— Ваша истинная супруга ожидает вас в Высокой башне Хайтауэров.
Король молча его выслушал, после чего спустился с трона, достал Черное Пламя и зарубил Миреса на месте.
Мейгор Таргариен и Тианна из Башни сочетались браком на вершине холма Рейнис, среди праха и костей сгинувших там Сынов Воина. Говорили, что Мейгор предал смерти дюжину септонов, прежде чем нашел того, кто согласился провести церемонию. Уот Рубщик, которого оставили жить безруким и безногим, свидетельствовал при венчании. Также присутствовала королева Алисса со своими младшими сыновьями Визерисом и Джейхейрисом и дочерью Алисанной. Посещение Дрифтмарка вдовствующей королевой на Вхагар убедило вдову Эйниса покинуть свое убежище и вернуться ко двору. Алисса со всеми братьями и прочей родней из дома Веларионов, принесла присягу Мейгору как законному королю. Королева-вдова даже была вынуждена вместе с другими придворными леди участвовать в раздевании и провожании его милости в покои молодых, где проходит консуммация брака. Возглавляла же провожающих Алис Харровей, вторая супруга короля. Исполнив долг, Алисса и остальные леди покинули королевскую опочивальню; Алис же осталась на всю ночь, разделив ложе с королем и его новой женой.
На другом конце королевства, в Староместе, верховный септон громогласно осудил «скверну и его блудниц», тогда как первая супруга Мейгора, Сериса из дома Хайтауэров, продолжала настаивать, что лишь она является единственной законной королевой. Столь же непреклонным оставался пребывающий в Западных землях Эйгон Таргариен, принц Драконьего Камня, ибо трон был за ним по праву как за старшим сыном короля Эйниса.
Однако принцу было всего семнадцать, и он считался сыном слабовольного отца; не многие лорды поддержали притязания Эйгона, страшась гнева короля Мейгора. Люди шептались, что и королева Алисса, родная мать принца, отступила от его дела. Даже Лиман Ланнистер, чьим гостем был принц, не присягнул мечом молодому претенденту. Однако когда Мейгор потребовал, чтобы Эйгона и его сестру изгнали с Утеса Кастерли, Ланнистер твердо отказал королю.
И потому именно в Утесе Кастерли принцесса Рейна родила Эйгону близнецов: дочерей, которых назвали Эйреей и Рейллой. Из Звездной септы пришло еще одно яростное заявление верховного септона. Он возвещал, что дети также являются скверной, они плоды похоти и кровосмешения и прокляты богами.
Начало 43 года от З.Э. застало Мейгора в Королевской Гавани, где он взял под свой личный надзор возведение Красного замка. Многое из уже построенного изменили или даже разрушили, к делу привлекли новых строителей и подсобных рабочих, а в глубинах Высокого холма Эйгона пролегли туннели и тайные проходы. После того, как поднялись краснокаменные башни, король повелел построить замок в замке: цитадель, окруженную сухим рвом, которая вскоре станет известна как Твердыня Мейгора.
В том же году Мейгор назвал лорда Лукаса Харровея, отца своей жены и королевы Алис, новым десницей… но не к этому деснице прислушивался король. Как шептались люди, его милость, может быть, и правит государством, но им самим управляют три королевы: его матушка королева Висенья, его возлюбленная королева Алис и королева Тианна — пентошийская ведьма. Тианну прозвали «госпожой над шептунами», а еще (за ее черные волосы) Королевской Воронихой. Говорили, будто бы она беседует с крысами и пауками, и все твари Королевской Гавани являются к ней по ночам, чтобы поведать о любом глупце, который по неосторожности сболтнул что-то против короля.
Между тем тысячи Честных Бедняков все еще бродили по дорогам и захолустьям Простора, Трезубца и Долины. И хотя их уже никогда не соберется столь много, чтобы противостоять королю в открытой битве, Звезды воевали по мелочам: нападали на путников, толпами врывались в селения и слабо укрепленные замки, а людей, верных королю, убивали всюду, где только могли их найти. Сир Хорис Хилл уцелел в битве при Большом притоке, но поражение и бегство его обесславили, отчего и приверженцы оказались немногочисленными. А новыми главарями Честных Бедняков стали едва ли отличавшиеся от разбойников люди вроде Сайласа-Оборванца, септона Муна и Хромого Денниса. Одним из их самых жестоких вожаков была женщина, прозванная Рябой Джейн Пур. Ее свирепые бойцы сделали леса между Королевской Гаванью и Штормовым Пределом почти непроходимыми для честных путников.
Тем временем Сыны Воина избрали нового великого капитана. Им стал сир Джоффри Доггетт, Рыжий Пес Холмов, полный решимости вернуть ордену былую славу. Он выехал из Ланниспорта за благословением верховного септона всего с сотней воинов, но по дороге к нему примкнуло столько рыцарей, оруженосцев и вольных всадников, что ко времени прибытия в Старомест их число перевалило за две тысячи. По всей стране другие непокорные лорды и просто верующие люди собирались и искали пути для свержения Драконов.
Ничто из этого не осталось незамеченным. Вороны полетели в каждый уголок королевства, лордов и ленных рыцарей, чья верность была сомнительна, призвали в Королевскую Гавань преклонить колено, принести вассальную клятву и дать сына или дочь в заложники на случай неповиновения. Мечи и Звезды были объявлены вне закона, принадлежность к любому из орденов каралась смертью. Верховному септону было велено явиться в Красный замок и предстать перед судом за государственную измену.
Его святейшество прислал из Звездной септы ответ, в котором приказывал королю самому явиться в Старомест и молить богов о прощении за грехи и жестокости. И многие верующие брали с него пример неповиновения. Хотя некоторые благочестивые лорды приехали в Королевскую Гавань, принесли присягу и предоставили заложников, но большинство отказалось, положившись на численность своих войск и чувствуя себя в безопасности в крепких замках.
Король Мейгор почти на полгода оставил в покое все эти ядовитые гнойники, будучи всецело поглощен строительством Красного замка. Первой ударила Висенья. Вдовствующая королева оседлала Вхагар и понесла пламя и кровь в Речные земли, как некогда несла в Дорн. За одну ночь были преданы огню родовые гнезда домов Блейнтри, Терриков, Деддингсов, Личестеров и Уэйнов. После того уже сам Мейгор прибыл на крыльях Балериона в Западные земли, где спалил замки Брумов, Фолвеллов, Лорхов, Маяттов и прочих «благочестивых лордов», не явившихся на зов Железного трона. В завершение король обрушился на замок дома Доггеттов, обратив чертог и конюшни в пепел. Пламя унесло жизни отца, матери и младшей сестры сира Джоффри вместе с жизнями его присяжных рыцарей, прислуги, и всем имуществом. Когда повсюду над Западными землями и Простором вознеслись столбы дыма, Вхагар и Балерион повернули на юг. Некогда, во дни Завоевания, другой лорд Хайтауэр по совету другого верховного септона открыл ворота Староместа, но теперь казалось, что самый большой и населенный город Вестероса обречен сгореть.
Тысячи людей бежали из города в эту ночь, уходя потоком через ворота или садясь на корабли, плывущие в отдаленные порты. Еще тысячи устроили на улицах пьяный разгул.
— Этой ночью мы будем петь, грешить и пить, — говорили люди друг другу, — ибо завтра и добродетельные, и нечестивцы сгорят вместе.
Другие собрались в септах, храмах и древних рощах, чтобы там молиться о спасении. В Звездной септе верховный септон громогласно призывал гнев богов на головы Таргариенов. Архимейстеры Цитадели собрались на Конклаве. Городские стражники наполняли мешки песком, а ведра — водой для борьбы с грядущими пожарами. Вдоль зубцов городской стены в надежде поразить драконов были расставлены арбалеты, скорпионы, требушеты и баллисты. Под началом сира Моргана Хайтауэра, младшего брата лорда Староместа, двести Сынов Воина вышли из своего храма для защиты его святейшества, окружив Звездную септу стальным кольцом. Великий огонь маяка на вершине Высокой башни, разгорелся зловеще-зеленым, ибо лорд Мартин Хайтауэр созвал свои знамена. Старомест ждал рассвета и пришествия драконов.
И драконы пришли. С восходом солнца — Вхагар, затем, незадолго до полудня, — Балерион. Однако городские ворота оказались открытыми, зубчатые стены — без часовых, а поверх этих стен развевались в одном ряду знамена домов Таргариенов, Тиреллов и Хайтауэров. Вдовствующая королева Висенья первой узнала эти новости.
В самый черный час этой долгой и ужасной ночи верховный септон умер. Муж пятидесяти трех лет от роду, сколь неутомимый, столь и бесстрашный и, по всем признакам, весьма крепкого здоровья славился своей силой. Он не раз проповедовал сутки напролет, обходясь без еды и сна. Его внезапная смерть потрясла город и обескуражила его приверженцев. О ее причинах спорят и по сей день. Некоторые говорят, что его святейшество сам лишил себя жизни, то ли по трусости испугавшись гнева короля Мейгора, то ли благородно пожертвовав собой ради избавления добрых жителей Староместа от драконьего огня. Другие утверждают, что Семеро поразили его за грех гордыни, за ересь, измену и высокомерие.
Многие пребывают в уверенности, что верховного септона убили… но кто? Одни говорят, что тут приложил руку сир Морган Хайтауэр по приказу своего лорда-брата. В ту ночь видели, как сир Морган входил в личные покои верховного септона и выходил из них. Иные указывают на леди Патрису Хайтауэр, незамужнюю тетку лорда Мартина, слывшую ведьмой. Действительно, на закате она просила аудиенции у его святейшества, хотя после ее ухода он был еще жив. Также подозревают архимейстеров Цитадели, однако вопрос, использовали ли они темные искусства, убийцу или отравленный свиток, так и остается спорным. Всю ночь между Цитаделью и Звездной септой сновали посыльные. Есть еще и те, кто почитают всех вышеназванных невиновными и смотрят в сторону другой предполагаемой колдуньи, вдовствующей королевы Висеньи Таргариен.
Истина, вероятно, никогда не откроется… но относительно скорых действий лорда Мартина никаких разногласий нет. Едва весть о случившемся дошла до Высокой башни, он без промедления послал своих рыцарей разоружить и арестовать Сынов Воина, включая и собственного брата. Городские ворота были открыты, и на стенах взвились знамена Таргариенов. Крылья Вхагар еще не показались в небесах, а люди лорда Хайтауэра уже вытащили из постелей Праведных и насильно отвели их в Звездную септу для избрания нового верховного септона.