А за окном вагона - Москва! Проплывали ярко освещенные здания. На одном из них быстро менялись большие цифры, как пояснил Игорь Петрович, электронных часов. Отец тоже поглядывал на свои часы: до отхода электрички оставалось пятнадцать минут. Надо было торопиться. А куда же спешат другие? Как будто договорились Москву обежать, так вон ведь она какая!
Чем дальше от Москвы уносила их электричка, тем плотнее обступали дорогу сосны, ели. Старик попутчик в выцветшей куртке и помятой шляпе скрипучим голосом рассказывал, как в старину русичи в лесах от неприятеля прятались, потому и город Залесским прозвали.
...Извилистая деревянная лестница вела в старую часть города. В просветах ступенек зеленела сочная крапива, топорщился острый, как бритва, пырей. Гулкие ступеньки кончались у собора, на серовато-белых стенах которого были вырезаны фигурки загадочных птиц, растений, улыбчивых львов. Глаза у мальчика загорелись, а отец упомянул еще про герб города, где лев изображался в короне. Алеше не терпелось узнать как можно больше про каменного льва, необычную птицу, про мастеров-камнесечцев.
Откуда отцу все известно? Анатолий Васильевич ответил, что человек видит умом, знаниями, а, вообще-то, древность умеет хранить свои тайны. Не один год пройдет, пока загадку разгадаешь, не каждому это по силам.
За последней остановкой четвертого троллейбуса начиналась аллея лип и акаций, которая тянулась почти до самого карьера.
Оставив за спиной город, отец, сын и Игорь Петрович шагали по аллее вдоль дороги, словно по сплошному зеленому коридору. Ветви акаций образовали прохладный шатер. Алешка перепрыгивал через солнечные пятна, наступая на тени, оставленные ветвями на утоптанной дорожке.
Отец был доволен, что удачно доехали. Игорь Петрович молча нес чемодан.
Слева на холмах виднелась деревушка с избами под голубыми, красными, коричневыми крышами. К горизонту уходило поле, словно выкрашенное светло-зеленой краской. По дальним лугам петляла чернильно-фиолетовая река, прячась в еле видном у горизонта лесу. И таким русским раздольем потянуло от всей этой картины, что Игорь Петрович не выдержал и, набрав воздуха, крикнул:
- При-ве-ет, леса!
"А-а-а?" - как будто недослышав, отозвалось эхо.
Они постояли, любуясь видом, освещенным солнцем, готовым скрыться за дымчатым облаком.
Пыльная дорога повела мимо поля ржи. Анатолий Васильевич потрогал зеленоватые колоски. Сын сорвал на краю василек - любимый цветок матери. Преподнести бы ей сейчас целый букет! Хотел отдать цветок отцу, но его и след простыл.
- Ку-ку! - послышалось из-под земли.
Мальчик сделал несколько шагов на звук к пышно разросшейся полыни и репейнику.
- Поосторожней, - донесся голос снизу.
Алеша замер на краю ямы, на самом дне которой пестрела клетчатая рубашка отца.
- Ступеньки слева! - подсказал Игорь Петрович.
По обвалившимся выступам мальчик пропрыгал вниз.
- Смотри, что нашел! - Анатолий Васильевич тронул рукой слой глины, размытой весенним ручьем, и он тут же осыпался. На свежем отломе отчетливо виднелась темная полоска - слой, что находился на поверхности земли тысячелетия назад.
- Это и есть культурный слой, папа?
Мальчик с волнением приложил ладонь к темной полоске. Тысячи лет назад на нем печатали свои глубокие круглые следы мамонты, а сейчас рука Алеши прикоснулась к той древней земле. Теперь, можно сказать, они лично знакомы! Поезд, электричка, разговоры - все отступало на задний план перед этой встречей с тысячелетиями.
- Олег Николаевич обнаружил этот слой, - пояснил отец. - С этого момента и начались работы на Сунгире.
- А он как узнал?
- История длинная, не время рассказывать; погляди на солнце, надумало закатиться, а наш ночлег еще под вопросом.
- Папа, а профессора очень строгие? - любопытствовал Алеша, приспосабливаясь к шагам отца.
- Не знаю, скоро сам увидишь.
Они вышли на тропку, идущую рядом с пыльной дорогой, которая быстро привела их к зеленым, желтым, синим палаткам лагеря экспедиции. Приятно запахло дымком костра. На длинном, грубо сколоченном столе резала хлеб стройная девушка, ее вьющиеся каштановые волосы были подвязаны белой косынкой.
- Вот и еще трое едоков, - как-то особо приветливо улыбнулась она. Анатолий Васильевич Краев? Заместитель начальника экспедиции?
- Он самый. А это - моя кровинка, мое продолжение, проще - Алеша. Игорь Петрович тоже с нами, по личному делу к профессору.
- Оля, лаборантка, дежурная по лагерю, - представилась девушка. Олегу Николаевичу пришлось срочно выехать в город. Да вы располагайтесь за столом. Палатка есть?
- Спасибо, у нас своя, а ужин кстати: проголодались.
Отец натесал колышков. Втроем они быстро растянули старенькую серебрянку, которой Алеша очень гордился: палатка была покрыта влагонепроницаемым слоем.
Умывались из родничка, который бил тут же, на территории лагеря.
По пути в столовую - так звался дощатый стол с двумя лавками по краям - наткнулись на обструганный столбик с метр от земли. На мальчика в упор глядели вырезанные на бревне дыры-глазищи. Портрет дополняли прямой нос, борода лопатой, выкрашенная в синий цвет, на лбу желтело круглое пятно, в раскрытом рту торчали зубы из гвоздей, щеки и шея размалеваны красным.
- Понравился наш хранитель стоянки, древний сунгирец? - Высокий дяденька в шортах выглядел сердитым, но спрашивал дружелюбно.
Как выяснилось, это был участник многих экспедиций - Владимир Алексеевич. Он распоряжался работами на раскопке и потому был правой рукой профессора. Тот звал его, пояснил отец, "сахем", как было принято называть вождя у индейцев. Володя в течение всего полевого сезона из одежды ничего, кроме шорт, не признавал и потому стал темнокожим, как африканец.
Кашу с тушенкой Алеша уплетал с аппетитом, поглядывая на соседей по столу. Оля оказалась напротив. Ее большие темные глаза ласково поблескивали в свете вечернего костра, когда она подавала ему добавку.
Справа то и дело касался Алешкиного плеча Саша: ему было тесновато на общей лавке. Ел он неторопливо и молча, слегка улыбаясь смешным репликам. Зато у соседа, Юры, узкие глаза вспыхивали огоньками, черные блестящие волосы топорщились, как иголки у ежа. Он успевал есть, всех смешить и подкидывать новичку вопросы.
- Ты твердо решил остаться в экспедиции?
- А что? - Алеша не подозревал подвоха.
- Смотри, штука опасная.
- Почему?
- Потому: начнешь квадрат рыть, из земли - р-раз! - парень выкинул вверх руку, - дикарь хвать тебя! Попался!
- Не надо голову мальчика глупостями забивать, - заступилась Оля, - он же первый раз в экспедиции.
...Ночь подкралась незаметно и заворожила реку, луг, дальний лес. Алеша с отцом шли по тропинке, которая нырнула под гору так неожиданно, что ноги мальчика соскользнули. Крепкая рука отца помогла ему занять подобающее человеку вертикальное положение.
- Не могли уж ступеньки сделать, - проворчал Алеша.
- Может, это специально, чтобы здесь кубарем катились, - отозвался отец, - мы же на дне рва. Скажи спасибо, что его не наполнили водой и сверху на тебя камни и стрелы не летят.
- Какие стрелы?
- Какие пускали в тех, кто попадал в древний ров.
- Тогда вперед! На штурм! - крикнул Алеша, решив воплотить слова отца в игру.
Цепляясь за траву руками, полез вверх. Разгорячившись, на гребне вала он отдал команду воображаемому войску:
- Лучники, в укрытие! Засаде ждать сигнала!
- Костьми ляжем, русичи, и в битве славу себе добудем! - поддержал его отец. - А как же ты, розмысл [На Руси розмыслы возглавляли инженерные работы при сооружении городов-крепостей], женщин и детей защитить сумеешь? Это же древнее городище, настоящее село-крепость, где каждый землепашец брался за копье когда надо.
Окруженные древним валом, вдыхая пряные запахи летней ночи, они примолкли. Отец присел на траву, остановился и Алеша... Звезды дрожали в вышине. Седой туман укрывал речку на ночь. Светящейся лентой, разрезая темноту, мчался вдали поезд.
- Ты не подумал, - тихо сказал отец, - как так получается: поезд идет по нашему времени, под ногами у нас другой век, а на той звезде, что над головой, какая-то своя эпоха? Где же сейчас мы в эту минуту? Когда тебе было года три, - продолжил отец, - ты однажды мудро сказал: "Я немножко большой и немножко маленький". Одновременно, понимаешь, и большой и маленький. Сейчас мы с тобой тоже немножко древние, немножко сегодняшние и чуть-чуть завтрашние.
Из темноты донеслась песня, которая и позвала их к костру. Пламя осветило лицо Оли. Рядом сидел Игорь Петрович.
Коротко стриженную темноволосую девочку Алеша приметил еще днем: дочка дяди Володи. Отец так и сказал:
- Познакомься, твоя ровесница Светлана.
Девочка вежливо протянула руку, но Алеша и не подумал подать ей свою: очень надо с девчонкой знакомиться, товарищ бы - другое дело.
Анатолий Васильевич уловил мотив, и голос его уверенно влился в общую песню. Мальчик загляделся на пляску огня и стал тихонько подпевать:
Нам в боях родными стали горы,
Не страшны метели и пурга.
Дан приказ - недолги были сборы
На разведку в логово врага.
СТРАНИЦЫ, КОТОРЫЕ ЛИСТАЮТ ЛОПАТОЙ
Важное поручение. Что видно через "окно веков".
Холм, который хранит тайны
Блим-блям! - звенел кусок рельса, специально подвешенный дежурным к дереву. Шесть часов, подъем! Алеша высунул голову из палатки и понял, что будят только его: остальные на ногах. Даже Светка уже шла от умывальника, помахивая полотенцем.
- Догоняй, раз-два! - крикнул отец, закончив привычную получасовую зарядку и направляясь к речке.
Сын вдогонку пронесся по прохладной траве, ласковой пыли дороги, влажному песку и с разбегу бухнулся в речку.
Сегодня, в свой первый день в настоящей археологической экспедиции, мальчик был полон желания совершить что-нибудь необыкновенное. С таким настроением он подошел к краю раскопа, где отец велел подождать.