кнул Немо.
– Как же, – проворчала она. – Папочка сказал: вот улетишь с Тортуги в интернат на Перфектум, там тебе никакой аллергии. Сплошное образование, манеры и блага цивилизации.
Она снова чихнула и со злостью пнула первый попавшийся булыжник. Тот покатился по тропинке и вдруг ловко юркнул в траву.
– А потом появляется один умник, – продолжала Луна, – угоняет корабль и привозит меня, бедную-несчастную, через сто галактик в заросли олыни…
– Не может быть, – возразил Немо, – чтобы на другом конце вселенной росло то же растение, что и на твоей Тортуге. И кстати, я не буду вспоминать, кто первый полез прятаться к умнику в чемодан.
Луна еще раз чихнула, как показалось капитану, нарочито громко.
– Хочешь зефирников? – он протянул ей горсть небольших мягких конфет.
Луна без лишних церемоний рассовала их по карманам, оставив Немо единственный зефирник в красно-белой упаковке. Он лишь улыбнулся. В конце концов, когда они пополняли запасы продовольствия, он купил коробку с конфетами специально для нее. Луна с удовольствием зашуршала фантиками, позабыв на некоторое время об олыни.
До деревни осталось пройти совсем немного, но каждый шаг давался все труднее. Луна не выдержала, плюхнулась на камень и вытерла лоб ладонью.
– Тяжело идти из-за гравитации, – Немо присел рядом. – Наш вес тут ощутимо больше, чем обычно. Местные, небось, все, как на подбор, атлеты и силачи.
– Сейчас и проверим, – Луна кивнула в сторону приближавшихся со стороны деревни людей.
Завидев Немо и Луну, селяне остановились и начали перешептываться. На силачей они явно не тянули: хоть и высокие, но худощавые. Разве что один имел выдающийся живот. А так – обычные люди, ростом повыше среднего. Недовольные.
– Что-то мне подсказывает, чужаков здесь не очень жалуют, – напряглась Луна.
Поколебавшись, местные выступили навстречу. Немо заметил, как некоторые из них поднимают с земли камни. В наступающих сумерках лица незнакомцев казались бледными и злыми. Луна вызвала настоящий ажиотаж.
– Смотрите, она же совсем синяя!
– А волосы-то! Волосы…
Первым заговорил пузатый:
– Вы кто такие?
Немо заслонил Луну плечом.
– Мы… э… с того края равнины. Сестра моя.
Луна от удивления передумала чихать и застыла с открытым ртом. Селяне нахмурились.
– Оно, конечно, всяко бывает, – задумчиво произнес толстяк. – Но как-то она совсем не похожа.
Немо посмотрел на Луну. От аллергии на неведомое растение у нее слезились глаза, нос приобрел фиолетовый оттенок, а синяя кожа покрылась нежно-голубой испариной.
– Болеет просто, – ответил Немо и протянул Луне носовой платок.
Местные отшатнулись, кольцо вокруг Луны существенно расширилось. Селяне пятились, наступая друг другу на ноги, но совсем сдавать позиции пока не собирались.
Луна шумно высморкалась.
– Опять в Южном Блоше эпидемия, значит, – вздохнул толстяк. – Я – Берр, местный псарь.
Луна не удержалась и снова забулькала в платок.
– Совсем больная, – покачал головой Берр. – Вы вот что. Идите прямо к Уиллу, врачебнику местному. Дом его узнаете по красной калитке. Вон там, – махнул он рукой на край поселка. – И горжеток остерегайтесь, много их тут нынче. Ну, да сами знаете. Я б вам дал провожающего, да вот заняты все. Очень.
С этими словами псарь стал подталкивать тех, кто поближе, и многозначительно кивать тем, кто подальше.
Немо и Луну такой ход событий вполне устраивал, и они заспешили в указанном направлении.
– Ты их слышал? – хихикнула Луна, стоило только отойти на достаточное расстояние. – Псарь! Врачебник! Горжетки! Это вообще о чем?
Стало совсем темно. До деревни оставалось несколько десятков шагов. Луна приободрилась, но чихать не перестала.
Внезапно кустарник справа зашевелился, и оттуда показалась длинноносая мордочка.
– Смотри, у них тут собачки! – воскликнула Луна и, протянув вперед ладонь, начала причмокивать губами.
Но не успела она сделать и шага навстречу, как «собачка» завыла низким утробным голосом, который никак не вязался с ее крошечным размером.
Зов был услышан. С разных сторон отозвались такие же громогласные завывания. Из кустов и высокой травы один за другим появлялись родственники «собачки». Все одинаковые, будто сделанные под копирку. В сумерках их глаза поблескивали красными огоньками, острые зубки фосфоресцировали зеленым. Лапы – по три пары у каждой – были неестественно вывернуты, будто «собачки» находились в тесном родстве с пауками или насекомыми.
Зверьки обступили Немо и Луну плотным кольцом. И вдруг, как по команде, бросились в атаку. Они царапались, цеплялись за одежду и выли, выли, не переставая.
Немо видел, как Луна одной рукой закрыла лицо, а второй отбивалась наугад. Он пытался добраться до нее, но одна из тварей ловко запрыгнула ему на плечи и завыла прямо в ухо. Немо схватил зверька за лапку и отшвырнул в сторону.
Рядом раздался протяжный мелодичный звук. Рой шестилапых «собачек» рассеялся так же внезапно, как и появился.
Молодой парень с горном в руках протрубил им вслед еще раз. На вид он был чуть старше Немо. Темноволосый и кареглазый.
– Вовремя, – Луна улыбнулась незнакомцу.
Тот пожал плечами, мол, не стоит благодарности. Но было видно, что ему приятна похвала девушки.
– Что это за зверье? – вмешался Немо.
– Ну, вы как с неба рухнули! – удивился их спаситель. – Горжетки, конечно. Повезло еще, что на молодняк наткнулись. Пошли скорее, не хочу я общаться с их мамочкой.
Царапины от горжеток были неглубокие, но их жгло так, будто на раны брызнули уксусом. Луна постанывала, забывая чихать.
– Сильно они тебя, аж лицо посинело, – посочувствовал незнакомец, назвавшийся Артуром. – Вам срочно нужно к отцу. У детенышей яд не сильный, все быстро пройдет.
По счастливому совпадению отец Артура и был тем самым врачебником, к которому отправили их местные жители, приняв аллергию Луны за неведомую болезнь. Артур довел их до темно-зеленого дома с красной калиткой, окликнул отца и ушел.
– Опять зверье гоняет, – покачал головой старик. – В псари метит, не иначе.
Уилл пригласил гостей в дом и с трудом прикрыл тяжелую дверь. Бросив беглый взгляд на исцарапанных подростков, он заковылял к шкафу.
– Откуда такие будете? – бросил он через плечо, звеня склянками с лекарствами.
– С этих, как их, Южных Блох, – вспомнил Немо слова Берра. – А вы как лекарь тут?
– Калекарь? Вот еще! Странно ты выражаешься. Вот будто… А как звали твою бабку? – внезапно огорошил Уилл.
– Ялила, – растерялся Немо, – а зачем вам?
– Странно, странно, – пробормотал врачебник, протягивая гостям две рюмочки с изумрудной микстурой, и начал разливать травяной чай. – Ну, посидите, что ль. До утра недолго осталось.
– А мы не помешаем? – спросил Немо, покосившись на наручные часы. С момента их приземления прошло совсем немного времени.
– Позавчера спал! – бодро отозвался старик. – Вы пейте, кушайте. Варенье яблочное сам варил. Лепешки наисвежайшие.
– Яблоки? – удивился Немо. – Здесь?
Лепешки хрустели на зубах, будто были сделаны из местного гравия. Варенье оказалось кислым, а чай – солоноватым. Луна медленно поставила чашку мимо блюдца. Подняла мутные глаза на Немо, открыла рот… и рухнула ему на плечо.
– Да что же это! – засуетился старик. – Да как же! Противоядие же действует мгновенно.
Немо бросил взгляд на чашку и вдруг понял.
– Аллергия! У нее аллергия! Это какое-то растение!..
Уилл опрокинул жестяную коробку со множеством бумажных конвертов, быстро нашел нужный порошок и высыпал его в стакан. Ловко разжал Луне зубы и влил лекарство.
Через секунду Луна закашлялась и открыла глаза. Старенький врачебник смотрел на нее с интересом.
– Спасибо, – сказал Немо за Луну.
– Что ж вы сразу не сказали про аллергию? – заметил Уилл.
– Да мы к вам за лекарством и шли, только горжетки напали… Нас сюда Берр направил.
– И был не слишком дружелюбен, – буркнула Луна, постепенно приходившая в себя.
– Так ясное дело: подумал, инопланетники вы, – усмехнулся Уилл.
– Ино… А! – догадался Немо. – Отчего вы их так не любите?
– Да как в Южном Блоше корабль ихний разбился, так и осерчали. Урожай тогда сгорел, до сих пор поле не заросло. Зверье мелкое все в окрестных деревнях сдохло. Горжетки с голодухи озверели совсем, хоть и раньше, говорят, не шибко любезными были. Зато грибы, я тебе скажу…
Но Немо уже не слышал ни про горжеток, ни про грибы. В ушах стучало: «корабль разбился».
– Как давно? – выдавил он пересохшими от волнения губами.
– Да уж с полгода, – ответил Уилл и покачал головой.
Немо обхватил голову руками и уставился в стол. Луна робко обняла его за плечи.
– Это не обязательно они, – прошептала она, – сначала сходим туда и посмотрим…
– Да я вам и так покажу! – Старик засуетился и полез в шкаф.
Достал оттуда черную жестяную коробку, из нее – еще одну, и уже оттуда аккуратно выудил истрепанную местную газету. На первой странице значился крупный заголовок – и это было явно не «добро пожаловать, дорогие гости». На фотографии под статьей в груде искореженных металлических обломков с трудом можно было распознать корабль. Но погнувшийся металлический диск Немо узнал моментально. Это был фрагмент двигателя в кораблях типа «Зеро». Родителям для экспедиции предоставили суперсовременный корабль, однако отец настоял на замене некоторых деталей на те, которые считал более подходящими. И такой диск Немо видел собственными глазами в ангаре на Валоре.
Старик что-то лопотал о разрушениях и последовавшем море, но Немо был безучастен. Он сидел, закрыв глаза, и старался только дышать. Ровно и глубоко. Но чувствовал, что это не помогает и слезы проступают из-под опущенных ресниц.
Тяжелая дверь скрипнула – вернулся Артур. Увидев газету, он с усмешкой обратился к отцу:
– Опять ты за свое! Сколько можно верить этим вракам!