– Я обожаю читать! Кучу книг набрала с собой. Мечтаю выбраться на море и полежать с книгой под зонтиком.
– Свожу тебя завтра. Я знаю безлюдное место. Мне и самому поплавать хочется. Если ты не против, конечно…
– А сколько тебе лет? Ты… ты не судим? – взволнованно протягивает Божена.
– Нет. Справку закажу, чтобы ты не сомневалась. Мне тридцать восемь, двадцатого октября тридцать девять будет.
– Ну, идем… Кажется, я учинила тебе допрос, но…
– Я тебя понимаю, Божена. И не осуждаю. Подумаю над ответным допросом, мне тоже до чертиков интересно, кто моя соседка?
– Ох… У меня сейчас сложный период, поэтому я здесь. В бегах, можно сказать… Вроде бы не в розыске, но и нет меня…
– Мне такое знакомо.
Ловлю себя на мысли, что забыл купить кулер в салон. Но у меня есть компот. Оставляю Божену и быстро иду в дом. Выливаю компот из кастрюли в кувшин и возвращаюсь. Боже, она уже разделась…
– Трусики одноразовые надела, – шепчет она. – Бюстгальтер снимать?
– Да. Он мне будет мешать. Ложись на живот. Сначала я натру тебя солевым скрабом с куркумой и жгучим перцем. Он повышает упругость кожи, обладает тонизирующим эффектом.
Эх… Натереть бы мне кое-что перцем, может, хоть немного успокоюсь?
Божена прикрывает глаза и расслабляется.
– А потом баня?
– Кедровая бочка. Полноценное распаривание можем провести завтра.
Касаюсь ее маленьких пальчиков на стопах. Пяточки у Божены гладкие, кожа нежная и тонкая. Натираю скрабом стопы, голени, потом бедра. Надо отвлечься на что-то… Смотрю на лежащего под вентилятором Ральфа, но ни черта не помогает.
Ее бедра упругие и округлые. Совсем не толстые, но Божена напрягается, когда я до них добираюсь.
– Я так пополнела, Миша… Уже шестьдесят три килограмма. А замуж выходила, когда весила пятьдесят.
– Пятьдесят килограмм весят вешала в торговом зале. Не выдумывай, Божена. Кто загнал тебя в такие комплексы? Неужели, муж, он…
– Да, он. Он… Неважно, – выдыхает она.
– Не прикасался к тебе, изменял?
– Да, если об этом удобно говорить.
– Сволочь он…
– Да.
Сжимаю ее ягодицы, растираю кожу скрабом, чувствуя, как в душе растет злость на ее ублюдка-муженька… Знать бы, как его проучить?
Глава 13.
Глава 13.
Михаил.
Божена смывает скраб в душе и забирается в кедровую бочку. Я опрокидываю в себя стакан холодного компота и немного успокаиваюсь. В самом-то деле, я взрослый мужик, а не юнец… Да и Божена не из тех женщин, с кем позволительно спешить. Ральф терпеливо наблюдает за происходящим. Наверное, это хорошо, что собаки не умеют говорить. Иначе из пасти пса лился поток нецензурной брани.
«Ну ты, хозяин, даешь! Ты из ума выжил? Зачем ты врешь хорошей женщине?».
– Ох, Миша… Бочка такая чистая, выглядит как новенькая.
– Угу. Ложись на живот, – деловито предлагаю я.
Расстегиваю ее лифчик, замечая, как молочно-белые полукружия выглядывают по бокам. Держись, Михаил Борисович, еще успеешь полюбоваться… Я чувствую, что Божена будет моей. Не могу объяснить почему?
Энергично растираю массажным маслом стопы, голени, подбираюсь к бедрам. Мучительно вспоминаю строгое лицо Антонины Петровны – моего личного гуру массажа и сжимаю тот самый целлюлит.
– Как хорошо, Миша. Все-таки не зря ты самый лучший массажист, – выдыхает Божена.
– С чего ты это решила? – отвечаю хрипло, растирая ее кожу. Сжимаю, массирую, скручиваю…
– Потому что ты первый, кто так старательно выполняет работу. Мне даже немного больно от твоих усилий.
– Прости, я перегнул? Не молчи, Божена, я...
– Нет-нет, мне ведь нужен результат. Не хочу платить за поглаживания.
– То есть я могу…
– Да, не щади меня.
Господи, да она горячая штучка, Божена… Ее кожа покрывается красными пятнами и нагревается от моих движений. Может, я и правда научился делать массаж? Или как объяснить ее восторг?
– Во сколько у тебя следующий клиент? – огорошивает меня она.
– Хм… В девятнадцать.
Черт, черт… Опять вранье! Откуда, позвольте спросить, брать клиента? Но я, кажется, придумал…
– Хорошо. Успеем поужинать.
Божена неловко натягивает лифчик и разворачивается. Невыносимо быть так близко, трогать ее, смотреть в глаза, чувствовать касание теплого, влажного дыхания на коже и не переходить границы…
Я растираю ее кисти, прохожусь по грудным мышцам, помня, что нельзя излишне давить места расположения лимфатических узлов. А потом не выдерживаю ее доверчивого, чистого взгляда… Обязательно поручу Артему нарыть информацию о ее муженьке. Я уничтожу его… Методично, хитро, так, чтобы он не понял, что произошло?
– Вы помните,
Вы все, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.
Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше, вниз.
Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком. (С.Есенин, «Письмо к женщине»).
Читаю стихотворение и мну, мну ее бедра… Пропускаю слова через себя, понимаю, что сама судьба заставила меня вспомнить эти строки… Я и был, как та самая загнанная лошадь. Метался, рвался куда-то, тянулся к еще большему… Не мог удержать то, что есть, но хапал новое. Я о себе говорю… Голос дрожит, зато в руках сила и нежность… Я стараюсь так, что пот градом льется по спине. Хочу, чтобы она была довольна и не жалела о деньгах, которые скромно положила на тумбочку.
Поднимаю глаза, замечая, как по лицу Божена текут слезы…
– Миша, кто вы? – спрашивает она. – Ты… Вы… Это потрясающе, так проникновенно. Знаешь, я никогда не могла обсудить с мужем прочитанную книгу. Его раздражали мои книги и любовь к стихам.
– Мама заставляла меня учить стихи наизусть. Пропускать через себя каждую строчку. Божена, со мной ты можешь обсудить все, что тебе интересно… если захочешь.
– Ты окончил Кисловодское училище? – произносит она, косясь на липовые дипломы на стене.
Блять! Нафига Темка отправил меня «учиться» так далеко? Я родился и вырос в Москве.
– Там обучают слепые преподаватели. Оно считается одним из лучших.
– А я не была на Кавказских Минеральных Водах. Там классно, наверное?
– Теплее, чем в Питере и в Москве.
Моя рука скользит по передней поверхности ее бедра и задевает полупрозрачную ткань одноразовых трусиков. Замечаю, как она хватает воздух ртом и втягивает живот. Прикусывает нижнюю губу и заливается румянцем.
– Хочешь интимный массаж? – неожиданно спрашиваю я.
– О боже… Ты и такие услуги оказываешь?
– Избирательно.
– И что, он… Господи, как же спросить, чтобы не утонуть в жгучем стыде? – сглатывает она.
– Оргазм гарантирован.
– Мамочки… Миша, мне даже думать о таком страшно. Понимаешь, ко мне никто, кроме мужа не прикасался. А он последние два года не трогал… никак. Я подумаю, ладно?
– Конечно. На сегодня закончили. Смывай масло и ложись на диван. Белье чистое. После массажа нужно полчаса полежать, нельзя сразу уходить. А я пока займусь рыбой.
– Хорошо, – сонно протягивает Божена.
Она почти сразу засыпает. Укутывается пледом и кладет ладошки под лицо. Я зову Ральфа и прикрываю дверь, позволяя ей отдохнуть. Насыпаю в мангал дрова и разжигаю костер. Выкладываю рыбу на решетку и звоню Клавдии Алексеевне.
– Здравствуйте, это Миша – хозяин Барсика.
– А, Мишенька. Как дела, сынок? Как там котик?
– Мышь поймал.
– Отлично. Это он выслуживается, старается понравиться.
– Клавдия Алексеевна, я массажист. Хочу пригласить вас на бесплатные сеансы массажа. У меня есть банька, кедровая бочка и удобная кушетка. У вас же спинка болит? Руки, ноги? Приходите, я буду рад.
– Бесплатно, сынок?
– Абсолютно. Вашего спасибо достаточно. В семь вечера приедете?
– Конечно. Какие у стариков дела? На лавке сидеть и сплетни собирать. Адрес напиши, я такси вызову. Денежки твои за Барсика так и лежат нетронутые.
Кошмар просто… Скоро весь поселок прознает про аферюгу Михаила Малкова…
Глава 14.
Глава 14.
Михаил.
– Входите, Клавдия Алексеевна, входите, дорогая, – громко произношу я. – Как здоровьице после последнего сеанса? – подмигиваю, косясь на сидящую за деревянным столом Божену.
Она попивает чай с чабрецом и любопытно поглядывает в нашу сторону.
– Шарлотку принесла тебе, Мишенька. Можешь угостить свою очаровательную гостью, – улыбается старушка. – Здравствуйте, девушка.
– Добрый вечер, – улыбается Божена. – А вы…
– Я на массаж к этому супермастеру. Он хороший парень, надо брать, девочка… Один участок чего стоит. Знаешь, как в древние времена говорили? Что в хате у человека, то и в голове. Здесь порядок и уют, красота, цветы и замечательные звери, – переводит она взгляд на Ральфа и Барсика. Тот соизволил выйти и освободить мою спальню.
– Да, Миша – отличный специалист.
– Божена, я вечером зайду. Хочу показать тебе кое-что… Идемте, Клавдия Алексеевна.
Фух… Кажется, легенда о массажисте Михаиле выдержала испытания.
– А теперь рассказывай, что это было? – произносит старушка, усаживаясь на кушетку.
– Нравится она мне. Запала в душу, хочу впечатление произвести. Ложитесь. Что будем массировать?
– Шейно-воротниковую и спину. Хорошо тут у тебя, уютно.
Ну, еще бы… Дай мне больше времени, я бы тут устроил… Аккуратно мну хрупкие плечи бабули, старательно обходя зону позвоночника. Под лопаткой я так и не научился массировать.
– Никакой ты не массажист, Мишаня, – кряхтит бабуля. – Я в санатории двадцать лет проработала массажисткой. Недалеко от нас, в Хосте. Но…