— А смысл, Дмитрий Максимович? Уверен, что в сейфе ничего не будет.
— Если ты так уверен, может, мы туда и не полезем? — ехидно спросил он.
— Я только за. Я бы вообще там все бетоном залил во избежание…
И не только бетоном. Я знал пару прекрасных заклинаний, уничтожающих все живое. Беда в том, что я не был уверен, что Морус — живое и даже, что он — органика, было под сомнением. Конечно, можно было бы выжечь там попросту все, и мне эта идея необычайно нравилась. Но император и Ефремов одобрят вряд ли. Да и воспоминания об оборудовании кабинета тоже убавили желание полного уничтожения.
— Захочешь — зальешь, — щедро предложил Ефремов. — Но только после того, как мы пошаримся в сейфе.
— Но до того, как вы получите возможность пошариться, вы стоите строго за мной и никуда не лезете, — предупредил я.
— Кстати, Ярослав, говорят, что твой волхв появлялся, — внезапно сказал император.
Это было совсем некстати и означало, что Валерия в том или ином виде проболталась, а значит, нужно было максимально дистанцироваться от случившегося с ней. Да, оно получилось мне даже на руку, но плюс сейчас может вылиться в большой минус в будущем.
— Ваше Императорское Величество, у меня он не появлялся. Это вам кто угодно подтвердит.
— Если никто его не видел, это не значит, что он не появлялся.
— Так-то он наверняка за мной присматривает, Ваше Императорское Величество, — согласился я. — Но видеть я его давно не видел.
Неприятный разговор закончился сразу, как мы остановились перед нужной дверью. Защита, которую я нанес в тот день и больше не обновлял, чувствовала себя превосходно и могла простоять еще десятилетия. Даже жаль ее сейчас убирать.
— Отходите от меня на пару метров, — скомандовал я и запустил сканирование. — Даниил, на тебе защита остальных.
Активировал он ее сразу, как они отошли. Сканирование не выявило ничего подозрительного, но подозрительное могут маскировать другие заклинания, поэтому я не расслаблялся. Набросил защиту уже на себя, снял блокирующие заклинания и опять отправил сканирование. Внутри все было тихо, как упорно твердили все мои органы чувств, в том числе то, что отвечает за магию. Сквозь дверь никто не пытался просочиться, поэтому я немного ее приоткрыл.
В широкую щель было видно, что Морус успел высохнуть до тонкой пленки, напрочь испортившей небольшой ковер у письменного стола. Я подцепил небольшой клочок его тела, использовал заклинание отпечатка и встроил в заклинание очищающего огня, который запустил внутрь кабинета. С этой добавкой очищающий огонь должен был уничтожить только ошметки Моруса, но, если оно прихватит что еще, я не расстроюсь. Главное, чтобы сейф уцелел.
Очищающий огонь закончил свою работу, и только после этого я раскрыл дверь пошире. Пепел после заклинания кучковался только в одном месте. Очень было похоже, что Морус сдох окончательно, не успев размножиться. Сейф уцелел, а вот ковер — нет. От ковра даже воспоминаний не осталось, видно, Морус пропитал его до основания, а отпечаток принял это за единое целое.
На всякий случай, прежде чем входить, я запустил еще одно сканирование, которому теперь точно ничего не мешало. Работали бытовые заклинания, работали охранные на шкафах, столе и сейфе, но больше ничего постороннего не было. Я повернулся к остальным:
— Вам сюда вынести?
— Зачем? — бодро сказал Ефремов. — Если там все в порядке, то я бы осмотрел сам. Вдруг что в другом месте найдется. Это же единственная его личная комната так?
— По факту он ее делил с товарищем, — не удержался я. — Но смотрите, Дмитрий Максимович, вдруг что найдете.
С Ефремовым прошел и император, хотя я бы предпочел, чтобы он ждал результатов снаружи: пусть интуиция молчала, но из того же сейфа может вывалиться что-нибудь опасное. Хорошо хоть на рожон не лез, держался в отдалении, полностью отдав исследование в руки Ефремова. Держался в отдалении и Постников, как мы это и обговаривали.
Убрать все заклинания я мог, но вместо этого предпочел посмотреть, как это делают профессионалы. Ефремов вытащил из принесенного портфеля артефакт и принялся водить им по столу, как только тот наткнулся на незакрепленный конец заклинания, сразу загудел и начал втягивать убираемое заклинание, которое от этого развеивалось на глазах. Стало интересно, можно ли таким приспособлением убрать мои — я не оставляю ничего болтающегося.
Ефремова ждало разочарование: стол оказался пуст. То есть там была канцелярия, но в таком количестве, как будто ее просто забыли при срочной эвакуации. Ни рабочих журналов, ни тетрадей с записями. Даже списка реактивов не обнаружилось. Полпачки бумаги, россыпь карандашей и скрепок — вот и весь улов.
— Я бумагу заберу, — решил Ефремов.
— Императорскую гвардию так плохо снабжают? — удивился я.
— Попробуем проявить, а не то, что ты подумал, — буркнул Ефремов.
— Они пустые, на них ничего нет, — заметил я.
— Если ты не видишь, не факт, что там ничего нет, — уперся полковник.
— Да берите, разве мне жалко?
Ефремов переместился к сейфу, и его артефакт опять загудел, снимая защиту. В этот раз он гудел намного дольше, и не зря. В сейфе нашлись более интересные вещи: и артефакты, и алхимические ингредиенты, и даже обычные драгоценности. Но все это было свалено как попало. Ефремов пошерудил внутри и вытащил блокнот, который пролистнул и положил к пачке бумаги, где его сразу же подхватил император. По мере изучения императорское лицо грустнело и грустнело, но полковник на начальство не отвлекался: он активно выгребал все из сейфа и вываливал на стол. Записей больше никаких не нашлось, и император, заложив руки за спину, принялся прохаживаться по кабинету, а полковник — пристально изучать улов.
— Так, Ярослав, — внезапно сказал Ефремов. — Вот эти два артефакта я у тебя конфискую. Под расписку, разумеется.
Я равнодушно кивнул. Оба артефакта не представляли для меня интереса: один в точности, как у Ефремова, для снятия заклинаний, а второй — для создания иллюзий. Мне они вообще не нужны, а если понадобится кому в клане, я и получше сделаю. Например, чтобы заклинания не только убирались, но и ставились на место.
— Хоть все забирайте, Дмитрий Максимович. Я их все равно уничтожу. Артефакты Вишневских я использовать не буду.
— Разобрать можно и использовать части, — предложил Ефремов.
— Не буду, — ответил я. — Забирайте. Может, еще чего нехорошего найдете.
— Ярослав, — позвал император и, когда я к нему подошел, спросил: — Ты не в курсе, что это за схема?
Рядом с вытяжкой на листе было изображено нечто с кучей стрелочек и надписей, сделанными незнакомыми значками. Хотя… С незнакомыми я поторопился. Кажется, именно ними велись записи Соколова. Но от этого ничего понятней не стало.
— Я ее впервые вижу, Ваше Императорское Величество.
— Мы ее забираем, — приказал он.
Но до того как Ефремов сорвал лист со стены, я сделал фотографию, пояснив, что это нужно для консультации с волхвом. Мол, вдруг что скажет. На самом деле я был уверен, что, если смогу разобраться в записях Соколов, то и пойму, что здесь написано. Про записи Соколова я умолчал не просто так. К гадалке не ходи — Ефремов сразу лапу на них наложит при полной поддержке императора. А это мое наследство, в котором я еще не разобрался.
В шкафах, запечатанных заклинаниями, тоже не оказалось ничего интереснее ингредиентов. Даже запрещенного ничего не нашлось, поэтому возникало подозрение, что либо тут не основное хранилище, либо Морус уже полностью выжег мозги Вишневским. Последнее предположение подтверждала свалка в сейфе. Кстати, блокнот оттуда мне скопировать не дали, Ефремов сказал, что для консультации довольно и картинки, выразил мне благодарность за содействие, сгреб все артефакты и бумаги в принесенный с собой контейнер, после чего они с императором уехали.
Глава 5
К Олегу отвез меня Серый. Теоретически можно было напрячь водителя, который у нас уже появился, но мне почему-то показалось, что при разговоре должен присутствовать кто-то еще из клана. Серый особо не возражал, он вообще в последние дни находился в приподнятом настроении. Даже то, что я отдал Ефремову все артефакты Вишневских, одобрил.
— А тебе ничуть их не жалко? — подколол я его.
— А чего их жалеть? Ты говоришь хлам, значит, хлам, — уверенно ответил он. — Таким образом, мы обменяли хлам на деньги.
— Какие деньги?
— Как какие? Бумагу тебе выдали, что их реквизировали? А за реквизированные вещи выплачивают компенсацию. Не сразу, конечно, — на этих словах он немного поскучнел. — Но все равно ты отдал ненужные артефакты, а в перспективе получишь нужные деньги.
— Разве что, — хмыкнул я.
— Кстати, я Ермолину на курсы ландшафтного дизайна записал, — похвастался Серый. — Удачно получилось, у них как раз акция со скидкой была. Мы, конечно, не бедствуем, но скидка никогда не лишняя.
— Думаешь, оно ей надо?
— Лишним не будет, — бросил Серый. — Избыток свободного времени нужно чем-то заполнять. Желательно, полезным для клана. А если увлечется, глядишь, и пойдет все-таки рост магии.
Пришлось с ним согласиться. Источник у Полины практически не рос. Я не мог с уверенностью сказать, с чем это было связано: с тем, что сестра пыталась сделать из нее увечного целители, или с тем, что сама Полина не особо усердствовала. Нет, так-то нельзя было сказать, что она бездельничала, но как-то само собой получалось, что на источник это почти никак не влияло.
Полину это расстраивало, тем более что начавший раскачку позже ее Ден внезапно уперся в свой потолок на этой Ступени, и теперь ему требовался ритуал, чтобы расти дальше. Проводить его решили сразу после второй передачи целительских знаний. Стас уже прекрасно обходился без его помощи. Даже с одной рукой он выруливал на инвалидном кресле, которое купили специально для него. Серый, правда, предлагал сэкономить и взять напрокат, но я напомнил, что у нас вскоре появится