Размышляя о том, насколько условно «высшая» нежить трясётся за свою шкуру, тёмный маг пришёл к мысли о полной несостоятельности концепции подобных слуг, ведь какой толк от армии бессмертных, если они боятся сгинуть в первой же схватке? Это ли не фиаско главной философии бессмертных слуг? Впрочем, когда-то вампиры считались венцом некромантии. С другой стороны, первые личи тоже утверждали, что они — лучший симбиоз магии смерти и некромантии, и где они теперь? Последние представители этого прогнившего класса влачат своё жалкое сосуществование по склепам да гробницам, как, впрочем, и многие высшие вампиры. Такой себе венец творения, не так ли? А ведь когда-то Барт знал лучших представителей их клыкастой братии. Но, к сожалению, условное «бессмертие» и вынужденное затворничество с себе подобными плавно сводит с ума. Так что редко когда встретишь вампира, пережившего пару столетий, и главный убийца этих мешков с кровью — скука, как бы банально это всё не звучало.
— Месье чернокнижник, я могу вам помочь и с радостью стану вашим гидом за одну маленькую услугу… — очаровательно картавя, произнесла миниатюрная брюнетка с лёгкими марокканскими чертами, что прекрасно дополнялись небесно-голубыми глазами и вполне себе миленьким личиком.
— Говорят, глаза — зеркало души, не так ли? Твои же напоминают мне красоту горных озёр, они настолько чисты и прекрасны, что я почти позабыл, зачем я пришёл на ваш «званый» ужин. Улыбнись и я убью любого за свет твоих глаз… — включив обаяние на полную катушку, тёмный маг даже слез со своего медведя, желая поближе рассмотреть столь храбрую вампиршу.
— Я хочу лишь одного, достопочтенный мессир. Сущую мелочь! Я искренне желаю, чтобы вы вырезали весь клан Буаселье, что собрался сегодня в полном составе в этом славном доме, — невинно улыбнулась голубоглазка, а откуда-то из зала послышалась череда проклятий и прочих ругательств.
— Всего-то? — искренне удивился мышонок такому пустяку.
— Да месье, — покорно молвила вампирша.
— Да будет так, — властно произнёс Барток, одним элегантным движением подозвав своего плюшевого мишку. — Итак, господа хорошие, вы слышали, чего желает дама, так что ничего другого нам не остаётся. Выведите представителей клана Буаселье вперёд, и мы быстро закончим эту пытку, иначе ничего другого как устроить вам кровавую баню мне просто не остаётся… — с гаденькой ухмылкой произнёс чернокнижник, в лапке которого размеренно пульсировал цилиндрик с бушующей магией скверны, что переливалась всеми токсичными полутонами шартрезового.
Секунда томительно долгого промедления, и нежить всё-таки подчинилась воле тёмного мага, стремительно выталкивая представителей семьи Буаселье вперёд и при этом надёжно удерживая «жертвенных агнцов» от бесславного побега. Скупо кивнув упырям, что потеряли последние крохи былого уважения, Барток в меру величественно проехался на медведе по рядам неугодных вампиров, жадно поглощая их суть изумрудно зелёными лучами своего цилиндрика, что был всё так же уверенно зажат в его когтистой лапке. Уничтожив многочисленный клан, довольный чернокнижник повернулся к заморской красавице, что лила слезы, по всей видимости, счастья от факта свершившейся мести или чего она там добивалась?
— Как видишь, я держу своё слово, — гордо произнёс мышонок, галантно протянув девушке белоснежный платок неизвестно откуда у него появившийся.
— Мой рыцарь… — прошептала девушка, наконец-то утирая былые слёзки. — А можно погладить? — тут же поинтересовалась мадемуазель, с нескрываемым любопытством смотря на чудовищно огромного медведя.
— Не стоит. Мой товарищ ещё не оправился после недавнего воскрешения, так что он слегка диковат, может и голову откусить. Как вы уже видели, это может оказаться фатально. — Чернокнижник безукоризненно улыбнулся и, величественно щёлкнув когтистой лапкой, наконец-то, распечатал вампирскую виллу, из которой тут же вырвался океан дыма и летучих мышей, что желали оказаться как можно подальше от обезумевшего тёмного мага и его фаворитки.
— Тогда лучше, и правда, обойдусь, — невинно улыбнулась брюнетка. — А вы, правда, не человек? — неожиданно заинтересовалась вампирша.
— Чистокровная нелюдь! — не без гордости произнёс наш мышонок. — И я всё ещё молод и полон сил. — Приподняв солнцезащитные очки, чернокнижник игриво подмигнул голубоглазке. — Без магии и всяких колдунств, — тут же дополнил он, бесспорно «важную» деталь.
— Как любопытно… — девушка тут же потеряла весь интерес.
— Раз тебе я помог, то теперь твой черед, — со сталью в словах произнёс тёмный маг.
— Да конечно. Первая наша цель это дом вовкулака, что решил стать мистиком. От его лачуги так и веет тёмной магией в плохом смысле этого слова, так что ваш артефакт может быть и у этой псины, — презрительно фыркнула брюнетка. — Ну а если наша цель и не у него, то я знаю все злачные места Флориды, — как-то уж слишком мстительно прошипела вампирша.
Потратив целую ночь на поиски прибрежной виллы перевёртыша, Барток был чертовски зол оттого, что его гид оказался «слегка» не профессионален. Но за пару часов до рассвета он всё же нашёл неприметный домик у пляжа. Активируя магическое чутье, мышонок тут же радостно прыгнул, ведь от хижины оборотня буквально разило чёрной магией за версту. Пусть эти эманации смерти и ощущались как-то иначе, но чернокнижник не унывал, ведь если этот вовкулак где-то отрыл тёмные артефакты, то сможет и провести до нужного места, а там уже может быть и попадётся фонящий тёмной магией череп. Всего то и нужно, что захватить эту псину без пыли и шума. Оставив вампиршу стоять на шухере, наш тёмный маг самолично отправился в сторону дома слишком уж заигравшегося в мистика вовкулака, да и шкура оборотня лишней не будет. Кто-то стелет на даче медвежью шкуру, ну а Барток не прочь постелить шкуру одного наглого волчка — у каждого свои недостатки.
Подлетев к одному из окошек прибрежной виллы, мышонок тут же увидел, как, совсем не скрываясь, «Волк» живьём жрал какую-то школьницу, пока её соседка была прикована цепью прямо к «ужину» вовкулака и истошно орала, моля о пощаде и зовя кого угодно на помощь. Хмыкнув на подобную «трапезу» оборотня, чернокнижник попросту вынес ближайшую стену мощным лучом болотисто-ядовитого цвета, заходя в его «хижину» практически без стука. Отбросив лохматую тушу новым лучом и проигнорировав школьниц, Барток потащил эту псину прямиком в подвал, который у него точно имеется. Сломав перевёртышу все конечности, дабы тот не сбежал, тёмный маг надёжно зафиксировал волчка бетонными путами, что тут же вылезли из пола. Теперь клиент был готов к экспресс допросу от чернокнижника, а вот переживёт его пёсик или нет, Бартока уже совсем не волновало.
— Проснись и пой… — безбожно фальшивя, пропел мышонок, тут же приложив магией зарычавшего вовкулака. — Я тоже рад тебя видеть. А теперь говори, откуда тёмные артефакты, иначе спалю на костре «инквизиции». Мне безразлично кого ты жрёшь или сношаешь, но светить магией не стоит, — укоризненно покачал коготком мышонок и начал медленно выжигать на теле перевёртыша какие-то скандинавские руны, причиняя чудовищу неописуемую боль.
— Пошёл к чёрту крысёныш. — Не успел оборотень выплюнуть очередное ругательство, как Барток коснулся цилиндрика и перевёртыша окутало зелёное пламя.
Умело контролируя температуру нагрева, чернокнижник неспешно готовил вовкулака, пытаясь максимально продлить его пытку. Принюхавшись к приятно пахнувшему мясу, мышонок довольно хмыкнул. Если враг не идёт на контакт, то его всегда можно приготовить с помощью рунной магии и усвоить всю его память и знания через плоть. Барток не был ксенофобом или расистом, он просто одинаково ненавидел всех магических тварей и недалёких людей, так что сожрать ещё живого противника для него не было чем-то странным или же выходящим из нормы. Пусть он и пытался играть в «человека», но порой звериная натура брала над разумом верх, и мышонок ничуть этого не стеснялся, спокойно принимая как свои благодетели, так и пороки.
Оторвав кусочек мяса на пробу от безбожно визжащего от боли волчонка, Барток лишь презрительно фыркнул. И почему ему попадаются одни слабаки? Или он сам действует слишком уж жёстко? Мышонок не знал, в чём крылась проблема. Распробовав кусочек волчатины, он недовольно поморщился — мясо было ещё сыроватым, так что придётся завершить их маленькую игру и всё же зажарить перевёртыша. Увеличивая температуру нагрева и сломав оборотню челюсть, дабы тот не орал лишний раз, спустя миг чернокнижник привычно прислушался к шуму наверху. Похоже, «ужин» этой псины решил сбежать, но Бартоку не было до них дела, ведь сегодня в его меню был сам «гурман», что явно не ожидал оказаться чьим-то блюдом. Закончив готовку и проверив пульс своего раннего «завтрака», тёмный маг довольно кивнул, ведь волчонок помер от сердечного приступа в процессе готовки. Пусть он и был чертовски живучим и умел восстанавливаться, но даже это его не спасло от пережитого стресса, сердечко не выдержало всех пыток и бесчеловечных издевательств тёмного мага и попросту отказало.
— Ну-с приятного мне аппетита. — хищно усмехнулся мышонок, оторвав себе мясистую ножку.
Жадно поглощая магически напитанное мясо, чернокнижник привычно отметил, как вырос его личный запас сил, пусть и на самую малость, и всё же это было приятно. Быстро усвоив память этого недалёкого животного, Барток довольно хмыкнул, ведь он всё же узнал, что хотел. Всё было донельзя прозаично, и наш перевёртыш прикупил парочку тёмных артефактов в лавке у одного старьёвщика; был в этой лавке и жуткий череп, от которого буквально разило смертью. Это-то и заинтересовало мышонка, но он не привык оставлять «еду», так что решил задержаться на пару минут, и всё же закончить свою трапезу, ведь если мясо принесло себя в жертву, то нельзя проявлять неуважения недоев. Прислушавшись к шуршанию наверху, Барток лишь задумчиво фыркнул и всё же вернулся к раннему завтраку, не желая отвлекаться на какие-то мелочи, да и матушка всегда учила его не оставлять еду после себя, так что он не мог поступить иначе.