Кларк и я разошлись по машинам и расстались. Я заметил Джейсона Сенника, наблюдавшего за мной, но, к счастью, он не стал больше просить у меня советов.
Позднее в тот же день шериф Ленс навестил меня в моём кабинете в больнице «Пилгримс Мемориал». Лаборатория, где проводились исследования, находилась в том же здании, и он сразу принёс мне анализ кувшина из Каны.
— Я проверил его всеми способами, как вы и просили, док. Они даже просветили его рентгеном.
Я догадался по его голосу, что ничего не обнаружено, но всё же взял отчёт и просмотрел:
Один глиняный кувшин для воды, высота 6 дюймов, вес 14 унций, вместимость 27 жидких унций{8}. Слово «Кана» выцарапано на донышке. Инородные субстанции или особенности внутреннего строения не обнаружены.
Я вернул документ шерифу.
— Есть идеи?
— Может, нам пора вернуться к версии самоубийства?
— Вы уже второй, кто предполагает суицид. Бад Кларк сказал мне то же самое сегодня утром.
— Посмотрите на это так, док. В доме не было вина. Никто не отравил этот кувшин, пока вы все не ушли, потому что вы сами его попробовали. Убийца не возвратился с отравленным вином, поскольку на снегу не было следов, а он падал с тех пор, как вы с Мэри ушли. Что остаётся? Только самоубийство, верно?
— Откуда тогда она взяла вино?
— Наверное, у неё было немного столового вина для готовки. Если оно было не в бутылке, мы могли его проглядеть.
— Зачем тогда сыпать яд в этот кувшин, когда совершенно рядом на столе есть отличный стакан, в самый раз для?..
Я ещё раз представил себе этот пустой стакан рядом с отравленным кувшином посередине кухонного стола.
— Господи, шериф, почему же я раньше об этом не подумал! Сейчас я объясню, как вода превратилась в вино и кто убил Риту Перкинс.
* * *
Джейсон Сенник ремонтировал свой грузовик перед фермой Холла, когда я нашёл его. Он посмотрел на меня, как и прежде, и вернулся к работе. Когда я позвонил, Милдред открыла нам и провела в большую гостиную.
— Ваш муж здесь? — спросил я.
— Он в кабинете. В чём дело?
— Я должен задать вам лично вопрос и считаю, что он обязан услышать ваш ответ.
Краска отлила от её лица.
— Я приведу его.
Проктор Холл вошёл, куря одну из своих длинных сигар, одетый в клетчатую рубашку и джинсы.
— Здравствуйте, Сэм, шериф. Рад вас видеть. По какому вы поводу?
— У меня есть вопрос к вашей жене, Проктор.
— Какой же?
— Милдред, сколько на самом деле кувшинов вы привезли из Каны?
— Сколько? — она неуверенно посмотрела на мужа.
На вопрос ответил Проктор.
— Ты купила два, Милдред. Разве не помнишь? Конечно, два: один в подарок и второй для себя.
— Это правда, — сказала она, облизывая губы.
— Я могу увидеть второй? — спросил я.
___Она вышла и вернулась через минуту, неся коричневый кувшин, выглядевший точной копией подарка для Риты.
— Вот он. Они совершенно одинаковые.
Я перевернул его и увидел отметку «Кана» на дне.
— Откуда вы узнали, что есть второй, док? — спросил шериф.
— Потому что таможня указала вес глиняных изделий равным 28 унциям, а ваша лаборатория пишет четырнадцать. Очевидное следствие: существует два одинаковых кувшина.
— И что это нам даёт?
— Способ убийства Риты Перкинс в запертом доме, не потревожив снега.
— Слушайте, — заговорил Проктор Холл, — если вы в чём-либо собираетесь обвинять мою жену, заранее подумайте о последствиях!
— Вскрытие показало, что Рита была на третьем месяце беременности, — начал я. — Это означает август, Проктор, и я думаю, что отцом были вы. Когда вы вернулись из путешествия, она стала вас шантажировать, угрожая публично раскрыть отцовство.
Выражение его лица стало злым.
— У вас не ни унции доказательств, чтобы подкрепить ваши пустые обвинения.
— Увы, но улики есть. Когда я впервые увидел труп Риты, войдя в её кухню в воскресенье, кувшин и пустой стакан стояли совсем рядом, точно в центре стола. Вы двое прибыли почти одновременно, а когда я решил исследовать содержимое кувшина, он стоял уже на краю. Только вы имели возможность его передвинуть, точнее, заменить совершенно другим, вместо первоначального подарка поставить принесённую с собой копию.
— Отравленное вино? — спросила Милдред. — Но она же уже была мертва! Вы обвиняете нас, что мы принесли отравленное вино уже после смерти?
— Именно так, — ответил я. — Только я говорю лишь об одном из вас.
— О ком же? — спросил шериф Ленс, переводя взгляд между ними.
— Когда я впустил их в дом Риты, на обоих были пальто. Милдред своё сняла и повысила на спинку стула в гостиной, а вот Проктор в своём остался. Ей просто негде было скрыть целый кувшин, да ещё и наполненный, под своим узким свитером или в юбке, так что это должны были быть вы, Проктор. Нацепив сверху кусок резины, закреплённый резиновой же лентой, вы могли спасти содержимое от выливания, скрывая кувшин под пальто. Вы обменяли кувшины, пока я отвернулся, звоня шерифу. Именно поэтому на нём не было отпечатков. Разумеется, вы уже знали из звонка Риты, что она приняла яд и умирает.
Его улыбка была суровой и холодной.
— Итак, вы обвинили меня, что я сделал Риту беременной, принёс в её дом кувшин отравленного вина и оставил его там уже после её смерти. С какой такой невероятной целью мне нужно было бы менять один кувшин на другой?
— Вам нужно было принести каким-либо образом в дом яд, чтобы полиция не смогла определить его подлинный источник. Кувшин из Каны оказался идеальным вариантом. Он заставил нас размышлять над чудом, вместо того, чтобы сразу понять очевидную правду.
— И что за правда? — спросил он.
— Я уверен, что вы лично дали Рите пакет с ядом, когда отвели её в сторону, чтобы поблагодарить за вечеринку. Позже, когда все ушли, она прошла на кухню и смешала его с водой в этом стакане. Она выпила до дна и успела вымыть стакан, прежде чем появились симптомы. Вы дали ей яд, именно поэтому она в первую очередь стала звонить вам.
— С какой стати она приняла бы полученный от меня яд?
Я собрался с духом.
— Потому что вы сказали ей, что это средство для аборта.
* * *
Проктора Холла судили и обвинили в начале следующего года. Запас кристаллического цианида и личные письма от Риты были обнаружены в запертом ящичке в его доме, а Милдред подтвердила под присягой, что именно его идеей было скрыть существование второго кувшина из Каны. Она развелась с ним вскоре и покинула штат. К тому моменту немцы уже заняли Данию, и мир стал меняться быстрее, чем кто-либо из нас мог себе даже представить…