повод со мной заговорить?», и подмигивающий смайлик в конце.
— Чего? — протянула Тамара в недоумении. — Он говорит, что это письмо не его. Мол, не поехал бы сюда ради такого.
— Ну, напугать, наверное, хочет.
Тётя Шура насыпала муку на стол и выложила на неё тесто.
— Да сто процентов врёт! Ладно, ерунда, на меня всё равно не подействовало.
Тамара отложила телефон и с усердием принялась лепить пироги вместе с соседкой.
— Тёть Шур, а тот врач, Антон, он хороший человек?
— Ой, Антоша молодец. Появился у нас лет пять-шесть назад. Сразу стал работать в нашей больнице и на «скорой». Быстро женился на Ирине, и она родила ему дочь.
— У него есть ребёнок?
Тамара ещё больше позавидовала его жене.
— Да, Леночка, ей годика четыре. Смышлёная девочка, озорная такая, даже боевая. Весёлая.
— А сколько лет Антону?
— Около тридцати. В девчонках своих души не чает! Ира, правда, стервозная такая. Мне кажется, жестковата для него. Не знаю, как они уживаются, он ведь спокойный, мягкий.
— Наверное, уравновешивают и дополняют друг друга.
— Ну не знаю, какое тут равновесие, когда мужик уставший с тяжёлой работы приходит, а она требует её по развлечениям возить? Скучно ей здесь. Всё уговаривает его в город жить сорваться. Говорит, мол, врач везде работу найдёт. Она тоже в поликлинике нашей работает, но регистратором.
— Жалко будет, если уедут. Район такого врача потеряет.
— О, это точно! С врачами и так туго сейчас, так что они на вес золота.
— А мне вот, оказывается, не повезло с мужем. Хотя ещё совсем недавно я была уверена в обратном. Вот оно как бывает.
— Ты какие пироги больше любишь? Смотри, вот мы налепили с тобой с картошкой, а ещё будут с клубникой. И с яйцом сделаем. — Женщина достала из духовки первую готовую партию.
— Какие румяные все вышли!
— Да, загляденье! Вот что значит — печём с душой!
— А аромат — с ума сойти, аппетит разыгрался. Я предпочитаю с картошкой, но и от сладеньких не откажусь. А вот с яйцом я не очень, если честно.
— Давай чай пить, а пирогов я тебе твоих любимых с собой заверну, дома поешь. Видишь, как ты мне помогла хорошо! Вдвое быстрее управляемся. Сейчас узнаю у дочери, если не завтра собираются приехать, то в морозилку брошу остальные. А потом, когда всё-таки прибудут мои гости долгожданные, достану. И ещё свежих напеку. Тогда точно все сыты будут.
Конверт Тамара выбросила в доме у соседки. Вспышки воспоминаний выдавали ей, как назло, и счастливые моменты, проведённые с Андреем, отчего становилось ещё больнее и обиднее. Если бы не его скверный поступок, жили бы они дальше. Но мысли о том, что это всё-таки случилось, к лучшему, стали появляться немного чаще. Действительно, не такой уж он и ангел. Говорили же ей. А сколько предостережений было от мамы! Оказывается, к чутким и опытным сердцам родителей нужно прислушиваться! Но кто бы знал…
На следующий день в калитке снова оказалось такое же письмо с тем же содержанием.
«Ему совсем делать нечего? Он что, каждый день сюда кататься будет, чтоб подсовывать конверты? Неужели ему так нравится идея оставлять мне эти сообщения именно в такой форме? Но ведь ещё же и отрицает. В чём смысл? Не пойму. Или правда переживает и хочет меня вернуть?» Сердце Тамары снова дрогнуло. Этот конверт она не стала выбрасывать, а убрала в стол. «Интересно, ещё письма будут?» Но на следующий день послания она не обнаружила.
— Конечно, каждый день не наездишься сюда. Ладно, главное, он оставил эту идею.
Прошла ещё пара дней. Мила радовала хозяйку своими щенячьими успехами. Тамара трудилась удалённо, ей даже стало нравиться. Ещё приходилось много работать над собой и своими чувствами. Её то тянуло назад к Андрею, то, наоборот, всё внутри снова горело гневом. Время от времени ей самой хотелось позвонить мужу, но она вовремя себя пресекала.
И вот Тамара собралась ехать в город, чтобы подать на развод и поставить жирную точку в их отношениях. Она пристроила Милу к соседке и отправилась на остановку.
«Только бы не встретить Андрея или его родителей! Да и вообще, никого из прежних знакомых видеть не хочется. Могут навеять болезненные воспоминания о прошлой жизни или вообще рассказать, как он без меня счастлив. Только вот Таню нужно навестить».
По дороге к автобусу попался Антон, но он уже был не таким жизнерадостным и приветливым, как раньше. Он прошёл мимо с каким-то совершенно пустым взглядом и даже не ответил на приветствие. «Странно», — подумала Тамара и поспешила дальше, чтобы не опоздать. Управившись с юридическими делами, она направилась на встречу с подругой в салон красоты, где та работала парикмахером. Они присели в кресла, которые стояли в стороне, и можно было пошептаться. Тамара поделилась, что Андрей оставил пару писем в её калитке с призывом скорее уехать. За разговором она бросила взгляд на дверь, в которую в этот момент входила посетительница.
— Ой! — шепнула она и отвернулась к стене, попытавшись стать незаметной.
— Ты чего?
Таня посмотрела в ту же сторону, но ничего подозрительного не заметила.
— Там, это, свекровь моя пришла к вам.
— Серьёзно? — тоже понизила голос до шёпота Таня и начала всматриваться в женщин, находящихся в зале, хотя не смогла бы узнать нужную, так как видела её мельком всего пару раз, да и то на общих семейных фотографиях Тамары.
— Как ты думаешь, не заметит? — прошипела та и, повернувшись, вздрогнула от неожиданности — Елена Геннадьевна стояла прямо перед ней.
— Ого! Какие люди! — воскликнула она. — Тома! Ты что, вернулась в город, а мы и не знаем?
— Добрый день, нет, я не вернулась.
Тамара растерянно забегала глазами, будто высматривая, куда бы спрятаться.
— Я даже откажусь от стрижки, пойдём напротив в кафе. Посидим поговорим.
Холодок пробежал по спине, и Тамара почувствовала мелкую дрожь в теле.
— Елена Геннадьевна, вы извините, но мне надо уже уходить, чтобы успеть на автобус.
— Ну какой автобус, Тома! Ты же можешь переночевать у нас, если не хочешь пока видеть Андрея. Хотя он был бы рад тебе…
— Я бы не хотела…
— Ну ладно тебе! Пойдём хоть кофе выпьем!
Возражения не принимаются!
Тамара, чуть не рыча от злости, потянулась за сумкой, отвернулась к Тане и закатила глаза, показывая той всем своим видом, как ей не хочется идти со свекровью. Та с пониманием кивнула и посмотрела на подругу с состраданием. Когда бывшие родственницы покинули салон, Таня подошла к окну и увидела, что те вошли в кафе напротив и сели за столик у окна. Ей было как-то неспокойно от того, что Тамара ушла с этой уж очень активной женщиной, которая явно планировала морально давить на невестку.
— Тань! — окликнула коллега.
— Что такое?
Таня вернулась на своё рабочее место.
— Там, кажется, твоя гостья забыла свой блокнот.
— Ой, правда, спасибо! Она же доставала его из сумки, писала что-то, звонили ей по работе. Пойду отнесу, она вон там, через дорогу. Сейчас вернусь.
Таня взяла довольно увесистую записную книжку и подошла к кафе. Через окно она увидела, что Елена Геннадьевна, находясь за столиком одна, достала маленький пузырек из своей сумочки и что-то кинула Тамаре в стакан с соком. А ещё почему-то возле неё лежал Тамарин телефон. Оглядевшись, женщина взялась за свою кружку и сделала глоток. Таня бросилась внутрь и крикнула возвращающейся из туалета подруге:
— Тома! Ты забыла у нас свой блокнот!
— Ой, правда, Тань, спасибо!
— И это ещё не всё. Мне нужно срочно с тобой поговорить.
— Тань, мы только расположились. Сейчас, я хоть сока хлебну.
Елена Геннадьевна расплылась в довольной улыбке, когда Тамара потянулась к стакану.
— Что за спешка? Дайте человеку посидеть спокойно, к тому же мне тоже нужно с ней поговорить, — медленно и уверенно проговорила свекровь.
— Смотри!
Таня резко протянула руку, толкнув подругу.
— Эй!
Напиток брызнул, оставив следы на рубашке Тамары, на столике и на полу.
— Ой, простите, простите!
— Что такое, чего руками машешь здесь? — рассвирепела Елена Геннадьевна.
— Нас с тобой зовут, Тома, это правда срочно! Пойдём, пойдём!
Таня вытолкала подругу за дверь, схватив со стола телефон Тамары, а оставшаяся за столиком Елена Геннадьевна кричала на подоспевшего официанта, выплёскивая весь свой гнев на него.
— Таня, что это было? Ты чего? Кто нас зовёт?
— Тома, она хотела тебя отравить, заходи к нам! — Голос Тани дрожал, она запихнула Тамару снова в салон и с силой закрыла дверь, пытаясь захватывать побольше воздуха, чтобы говорить дальше. — Эта женщина, она что-то добавила в твой стакан! Я несла тебе блокнот и увидела через окно, как она из пузырька, будто лекарственного, что-то насыпала в твой сок! Она, конечно, старалась это сделать незаметно, но я как раз подошла почти вплотную к окну. Боже мой, как я испугалась! Пошли, выпущу тебя в заднюю дверь, там дворами пройдёшь. Пока она всё обходить будет, если решит сейчас за тобой погнаться, то ты уже успеешь на дорогу выйти. А там садись в маршрутку на первой остановке в любую сторону!
Тамара хлопала глазами от обилия странной и пугающей информации.
— Эх, рубашку жалко, — продолжала тараторить Таня.
— Ай, рубашка — ерунда. Спасибо тебе, дорогая! Сама тут не попадись ей!
Тамара пыталась стереть пятна с одежды.
— Да, я что-нибудь придумаю, не переживай, беги!
— Знаешь, она, наверное, хотела усыпить меня и отвезти к Андрею, чтобы он там напел мне своих сказок, а я бы не смогла уйти.
— Да, наверное, но испугалась я сильно. Никогда в жизни такого не видела! Думала, что так только в кино делают.
Подруги обнялись, и Тамара выбежала в тесный задний дворик салона. Неприятный воздух от выходящих на улицу вытяжек со всего здания ударил в нос. Кашлянув и слегка пригнувшись, она устремилась в сторону выхода к дороге, убегая, словно совершила какое-то злодеяние.
До села она добралась уже вечером. Еле волоча ноги, зашла к тёте Шуре и кратко описала сегодняшние приключения.