, которые путешествуют с ним, но он об этом и не подозревает.
Интересно, он хотя бы раз, хотя бы мимолетно чувствовал, что кто-то оберегает его?
Спрошу, когда мы лично познакомимся. Как-нибудь извернусь и спрошу.
Ай!
Комар.
Ну почему так холодно, у них же лето?!
Неудобства раздражали, но быть почти как человек мне нравилось. Столько новых ощущений сразу.
Иногда лес расступался, являя деревеньки. В одной было озерцо с яркими рыбешками, в другой – висячий мост через бурную реку. Наблюдая из замирья, я смотрела только на смертных и никогда не уделяла достаточно внимания тому, что их окружало. Зря, как выяснилось. Потому что сейчас занимающиеся своими делами люди меня не интересовали, зато я наслаждалась красотой.
Нет, это все-таки потрясающе!
И почему из замирья я ни вспенивающейся реки, ни причудливо скрюченных деревьев будто не видела, а сейчас дыхание перехватывает от восторга? Зато я не помню, какого цвета в замирье камни. Судеб помню, и озеро Вечности, и нити. Но не могу представить, что их окружает. Будто за всю жизнь там ни разу не огляделась по сторонам.