«Семейные традиции»
В этот день Алисе предстояло интервью в прямом эфире на радиостанции «Взгляд». Пока добиралась до здания, где располагалась студия, Алиса успела обдумать различные ответы на предполагаемые вопросы, в принципе она была готова к любым неожиданностям. Но все равно очень волновалась. Получив пропуск, поднявшись на лифте на четвертый этаж, где располагалась студия, Алиса все еще не догадывалась о том, кого ей предстоит встретить. В шумной бестолковой суете студии к растерянно улыбающейся Алисе подошла Жанна, та самая журналистка, с которой она подружилась во время президентской поездки.
— Здравствуй, красавица! — Жанна легко прикоснулась губами к щеке Алисы. — Я хотела сделать тебе сюрприз.
— Тебе он вполне удался. Как дела? У вас здесь так шумно! Что я должна говорить? Мы сможем потом выпить чашку кофе? — Вопросы сыпались из Алисы, как горох из рваного пакета. Она была очень рада видеть Жанну, ведь она напоминала ей удивительные дни…
— Давай пока поговорим о деле, — предложила Жанна. — На всякий случай сообщаю, что в прямом эфире ничего страшного нет. Я тебя спрошу о том, как ты достигла успеха, ты расскажешь о газете, о том, какой у тебя график…
— Убийственный!
— Вот об этом и скажешь. Осталось пять секунд, пойдем в студию.
Они поднялись, прошли в студию, из которой поспешно выходил ведущий программы новостей. Усевшись за стол, покрытый зеленым сукном, посредине которого возвышался микрофон, Жанна помогла закрепить Алисе наушник и за секунду до того, как загорелось табло «Микрофон включен», шепнула:
— Удачи!
Алиса кивнула.
— В свои тридцать лет Алиса Раевская считается деловой женщиной — она выпускает газету «Семейные традиции», о которой уже многие знают и, я уверена, которую с удовольствием читают. При этом Алиса — блестящий журналист, хотя и не имеет специального образования. Как ты пришла в журналистику?
Глубоко вздохнув, Алиса ответила:
— Я начинала свою журналистскую практику еще в стенах альма-матер — писала в студенческую многотиражку филфака МГУ. Потом долгое время работала в бюро переводов, совершенно случайно одно издательство пригласило меня перевести книгу с английского языка. Потом еще одну, и еще. Параллельно я публиковала маленькие статьи в разных газетах. Одну из них заметили, и мне предложили постоянную работу в небольшом развивающемся издании, газете «Дело для всех».
— Было ли приглашение стать шеф-редактором газеты «Семейные традиции» твоим счастливым шансом?
— В какой-то степени да, — пожав плечами, ответила Алиса.
— Есть ли у твоей газеты основная идея, главная тема?
— Безусловно. Мы живем как в огромных муравейниках, состоящих из стандартных квартир, забитых товарами массового потребления. Ничто не напоминает о традициях, о прошлом, не вселяет чувство уверенности в завтрашнем дне. — Неожиданно для себя Алиса процитировала фразу Ксении Александровны, с радостью понимая, что она наконец нащупала, определила миссию газеты, которая теперь определит и ее дальнейший путь, и уверенно продолжала: — По большому счету мы не испытываем удовлетворения, живя в стандартных квартирах, окруженные стандартными, пусть даже очень фирменными и качественными, вещами. Люди все чаще хотят придать вещам личный оттенок, а жилью индивидуальные черты, сделать его более функциональным и уютным.
Высказав это, Алиса удовлетворенно откинулась на спинку стула. Она наконец нашла! Теперь у нее есть миссия газеты.
Автоматически Алиса ответила на следующие вопросы Жанны, все время прислушиваясь к себе, — осталось ли это праздничное ощущение открытия?
— Молодец, говорила хорошо и спокойно, — похвалила Жанна Алису после эфира. — Знаешь, я ведь читаю твои «Семейные традиции», есть в них что-то такое, что заставляет вспоминать старые, какие-то забытые добрые запахи, истертый корешок книги детства «Бегущая по волнам», вкус бабушкиного жаркого… Хотя, если говорить профессионально, над газетой надо еще работать и работать. Ты сама сегодня себе такую программу выдала, что я даже рот открыла. А сколько семей сохранили еще эти пресловутые традиции?
— По крайней мере я могу назвать тебе одну семью! Уникальную! Хочешь, познакомлю?
— Обязательно, но не сейчас, у меня через десять секунд программа. Позвони мне лучше сама, не пропадай. — И, помедлив, Жанна добавила: — Есть что-то в тебе… Милая ты, очень милая! Давай я тебя поцелую! Не пропадай из виду!
Они расцеловались, Жанна скорым шагом вернулась в студию, а Алиса медленно пошла к выходу. Открытие того, что должна сделать газета, ее взволновало. Она быстрым шагом шла по улице, стараясь удержать в душе приподнятое настроение. Проходя мимо антикварного магазина; она пару минут постояла в задумчивости у витрины, а потом решительно открыла стеклянную дверь. Мелодичный колокольчик звякнул у двери, на Алису пахнул запах старинных вещей. В магазине было пусто, Алиса с любопытством огляделась.
— Да? — Из-под прилавка вынырнул сморщенный старичок в сером халате. — Вы что-то хотели бы приобрести?
— Нет, — честно ответила Алиса, — мне это не по карману. Я пришла полюбоваться. Ведь такие вещи, как здесь, можно увидеть только в музее или на картинке.
— Да, — потирая руки, кивнул головой старичок, — сейчас такие вещи позволить себе может не каждый. Я же помню еще те времена, когда на сталинском аукционе тридцатых годов за две тысячи рублей можно было купить на вес екатерининские табакерки с эмалями и камнями. Теперь такая коллекция есть у жены тогдашнего американского посла, а наши искусствоведы плачут.
— Как вы думаете, зачем люди покупают антиквариат? — низко нагнувшись над стеклянной витриной, спросила Алиса. — Зачем им старые ножи и вилки с костяными ручками, вот эти чернильные приборы — сейчас же такими ручками никто не пишет!
Старичок потер пальцем нос и задумался:
— Люди интуитивно чувствуют, что связь между поколениями утрачена. Покупая старинные вещи, они пытаются компенсировать это. Ведь все имущество наших людей — стенки из ДСП, софа, пара кресел, кухня из пластика. В домах Франции, например, прекрасно уживаются друг с другом комод эпохи Людовика Четырнадцатого, кофейный сервиз эпохи Людовика Шестнадцатого и стул пятнадцатого века. Смешение стилей в интерьере вмещает в себя все: семейные традиции, любовь к старым предметам, смену поколений.
— Семейные традиции, — подхватила Алиса.
— Да-да… — Старичок внимательно посмотрел на нее.
— Семейные традиции, — повторила Алиса и с волнением огляделась вокруг.
— Может, что-нибудь присмотрите себе? Начинать никогда не поздно, — предложил старичок.
Воодушевление охватило Алису.
— Да я бы с удовольствием, но что? — Взгляд ее скользил по старым гравюрам, шелковым веерам, фарфоровым вазам, иконам, статуэткам и серебряным кувшинам.
— Сейчас! — Старичок вновь исчез под прилавком. — Вот, — вынырнул он через секунду, бережно держа морщинистыми пальцами хрупкую чашечку на ножке и блюдечко. — Не самая редкая антикварная вещь, но для начала вполне сгодится. Конец девятнадцатого века, все, что осталось от сервиза на двадцать восемь персон. Посмотрите, какой тонкий фарфор. Это не бисквитный, а костяной. — Глядя на непонимающее лицо Алисы, продавец пояснил: — Костяной фарфор содержит в глиняной массе пятьдесят процентов размельченной кости голени животного, делая изделие легким, изящным и прочным. Однако даже прочный фарфор не выдержал революций, войн, скупок.
С любопытством Алиса повертела перед глазами хрупкую чашечку, любуясь изящным цветком шиповника на золотистой ветке.
— Владелец отдает недорого, всего шестьсот рублей.
— У меня с собой всего пятьсот рублей, — растерянно пробормотала Алиса, ставя чашечку на прилавок.
Старичок махнул рукой:
— Ладно, я договорюсь с владельцем сам. Берите за пятьсот!
Дома Алиса осторожно распаковала любовно завернутые в несколько слоев бумаги чашку и блюдце и поставила на обеденный стол в гостиной. Полировка отразила изящные формы чашечки. «Кому принадлежал этот сервиз?» — задумалась Алиса. Она представила пышность парадного стола, накрытого на двадцать восемь персон, сияние серебра, влажное дыхание роз, специально срезанных к столу, и нежно-розовые цветы шиповника на золотистых ножках, повторенные многократно во всех предметах обеденной сервировки. Была ли это дворянская семья? Или купеческая? Где они, эти семейные традиции? Кто сохранил эту чашечку с блюдцем? Через сколько рук они прошли? А если найти настоящего владельца и поговорить с ним?
Алиса коснулась гладкой поверхности фарфора. «Такая хрупкая, что даже жалко пользоваться. Пусть красуется на полке как начало моей коллекции. А пить из нее буду только в самые ответственные моменты в жизни, — решила Алиса, бережно пристраивая чашку на полку в серванте. — Завтра надо будет показать Ксении Александровне».
Вечерело. Работать не хотелось — возбуждение от интервью на радио еще бродило в ней и требовало выхода. В квартире было тихо, чисто и пусто. Но Алиса не чувствовала одиночества — она с детства привыкла развлекать себя сама, и ей никогда не было скучно. В отсутствие родителей, без дедушек и бабушек Алиса занимала себя удивительными сказками. Она придумывала фантастические хроники вымышленных королевств, часами обдумывала времяпрепровождение того или иного монарха, законы его государства, цвета королевских штандартов. Тетрадки с хрониками множились, в ней обнаружился дар рассказчицы с легким, остроумным слогом. При этом Алиса совсем не была книжным червем — кроме занятий спортом, она писала для всех школьных праздников сценарии, режиссировала их и сама же в них выступала. Вокруг нее всегда было много друзей и поклонников, но случалось, что они куда-то пропадали, как сейчас. Однако Алиса умела жить одна, не испытывая дискомфорта. Так же хорошо она умела ладить с разными людьми в больших компаниях.
Она решительно встала, открыла стенной шкаф и вытащила свои коньки. Сколько она не стояла на льду? Лет восемь, а то и все десять. Алиса погладила чуть шершавую поверхность ботинок. С каким трудом пришлось доставать эти швейцарские коньки из натуральной кожи, с дутым языком, специальными стельками! Ведь коньки — это главное для спортсмена. В них она получила первую золотую юниорскую медаль, в них откатала свою последнюю программу. А потом ушла из спорта. Совсем. Надо было выбирать — спорт или МГУ. В первом случае — неизвестность и травмы. Во втором — предсказуемость и реальная профессия. И Алиса поступила на филфак.