Редер был глубоко потрясен этими событиями, он предвидел печальную судьбу своего слабосильного флота. Поэтому он изложил свои мрачные предчувствия в меморандуме, который больше адресовался флотскому командованию, чем Гитлеру.
Берлин
3 сентября 1939 года
Сегодня началась война против Англии и Франции, война, которой, по уверениям фюрера, не следовало ожидать ранее 1944 года. Фюрер полагал, что в последнюю минуту нам удастся ее избежать, даже если это приведет к откладыванию окончательного разрешения польского вопроса. (Фюрер сделал такое заявления в присутствии главнокомандующих видами вооруженных сил в Оберзальцберге 22 августа.)
Зимой 1944-45 годов и позднее, согласно указаниям фюрера, было бы завершено, выполнение «Плана Z». Тогда Германия начала бы войну против Великобритании, располагая следующим флотом:
Для действий против торговых судов в открытом океане:
— 3 быстроходных линкора;
— 3 переоборудованных «карманных линкора»;
— 5 тяжелых крейсеров;
— несколько минных заградителей и разведывательных крейсеров;
— 2 авианосца;
— около 190 подводных лодок, в том числе 6 артиллерийских;
— 6 эскадренных подводных лодок и 6 подводных минных заградителей.
Две группы, каждая из которых состоит из 3 линкоров с дизельными двигателями, вооруженных 40-см орудиями, должны были получить задачу перехватывать и уничтожать британские соединения тяжелых кораблей, которые пытались бы охотиться за германскими соединениями, ведущими борьбу с торговым судоходством.
2 корабля типа «Шарнхорст» и 2 типа «Тирпиц» должны были оставаться в отечественных водах, чтобы связать часть тяжелых британских кораблей.
Таким путем, особенно во взаимодействии с Италией и Японией, мы смогли бы уничтожить часть сил британского флота. Тогда появлялась перспектива разгрома всего британского флота или разрыва английских путей снабжения, то есть, иными словами, окончательного разрешения британского вопроса. 3 сентября 1939 года Германия вступила в войну с Великобританией. Это произошло вопреки предположению фюрера, что «Британия не имеет необходимости сражаться из-за польского вопроса». Польский вопрос использован лишь как повод для начала войны. Раньше или позже Британии пришлось бы сражаться с Германией, но уже в гораздо менее выгодных для себя военных условиях, то есть против усилившегося германского флота.
Что касается флота, то совершенно очевидно, что он ни в каком отношении не готов сегодня к великой борьбе против Великобритании. За период с 1935 года, то есть с момента подписания Морского договора, нам удалось создать отлично обученные и хорошо организованные подводные силы, которые в настоящий момент имеют 26 подводных лодок, способных действовать в Атлантике. Однако подводный флот все еще слишком слаб, чтобы оказать решающее воздействие на исход войны. Надводный флот еще больше уступает британскому флоту в численности и силе. Он вряд ли сможет сделать больше, чем показать, что знает, как умирать отважно. Таким образом, мы сможем заложить основы для его последующею возрождения.
«Карманные линкоры» — к началу войны только «Дойчланд» и «Граф Шпее» были готовы к действиям в Атлантике — при умелом использовании смогут какое-то время вести крейсерскую войну в открытом океане. «Шарнхорст» и «Гнейзенау», которые никоим образом не готовы к бою или иным операциям, попытаются удержать вражеские линейные крейсера в отечественных водах, то есть как можно дальше от «карманных линкоров». Но в любом случае «карманные линкоры» не могут решить исход войны.
Подписано: Редер
Верно: Ассман
Война на море, начало которой Редер отчаянно хотел оттянуть, началась в тот же вечер. Пассажирский корабль «Атения» (13851 тонна) компании «Дональдсон Атлантик Лайн» был торпедирован без предупреждения в 200 милях от Гебридских островов.
Флот Одина пролил первую кровь.
Пароход «Атения» покинул Глазго 1 сентября, на следующий день сделал остановку в Ливерпуле, чтобы забрать новых пассажиров, многие из которых торопились домой в Соединенные Штаты и Канаду, чтобы выбраться из зоны военных действий. После этого «Атения», на борту которой находилось 1432 человека, взяла курс на запад, по обычному маршруту атлантических лайнеров. Вечернее небо было чистым, яркая луна лила свой холодный свет на высокие волны. Корабельное радио принесло ошеломляющую новость, что началась война. Однако «Атения» уже находилась достаточно далеко в море, и ее пассажиры поздравляли себя с тем, что вовремя унесли ноги от опасности.
Но в 19.45 ужасный взрыв разорвал левый борт «Атении». Поток бурлящей воды хлынул в машинное отделение, Погасли все лампы. Ударная волна, пошедшая верх, разнесла столовую, где несколько пассажиров заканчивали запоздалый обед. «Атения» сразу получила большой крен на левый борт. Вахтенный офицер приказал задраить все водонепроницаемые двери, но крен продолжал увеличиваться. В трюме послышался грохот — это ящики начали падать со стеллажей. Через несколько минут поступил приказ покинуть корабль.
Среди кричащих женщин и плачущих детей матросы отчаянно пытались спустить шлюпки. Из-за большого крена «Атении» шлюпбалки правого борта вывалить не удалось. Часть шлюпок левого борта была разбита взрывом, они свисали на талях кучками бесполезного мусора. Другие были загружены по самый планширь и были спешно сброшены в бурлящее море. Большинство из них набрали много воды, которая перекатывалась взад и вперед по днищу, словно прилив. Одну шлюпку волной забросило под корму «Атении», и она была разбита в щепки винтами.
Радист оставался на борту тонущего судна до последней минуты, передавая сигнал SOS. Призыв «Атении» был пойман норвежским судном «Кнут Нельсон», шведской яхтой «Южный Крест» и британскими эсминцами «Электра» и «Эскорт». Они спасли более 1300 человек с потопленного судна. Погибли 112 человек, в том числе 28 американцев, 50 британцев, несколько поляков и немцев и 19 членов экипажа.
Потопление невооруженной «Атении» взбудоражило весь мир. Статья 22 Лондонского Морского договора 1930 года, который Великобритания и Соединенные Штаты ратифицировали немедленно и к которому спустя 6 лет крайне неохотно присоединилась Германия, четко определяла правила ведения военных действий подводными лодками. Эта статья утверждала, что подводная лодка «не имеет права топить… торговое судно, предварительно не поместив пассажиров, экипаж и корабельные документы в безопасное место».
Утром 4 сентября газеты всего мира вышли под сенсационными заголовками, которые пытались разогнать туман противоречивых заявлений и сплетен. Британское Адмиралтейство утверждало, что потопление этого судна является свидетельством преднамеренного нарушения Карлом Деницем, командующим германским подводным флотом, положений Лондонского Морского договора. Он сознательно отдал приказ своим подводным лодкам топить невооруженные торговые суда без предупреждения. Гнев англичан оказался ужасным и заразительным. Франция забурлила. Нейтральная Америка восприняла эту новость с возмущением.
Но в германском адмиралтействе тоже бушевали страсти. Гитлер пытался локализовать так называемый «польский инцидент» и всеми силами старался удержать Запад в состоянии пассивного созерцания. Поэтому он отдал приказ своим подводным лодкам всемерно избегать любых незаконных актов агрессии в открытом море. Это означало, что подводные лодки должны следовать положениям Гаагской конвенции, которая требовала от них подниматься на поверхность и подавать предупредительный сигнал перед тем как атаковать торговое судно.
Разумеется, ни один человек в Oberkommando der Kriegsmarine, германском Верховном командовании ВМФ, не отважился противоречить приказам Гитлера. Поэтому не было оснований полагать, что какой-то командир подводной лодки выпустил торпеду, ставшую для «Атении» роковой. Пока было невозможно опросить командиров лодок, патрулирующих у Гебридских островов, так как им было приказано соблюдать строгое радиомолчание. Поэтому по совету командования флота германское правительство просто отвергло обвинения англичан, как злостную пропаганду.
Но доктор Иозеф Геббельс, нацистский министр пропаганды, пошел дальше. Он сочинил фантастическую историю, будто Уинстон Черчилль, который тогда занимал пост первого лорда Адмиралтейства, приказал потопить «Атению», чтобы спровоцировать вспышку недружественных настроений по отношению к Третьему Рейху! У журналистов разыгралось воображение, и начали всплывать истории одна фантастичнее другой. «Атения» подорвалась на мине… Нет, ее торпедировала советская подводная лодка… Нет, ее взорвали ирландские террористы. Пылая ненавистью к Британской империи, они во время стоянки в Ливерпуле подложили в трюм бомбу с часовым механизмом…
Германия узнала правду только в самом конце сентября, когда командир U-30 обер-лейтенант Фриц Лемп, завершив патрулирование, привел свою лодку в Вильгельмсхафен. Он отдал честь Деницу, который встречал его на причале, и печально сказал:
— Герр адмирал, я должен кое-что сообщить. Это я потопил «Атению».
— Что?! — вскрикнул Дениц, потрясенный новостью.
— Я ошибочно принял ее за вспомогательный крейсер и понял свою ошибку, только когда было уже поздно.
Лемп объяснил, что он был слишком взволнован объявлением войны. Как только он вскрыл пакет с приказом командования, в перископе появилась «Атения». Далее все ясно… Лемп был строго наказан за свою ошибку. Его посадили под арест, чтобы дать время спокойно изучить силуэты британских судов. Он и его экипаж получили строжайший приказ хранить в секрете происшедшее. Подводные лодки получили приказ с запретом атаковать любые пассажирские суда, даже если те будут следовать в сопровождении эсминцев.
U-30 была списана осенью 1940 года, а ее офицеры и экипаж были переведены на новую лодку U-110. Эта лодка была потоплена 9 мая 1941 года и унесла Лемпа с собой на дно. Но Битва за Атлантику началась именно в этот спокойный сентябрьский вечер 1939 года. Она бушевала еще 5 лет и 8 месяцев. Жертвами в этой жестокой борьбе стали более 2000 торговых судов и 175 военных кораблей. Они пошли на дно в результате атак германских подводных лодок. В свою очередь, союзники уничтожили 781 подводную лодку, которые превратились в стальные гробы для более чем 28000 германских подводников.