ика. И услышал эту историю от дежурного милиционера. Когда уезжал оттуда, забрал Наталью и мальчика с собой, теперь они живут у меня. Она работает по дому, а ее сынишку я в детский садик определил. У нас здесь хороший садик, только для детей нашего поселка, элитный. Я сказал, что он мой племянник, – обстоятельно разъяснил он.
– Вы, оказывается, ко всем своим прочим достоинствам еще и очень добрый человек, Руслан Тихомиров, – откровенно подивилась Валерия.
– Да, есть немного, – с улыбкой признался тот. – Моя мать говорит, что я чересчур романтичный и сентиментальный. Я, например, до сих пор не могу смотреть фильм «Белый Бим, Черное Ухо». В детстве умывался слезами, когда его смотрел, и сейчас не могу, снова слезы наворачиваются. Вы видели этот фильм?
– Да, видела, и тоже плакала, – призналась Лера. – А вы не побоялись впускать в свой дом совершенно незнакомого человека, тем более женщину забирали в милицию? – спросила она. – Вдруг она какой-нибудь аферисткой оказалась бы? А у вас дом… не простой у вас дом, – обвела она взглядом шикарную, богато обставленную гостиную.
– Я же вам сказал, что поселил их в гостевом домике, а не здесь. А на следующий день я поручил начальнику своей службы безопасности проверить все, касающееся этой женщины. Результат был положительный, она говорила правду. Была домохозяйкой, работать не могла, потому что сынишка очень часто болел. Сейчас время, сами знаете, какое. Никто не будет держать на работе человека, у которого больничных дней в месяце в два раза больше, чем рабочих. Муж у нее, правда, работает, но крепко выпивает, он даже лечился от этого дела, но через год снова запил. А как напьется, сразу руки распускает, соседи подтвердили, через стены ведь все слышно. Женщина терпела, деваться-то было некуда, а вот когда он и мальчика ударил, не выдержала, сбежала.
После того как начальник службы безопасности все проверил и доложил мне, я взял на себя смелость помочь этой женщине, оказавшейся в бедственном положении. Я предложил Наташе работать в своем доме, помогать по хозяйству, и она с радостью согласилась. Если мужчина поднял руку на женщину, да еще и на ребенка, он не мужчина, а лишь одно название! С таким типом нужно немедленно прекращать всякое общение. Работая здесь, Наталья смогла позволить себе эту роскошь – не видеться с ним, потому что вместе с работой она получила и жилье. Здесь она с ребенком в полной безопасности, посторонний войти никогда не сможет.
– Редко можно встретить мужчину, рассуждающего столь… мне даже и слова-то трудно подобрать, – удивленно заметила Валерия. – Признаюсь честно, я сражена вашим поступком наповал.
– Не нужно меня идеализировать, Валерия Алексеевна, – засмеялся Тихомиров. – Не такой уж я белый и пушистый, как может показаться на первый взгляд, и тоже преследовал свои цели. У меня в тот момент как раз Галина Павловна, вторая моя домработница, уволилась. Ее дочка родила, да еще двойню, и она к ней уехала, помогать, и я решил, что Наталья вполне сможет заменить прежнюю домработницу. Их у меня в доме две: была Наталья, и есть еще одна женщина, Людмила. Она немного постарше, да и работает у меня уже давно, поэтому считает себя начальницей. Дом слишком большой, естественно, одной здесь, конечно, не управиться.
– Ну вот, взяли и все испортили, – сморщила носик Лера. – А так все красиво начиналось!
– Да нет, там, в милиции, я совсем об этом не думал, а искренне пожалел Наташу и ее ребенка, – уже вполне серьезно проговорил Руслан. – И забрал их оттуда, потому что мне просто захотелось им помочь, и все. Я не планировал оставлять их у себя в доме, подумал совсем о другом варианте. У меня есть давний друг, психоаналитик по образованию, доктор наук, между прочим. Диссертацию написал, как раз по теме семьи и брака. Так вот, буквально десять месяцев тому назад он организовал центр по защите женщин и детей от домашнего насилия, и я ему в этом активно помогал, чем мог. У нас в России страшная статистика, между прочим, по этому вопросу! Вы в курсе, сколько за год погибает женщин от рук своих мужей?
– Не могу назвать вам точную цифру, но знаю, что много, я читала об этом, – нахмурилась Валерия. – И большинству женщин просто некуда деваться, не к кому и некуда уйти, поэтому они терпят. Самое страшное, что приходится еще и детям все это видеть.
– Вот-вот, я как раз больше ребенка пожалел, чем мать. Когда увидел, до чего у него запуганный взгляд, как у затравленного волчонка, у меня прямо в сердце все перевернулось. В тот момент я и подумал о своем друге, собирался позвонить ему и попросить, чтобы он приютил Наташу с сынишкой на некоторое время. В центре пока еще все в стадии становления, но уже очень многим женщинам там помогли. У него работают юристы, адвокаты, они включаются в дело о разводах, размене квартир и разделе имущества. На многих мужей, совершивших особо жестокие поступки, заведены уголовные дела. В общем, помогают, чем могут. Мой друг организовал специальный фонд, а такие меценаты, как мы, материальную помощь оказывают этому фонду, чтобы можно было оплачивать все расходы.
– Вы поражаете меня все больше и больше, Руслан! – откровенно восхитилась Валерия.
– Да, я такой, – снова засмеялся тот. – Короче говоря, я позвонил своему другу, а он мне и говорит: «Хочешь, верь, хочешь, не верь, но у меня все настолько переполнено, что даже лишнюю раскладушку поставить некуда. Сам знаешь, что помещений пока не хватает, в новом корпусе идет ремонт. Но если для тебя это важно, то я кого-нибудь выселю и возьму твою протеже с ребенком».
Естественно, я отказался и вдруг вспомнил, что завтра уезжает моя домработница, Галина Павловна. Вот так все само собой и решилось: я взял Наталью в свой дом. Я в ней не ошибся, она хорошая женщина, аккуратная, исполнительная и очень скромная. А как любит своего сына, вы бы только видели!
– Трудно всего лишь двум женщинам управляться в таком огромном доме, – заметила Валерия.
– Согласен, но за это я им хорошо плачу, – пожал плечами Тихомиров, исподтишка наблюдая за сыщицей. – Ну вот, кажется, я снова испортил ваше мнение о себе? – заметил он, увидев, как она нахмурилась. – Раз в неделю сюда приезжает целая бригада из специальной фирмы по уборке домов. Они здесь такой блеск наводят, что глаза слепит, а домработницам остается только эту чистоту поддерживать до следующего раза, – объяснил он. – Так что напрасно вы подумали, что я – безжалостный монстр и способен беспощадно эксплуатировать бедных хрупких женщин. Два раза в месяц приезжает бригада по уборке прилегающей территории, так что мой садовник дядя Петя – тоже белый человек, а не негр на плантации.
– Вы меня вновь удивили, Руслан, – дружелюбно улыбнулась Лера. – Прошу прощения за то, что действительно так подумала, – не стала отпираться она. – И очень рада, что ошиблась.
– Что делать? Придется простить, не могу долго сердиться на женщину, да еще такую очаровательную, – развел руками Тихомиров, хитро глядя на сыщицу.
– Вот и ладно, а теперь приступим наконец к делу. Руслан, вы только что сказали, что вас приглашали в отделение милиции для опознания преступника, – напомнила Валерия. – Что это был за преступник?
– А какое это имеет отношение к нашему делу? – удивился тот.
– Не считайте этот вопрос проявлением банального, женского любопытства. Я детектив, поэтому не удивляйтесь моим вопросам, а просто отвечайте на них, – попросила Лера. – Так что же это был за преступник?
– Смешная история полгода тому назад со мной случилась. Знаете, как говорят? Оказался в ненужное время в ненужном месте. Так вот, в данном случае это обо мне, – усмехнулся молодой человек. – Приехал я как-то в банк. Запираю машину, подхожу к двери, только собираюсь ее открыть, как она распахивается сама, и на меня летит парень. Я даже и среагировать не успел, как оказался на земле, а он – на мне верхом. Посмотрели мы друг на друга ошарашенными глазами, он с меня торопливо вскочил и сломя голову побежал дальше. Только я поднялся, стою, с одежды пыль стряхиваю, ругаюсь ужасно, как дверь снова распахивается, и трое здоровенных парней, охранников банка, опять опрокидывают меня на землю. Ох, вот тут я, конечно, разозлился… ну, очень сильно. Короче говоря, руководство этого финансового заведения целый час передо мной извинялось и просило, чтобы я не закрывал у них свои счета и не переходил в другой банк, – хмыкнул он. – Как потом выяснилось, этот парень украл у одного клиента портмоне, а там были деньги, документы и кредитные карточки. Так мне и «посчастливилось» встретиться лицом к лицу с преступником. В тот раз его так и не поймали, и он, видно, окрыленный своим успехом, через пару месяцев решил «открыть счет» еще в одном банке, но на этот раз удача отвернулась от него. По этому поводу меня и вызывали в милицию, чтобы я его опознал. Лучше меня его, наверное, никто не разглядел, – усмехнулся Руслан. – Правда, мне говорили, что имелась запись видеонаблюдения, но она оказалась такой нечеткой, что разобрать лицо было практически невозможно. Я, кстати, здорово растерялся, когда он меня «оседлал», но все равно прекрасно его запомнил.
– А где же была ваша охрана?
– Я от них сбежал в тот день… кстати, как и сегодня, – признался Тихомиров. – Надоели хуже горькой редьки.
– Но ведь преступник мог быть вооружен, вы могли пострадать или вообще погибнуть.
– Я считаю, что, если суждено погибнуть от чьей-нибудь пули, так хоть в броневике живи, она все равно тебя достанет, – отмахнулся Руслан. – Как говорится, кому суждено сгореть в огне, тот не утонет, если даже сам захочет.
– Береженого бог бережет, – не согласилась Валерия.
– На бога надейся, а сам не плошай, – парировал Тихомиров.
– И тем не менее все равно личную службу собственной безопасности вы имеете, насколько я поняла? – спросила Лера.
– Откуда вы знаете, что личную? – спросил Руслан. – Впрочем, об этом нетрудно догадаться, сейчас все олигархи охраной обзавелись, наемникам мало кто доверяет, слишком много всяких неприятных случаев из-за них происходит. Впрочем, вы наверняка в курсе.