уклюже барахтались, но выпутаться уже не могли и беспомощно следили за ходом битвы.
«Гони их, гони к берегу!» — крикнул князь пешим ратникам. Многие рыцари этому даже обрадовались — уж на берегу-то они как раз и спасутся — и сами стали отступать. Не знали ливонцы, что вблизи каменного утеса бьют подводные ключи и лед там тонок. Тяжеловесные латники, один за другим, вместе с конями стали проваливаться под лед.
Уже никаким не строем, а толпой, вразброд, бросились они к другому берегу. Но там их встретил засадный полк Александра Невского.
Лишь нескольким врагам удалось бежать. Остальные побросали оружие и, понурив головы, сдались на милость победителя.
Воины Александра сняли с них доспехи и повели рядом с конями во Псков.
Встречать новгородское войско вышли священники и весь псковский народ, славя Господа и князя-освободителя.
«Тут рыцарей довольно, чтобы обменять на пленных псковитян, — сказал князь. — Забирайте их».
И об этом торжестве князя над немецкими рыцарями скоро узнали во многих странах. Но особенно радовались ему в русских городах. «Вторая победа кряду! — говорили счастливые люди. — Быть может, и мы поднакопим силы! И сыщется храбрый князь, который поведет нас на сечу с врагом. И мы тоже сбросим ненавистное иго!»
А на ближних к Новгороду землях наступил покой. Хотя бы на несколько лет. Враги не осмеливались больше нападать на Русь с запада.
Отмолить русь
«Наш князь — единственный на Руси, кто не склонил голову перед Ордой! — гордились новгородцы. — А Новгород да Псков — единственные вольные города».
Так и было, и Александр Невский сам гордился этим. Но только пока не умер его отец.
Сначала воины хана Батыя просто грабили русские города. А потом хану понравились волжские степи, и он решил там поселиться. В тех степях прежде жили другие народы, стояли большие древние города, и воины хана их уничтожили. Только те правители, что приходили на поклон к хану, могли сохранить власть над остатками своих народов. За это хан требовал с них десятую часть урожая, любого дохода. И Ярослав Всеволодович, как и другие князья, ездил в Орду на поклон к хану.
Великий князь, прежде ни перед кем не склонявший головы, вынужден был терпеть унижения, потому что не имел войска, с которым мог бы одолеть захватчиков. Ярослав Всеволодович даже умер в пути, возвращаясь из Каракорума, столицы Монгольской империи. А возможно, русского князя там отравили. И когда его не стало, Александра тоже призвали в Орду. Батый прислал в Новгород послов с такими словами: «Александр, знаешь ли ты, что Бог покорил мне многие народы и ты один не желаешь мне покориться? Если хочешь сохранить свою землю, приходи ко мне поскорей и увидишь, какова честь моего царства».
«Советую тебе, князь, ехать к хану, — сказал митрополит Кирилл, когда Александр с дружиной пришел в стольный город Владимир. — Под татарской властью Русь страдает, но сохраняется православная вера. Если же ты попадешь под власть немецкую, то не останется ни Руси, ни веры. Латиняне всех перекрещивают на свой лад».
И решил Александр послушаться мудрого совета.
Он поехал к хану Батыю, и тот принял его милостиво. Хану понравился могучий, прекрасный лицом русский витязь. Батый решил сделать его великим князем Но для этого Александр вместе с братом Андреем должен был предстать перед великим ханом.
И отправился князь в Монголию. Путь его проходил через горы, степи, пустыни. Через многие покоренные татаро-монголами страны. В одном пустынном месте ему показали кучу лошадиных костей, а рядом — белые человеческие кости, полузасыпанные песком.
«Здесь лежат воины твоего отца. Они сопровождали русского князя и умерли от жажды», — сказали князю сопровождавшие его в пути ханские нукеры.
Александр не мог и помыслить прежде, что есть на свете столь обширная держава. За летом пришла зима, и снова лето, а путь его продолжался.
Наконец приехал князь к главному хану в Каракорум и увидел множество таких же, как он, правителей разных стран и народов.
Каждый из них должен был дожидаться своей очереди, чтобы предстать перед великим ханом. Когда хану доложили о прибытии русского князя, владыка Монгольской империи долго расспрашивал, в какой же стороне его державы помещается Новгород. Наконец уразумел и радостно закивал.
И подумал Александр Невский, что прав был, когда решил смирить гордость и покориться Орде. Нельзя совладать с такой огромной, такой страшной силой в одиночку. Она уничтожит тебя, почти не заметив. Лучше перетерпеть, но спасти русский народ от погибели.
И вернулся Александр Невский на Русь великим князем Александру Ярославовичу отдавались под власть разрушенный татарами Киев и соседние княжества, а также и Великий Новгород. Брат его Андрей получал во владение Владимиро-Суздальскую землю.
Новгородцы были счастливы: князь уберег их от татарского нашествия. Но несчастливы оказались суздальцы.
Андрей Ярославич, вернувшись из Каракорума, женился на дочери князя Даниила Галицкого Устинье. И все было бы хорошо: князь Даниил Романович слыл и воином знаменитым, и правителем мудрым, не зря его уговаривал сам папа Римский принять королевский титул. Но только ханские лазутчики доносили в Орду, что готовится галицкий князь противостоять ханам, обносит свои города крепостными стенами и договаривается о помощи с соседними государствами. А князь Андрей Ярославич обещает поддержку своему новому родственнику.
Узнав об этом, сын хана Батыя, Сартак, пожелал проучить Андрея и послал своего полководца Неврюя с огромной ратью на Суздальскую землю.
Андрей Ярославич встретил ордынцев у Переяславля. Дружина его была разбита. Сам он бежал сначала в Новгород, а потом в скандинавские земли.
Ханские же воины опять жгли селения, разоряли дома, хватали жителей и, связав, волокли их в плен. Тысячи их заполнили Владимирское княжество. Опять дымились порушенные города и вороны каркали над развалинами церквей.
Александр Невский бросился на выручку, чтобы спасти Русскую землю от полного уничтожения. Каждому татарскому сотнику, тысяцкому он показывал ярлык, который получил от хана. И, увидев большой медный знак, татарские воины склонялись перед ним, уступали великому князю. Так Александр отвел погибель от родной земли. А потом, как когда-то отец, хоронил мертвых, собирал по лесам тех, кто остался в живых, вместе с ними восстанавливал храмы, жилища.
Покой и мир воцарился на Русской земле. Да, неподалеку лежала Орда, при каждом русском князе состоял посланник хана — баскак. Но все же люди знали, что их не уведут в татарский плен, не порушат дома, не потопчут поля. Великий князь старался выкупить и тех, кого угнали в Орду. Земля Русская вновь начала богатеть, снова на улицах играли дети, во дворах мычал скот. А в столице Золотой Орды, городе Сарае, была даже учреждена православная епархия. И правил церковными делами оттуда православный епископ.
Следом за радостью часто приходит невзгода, а следом за невзгодой — радость.
Ордынцы решили провести перепись русского народа, чтобы облагать его данью. Ходили по улицам и переписывали жителей в каждом дворе. Чем больше во дворе взрослых мужчин — тем больше дань.
Города, испытавшие на себе всю тяжесть татаро-монгольского нашествия, смирились и с этим. Но вольный Великий Новгород, не ведавший подобного несчастья, подчиняться ханской воле не пожелал.
— Где твоя гордость, князь?! — кричали новгородцы на вече. — Или стал ты ханским прислужником?
— Гордость моя при мне, — отвечал Александр Ярославович, — да только гордость в таком деле худой советчик. Тут смирение надобно.
Новгородцы не желали подчиниться. Город бушевал. Каждый день ударяли в вечевой колокол. Каждый день спорили на площади, улица ссорилась с улицей, двор — со двором.
— Не пускать татар, не давать им числа! — кричали одни.
— Не пустим, так они сами придут. А как придут, так и от города ничего не оставят! — отвечали другие.
— Это еще посмотрим, кто кого!
Однажды разъяренные новгородцы бросились на двор, где жили татары и едва их не поубивали. Хорошо, Александр выставил большую охрану. Иначе хан не простил бы такого городу.
— Отпусти нас к хану. Мы расскажем ему о безобразиях, которые творятся в этом городе. Хан пошлет свои тысячи и накажет твой город, — стали требовать татары. — Тех, кто не хотел подчиниться, хан сделает своими рабами.
Больно и стыдно было Александру Невскому. Столько лет он вместе с новгородцами гордился их вольностью.
— Молю вас, потерпите! — отвечал он ханским посланникам. — Новгородцы что дети малые. Пошумят немного и смирятся.
Однако и у него кончилось терпение.
— Завтра я ухожу от вас, новгородцы, и отдаю город на ханскую волю.
Только тогда опомнились горожане и подчинились. Татарские десятники, сотники стали переписывать и в Новгороде двор за двором. Не успели смириться русичи с взиманием податей, как случилось новое лихо: вместо татарских послов приехали восточные купцы. На Руси их всегда уважали. Они привозили редкостные товары: шелка, украшения, пряности, а увозили меха, охотно покупали соболя, куницу, даже белкой не брезговали. Однако на сей раз купцы явились не за товаром. Они откупили у хана право собирать подати, и если какой двор не мог заплатить сразу, то должен был потом отдать больше прежнего.
— Человек хороший, прости уж! Зимой волки у меня и корову, и коня задрали. Дом сгорел. Нет ничего. Сами едва живы остались, — умолял несчастный хозяин.
— Как ничего нет? — удивлялся откупщик. — Дочь есть? Есть. Сын есть? Жена есть? Сам есть? Сына давай, дочь давай, самого уведем, на базаре продадим.
И снова возмутились русские люди от такого грабежа. Теперь уже роптал не только Новгород, а и многие города русские. Ведь не каждый год на поле урожай, не всякому хозяину постоянно везет.
Поехал великий князь Александр Ярославич в Орду и уговорил-таки хана прогнать с Руси откупщиков.
Теперь дань стали собирать сами жители, а привозил ее в Орду князь.