– Как давно у него эти приступы? – укладывая ребенка на кровать, интересуется Темный.
– Зачем это вам? Сдадите на эксперименты? – огрызаюсь я.
Он поднимает тяжелый взгляд. А я перебарываю желание отшатнуться.
– Вы хоть понимаете, какой угрозе сейчас подвергается ваш ребенок? – буквально рычит он. – Ваша тема исследования обязывает вас знать, что дети с такой ранней трансформацией не выживают. Особенно когда рядом нет взрослого дракона. Где тот идиот, что должен был обучить Аллана?
А вот это уже было лишнее. Перед глазами размытая пелена слез.
– Выйдите из моей комнаты, – шиплю я в ответ. – Не стоит говорить про то, чего вы не знаете!
– Да уж, конечно, откуда мне знать, – он сверлит меня взглядом. – Я и тогда ничего не знал. Дайте ребенку просто отдохнуть. Обед вам принесут. И ужин.
Он сжимает зубы и выходит, тихо притворив за собой дверь. Я сажусь на пол рядом с кроватью, взяв Аллана за руку, и даю волю слезам. Рейнард теперь знает об Аллане. Не представляю, что он может сделать с этой информацией.
Долго уговариваю себя, что со многим уже справилась, и с этим справлюсь и, кажется, засыпаю.
Когда я открываю глаза, за окном, как и в комнате, уже совсем темно. Я лежу на кровати рядом с Алланом, а рядом на стуле сидит темная фигура.
Глава 14. Ночной гость
Я стараюсь не шевелиться, только поднимаю глаза, чтобы рассмотреть, кто же в комнате. Хотя мне и смотреть не нужно. Этот неповторимый запах кедра и полыни, заставляющий сладко сжиматься что-то в животе. Точно так же, как пять лет назад.
– Не притворяйся, я знаю, что ты уже не спишь, – доносится со стула. – У тебя дыхание поменялось.
В темноте сверкают ярко-зеленые глаза и застывают на мне.
– Что ты здесь делаешь? – громким шепотом спрашиваю я.
– Пытаюсь спасти твоего сына, – отвечает Темный. – Ты мне так и не сказала, где его отец?
Я чуть не закашливаюсь от его наглости. Как будто он не знает, что инквизиторы делают с драконами в нашей стране.
– Не твое дело, Рейнард, – сквозь зубы шиплю я. – Это тебя не касается.
– Как скажешь, – в голосе Темного слышится усмешка. – Предыдущий приступ у Аллана был вчера вечером?
Меня шокирует, как он умудрился узнать. Все еще мучают опасения, что Рейнард может забрать у меня сына.
Я пытаюсь всмотреться в лицо Аллана, но в темноте видно только то, что на его губах улыбка. Обнимаю его и целую в лоб.
– Это объясняет твои поступки. И то, что ты проспала всю оставшуюся часть дня и даже не проснулась когда я переносил тебя в кровать, – тихо говорит ректор. – Это же его когти оставили следы на твоих руках.
Это даже не вопрос. Просто рассуждение. В голосе столько скрытой горечи, что я не могу понять, откуда она идет. С другой стороны, я понимаю, что смысла скрывать уже нет.
– Да. Вчера это произошло в первый раз, – отвечаю я и замираю в ожидании, как же он отреагирует.
Он встает со стула и нависает над кроватью. Его реакция удивляет меня.
– Поешь, на столе ужин, – он взмахивает рукой, и загорается свеча. – Когда принесли обед, до тебя не достучались. Мне пришлось принести еду самому.
Я закашливаюсь от неожиданности его заявления.
– Не много ли чести обычной аспирантке? – хмыкаю я. – Ректор. Темный. Инквизитор. И сам приносит какой-то ведьме еду!
Я спускаюсь с кровати и встаю, глядя Рейнарду прямо в глаза. Для этого мне приходится поднять подбородок.
– Это ради твоего сына, – в ответе Темного четко различим рык. – Я знаю как ему помочь. И уж получше, чем твой Варгус, поверь мне. Засунь уже свое упрямство куда подальше и сделай, как нужно.
Меня захлестывает возмущение. И это он МНЕ говорит? После всей той подлости, которую он совершил? Еще и к Варгусу цепляется!
– Ты просто принес еду? – вспыхиваю я. – Спасибо. У тебя, наверное, много дел? Или ты устал? Спокойной ночи!
Толкаю Темного двумя руками в грудь. Но разве его сдвинешь с места? Скала же! Зато он легко делает шаг вперед, оттесняя меня к столу.
– Собираешься позвать своего приятеля? Думаешь, он сможет облегчить мучения ребенка, когда его раздирает внутренний дракон, для которого детское тело не приспособлено? – его взгляд пугает, заставляет что-то внутри съежиться.
Темный загоняет меня в ловушку. Я упираюсь в стол, а он нависает надо мной. От Тёмного пышет жаром и опасностью. Дыхание перехватывает, по спине пробегают мурашки. Рейнард склоняется к самому лицу.
– Готовься, Лейра, – угрожающе говорит он. – С этого дня на ночь к вам будет приходить не этот малолетний дракон, а я.
Глава 15. Общие тайны
Я впиваюсь пальцами в крышку стола и чувствую, как сдвигается поднос с едой. Вилка со звоном падает на пол.
Мы с Темным одновременно переводим взгляд на Аллана. Он лишь немного возится, но не просыпается. Ректор немного отстраняется от меня, давая мне возможность вздохнуть свободно.
– И чем же вы можете помочь, господин ректор? – шиплю я. – Оборот блокирует только светлая магия и то, только если уметь ее правильно направить. Неужели у вас, Темного, проклюнулась такая?
– Плохо изучали матчасть, аспирантка Антис, – ухмыльнулся ректор. – Есть два варианта: свет или… более сильный дракон.
Я замерла, видя, как его глаза приобретают золотистый оттенок, а зрачок вытягивается в вертикальную линию. Неужели… Он решил открыть мне, что он дракон?!
Дыхание сбивается, я облизываю пересохшие губы. Взгляд Темного резко перепрыгивает с моих глаз на рот. Ректор медлит, буквально впитывая мою реакцию. Удивление тому, что он решил рассказать мне о его второй ипостаси, он расценивает по-своему.
– Да, Лейра, – говорит он снова склоняясь ко мне. – У всех свои секреты. Считайте это взаимной порукой: я молчу, что твой внебрачный сын – дракон, а ты, соответственно, хранишь мой секрет.
Он переходит на неформальное обращение, и этим только подчеркивает серьезность своих слов.
– Какая ирония, – хмыкаю я. – Инквизитор-дракон! Это как змея, которая кусает свой собственный хвост.
– Или дар богов для всех драконов королевства, – он поднимает одну бровь. – Для твоего сына так точно.
Неприятно осознавать, что это так. Но факт остается фактом.
– И как долго вы должны быть здесь? – голос дрожит, выдавая мое волнение.
Не могу представить, что Темный будет постоянно находиться рядом. И днем, и ночью. А еще какие слухи наполнят академию, если его хоть раз увидят выходящим из моей комнаты.
Он подтверждает мои худшие опасения:
– До утра, – ухмыляется. – Не волнуйтесь, вашу репутацию уже ничего не испортит.
Я перебарываю желание залепить ему пощечину, а он продолжает:
– Если использовать нужные зелья, вам придется терпеть меня всего два дня в месяц. Но каждый раз Аллану будет становиться легче, он привыкнет к своему дракону и подружится с ним, – уверенно говорит Рейнард. – Это надежнее, чем постоянно прибегать к свету ведьм.
Темный говорил странные вещи. О таком не писали ни в одном источнике литературы. Не рассказывал никто из тех, кого я спасала. Да и к свету не приходилось прибегать постоянно. Чаще всего это был или первый оборот, или пропущенное зелье.
– А разве нельзя пользоваться зельями и тем избегать оборота? – нахмуренно спрашиваю я.
– Можно лишь задавить зверя, – жестко обрывает меня ректор. – Но он вырвется в самый неожиданный момент. Особенно у ребенка. Хотите этого?
Я мотаю головой.
– Тогда ешьте и идите спать. А я продолжу свое дело, – он делает шаг назад, мельком пробегает взглядом по мне, а потом возвращается на стул рядом с кроватью.
Темный вытягивает свои длинные ноги, закрывает глаза и будто отключается от этого мира. Он кажется сейчас оплотом спокойствия и защищенности.
Пытаюсь поесть, но в горло не лезет ни кусочка. Поэтому выпиваю чай, переодеваюсь в ванной и сажусь на кровать рядом с сыном.
Все это время Темный не двигается с места. Неужели заснул?
Кажется, что если я отпущу ситуацию, он тут же все испортит. Словно он специально делает мне сейчас лучше, чтобы потом побольнее ударить.
Обнимаю сына и целую в его волосы, пахнущие теплым летним днем и тихой радостью. Потом облокачиваюсь на стену, пристально следя за ректором, в полном убеждении, что не буду спать, пока он тут.
К моему удивлению, очень быстро чувствую, как начинаю уплывать в тяжелый сон, а потом и отключаюсь вовсе.
Наутро я просыпаюсь с первыми лучами солнца. Но ректора в комнате не обнаруживаю. Зато на столе лежит записка.
Глава 16. Утро
Рейнард говорил, что пробудет здесь до утра, но ушел еще до восхода солнца. Ощущаю привкус досады, но потом с облегчением думаю, что это к лучшему – никто не увидит, сплетен не пойдет.
Я разминаю руками затекшую от неудобного сна шею и читаю письмо.
“Мисс Антис,
Вашему сыну сегодня нужен отдых и тишина. Это критически важно для его самочувствия. Он сильный мальчик, но ему нужна помощь.
С утра придет леди Корнуэлл. Она знает, что делать, и ей можно доверять. Запрещаю вам отказываться от ее услуг и доверять безопасность вашего ребенка аспиранту Варгусу.
Сходите в город, купите компоненты по списку ниже и заберите мою одежду, которую вы относили в чистку. Все траты пусть запишут на мой счет.
После этого на сегодня можете быть свободны.
Профессор Силейн”.
Ниже идет список странных ингредиентов, которые считаются полузапрещенными. Но думаю, имя инквизитора снимет все вопросы относительно того, зачем они мне.
Еще раз пробегаю глазами по строчкам, написанным знакомым почерком. Строгий, слегка округлый. Лишь с парой завитков на заглавных буквах.
Сколько раз я с замиранием души, радостью, идущей от сердца, читала записки, написанные этим почерком. Записки, полные любви и нежности. По крайней мере, я так думала.
Пальцы невольно сминают бумагу и морщусь от болезненных воспоминаний. Почему прошлое не может оставаться в прошлом? К чему оно постоянно преследует меня?