— Васька, ты же моя лучшая подруга, кто еще поддержит меня в трудной ситуации? И тебе не мешает выбраться куда-нибудь. Как родители уехали на юга, так ты и валяешься дома.
Я махнула рукой и пошла одеваться, поняв, что спорить с Любкой бесполезно.
— Между прочим, я таким образом отдыхаю нечасто, — заявила я, возвращаясь в шортах и майке.
— Не спорю, но их не будет еще три недели… ну ты даешь, — без перехода сказала она.
— Что случилось?
— Ты на рыбалку собралась?
— Почему это? — обиделась я.
— Посмотри на меня: я в платье и на каблуках, Родион всегда элегантен, а ты? Да нас в ресторан не пустят.
Я почесала нос и была вынуждена согласиться с Любкиными доводами. Подруга порылась в моем гардеробе и выудила белый сарафан в бледно-розовый цветок.
— Так гораздо лучше, — одобрительно сказала она, когда я появилась перед ней в данном наряде, — только волосы распусти и глаза подкрась.
— Я не пойму, мы едем расставаться с твоим Родей или очаровывать его? — пробурчала я, послушно распуская хвост. Волосы у меня длинные, светлые, точнее, рыжеватые.
— Глазища-то огромные, — сделала мне комплимент подруга, пока я красилась, — не пойму, как ты до сих пор без парня, такая красота пропадает.
— Ты же знаешь, мне не нужен абы кто… — начала я, но Любка только махнула рукой.
— Потом поговорим о твоих мечтаниях, Родя ждет.
— Куда едем? — спросила я, закрывая квартиру.
— В «Калипсо», самое приличное место нашего города.
Я бросила на Любку взгляд, а она тут же открестилась.
— Это не я, это Родя так говорит.
— Много он понимает, твой Родя, — хмыкнула я, и мы, наконец, пошли.
«Калипсо» — одно из самых дорогих заведений нашего города. Вообще-то, это шикарная гостиница, а ресторан располагается на первом ее этаже. Находился он не так уж далеко, через десять минут мы вылезали из такси, хотя я предлагала поехать на маршрутке. Любка отказалась, мотивировав это тем, что деньги все равно Родиона.
Стоянка была забита дорогими машинами, мы прошествовали мимо охранника, попали в холл, а оттуда и в сам зал ресторана. Любка тут же направилась к худощавому брюнету в очках, сидевшему за столиком у окна. Родион, а это был он, вскочил ей навстречу, поцеловал и только тогда заметил меня, сиротливо стоящую неподалеку.
— Знакомьтесь, — тут же сказала Любка, — это Родион, а это Василиса, моя подруга, девушка редчайшего ума и красоты.
Я от этих слов покраснела, Родион тоже смутился и неуверенно поцеловал мне руку. Наконец, мы уселись и пока делали заказ, я его рассмотрела. Роста он был невысокого, худощав, но довольно симпатичен, к тому же в нем была притягательная интеллигентность, то ли воспитание, то ли культурная столица так повлияла. Стоило официанту удалиться, Родион кашлянул, кинув на меня неуверенный взгляд, и поинтересовался:
— Люба, касательно моего вопроса… Что ты решила?
Подруга сделала такое лицо, словно лимон проглотила, но тут же взяла себя в руки и грустно сказала:
— Боюсь, я должна сказать тебе нет.
Родион удивленно заморгал, а потом выпалил:
— Но почему? Ты не любишь меня?
— Люблю, — охотно закивала она.
— Тогда в чем причина?
Любка вздохнула и кинула на меня умоляющий взгляд. Я тут же пришла на помощь.
— Дело в том, что Любка не славянка, у нее в роду были цыгане.
Родион продолжал хлопать глазами.
— Мой дед цыган, — подтвердила подруга, — из Тулы. Если мы решим пожениться, ты не получишь бабушкино наследство.
Некоторое время Родион обдумывал ее слова, потом завил:
— Мне не нужно наследство такой ценой, я хочу быть с тобой.
Я от этих слов чуть не прослезилась, Любка же старательно хмурилась. Уверена, она не ожидала подобного расклада.
— Родион, — начала она подбирать слова, — ты понимаешь, что адвокаты раскопают мои корни, и ты останешься без денег к существованию? Сможешь ли ты жить в бедности?
Насчет последнего подруга, конечно, загнула, но я тактично не влезала.
— Я работаю с отцом, так что денег вполне хватит. Ответь на один вопрос: ты хочешь быть со мной?
Любка малость обалдела, но тут же закивала.
— Конечно, хочу, но какой ценой!
— Об этом я позабочусь.
— То есть? — напряглась подруга.
— У меня есть средства, почему бы нам не подправить твою биографию до того, как в ней начнут копаться?
— Как это, подправить? — запаниковала Любка, — да я толком не знаю своих предков.
— Установить как раз несложно. Я найму людей, которые найдут твоих неславянских предков, после чего аккуратно переделают родословную. Не думаю, что адвокаты будут столь тщательно копать.
Любка бросила на меня взгляд, но я помочь ничем не могла. Родион, между тем, принял молчание за согласие:
— Я займусь этим, не откладывая. Не переживай, все будет хорошо.
Глава 2
— Почему ты не отказалась? — задала я вопрос, как только Родион высадил нас возле моего дома и уехал.
— Замуж хочу, — съязвила она в ответ.
— Ага, — кивнула я, — что будешь делать, когда он найдет в твоем роду немцев?
— Может, не найдет? — с надеждой спросила подруга, но тут же махнула рукой, — да все я понимаю, но ты слышала, что он говорил в ресторане? Уверена, даже ты прониклась.
— Что значит даже? — обиделась я, но Любка продолжила о своем:
— Парень влюблен в меня по уши, готов ради меня на все, к тому же вот-вот получит наследство. Как я могу отказаться?
— А тайна бабушки?
— Может, оно и к лучшему? Родя узнает про немцев в моем роду, расскажет мне, я удивленно поахаю, а потом он заплатит за то, чтобы никто никогда не узнал об этом факте. Разве это не лучший способ сохранить тайну?
В тот момент я подумала, чем черт не шутит, вдруг выгорит? Знала бы я, какая череда событий последует за этим согласием…
Утро выдалось неприятным, потому что началось с телефонного звонка. Я продрала глаза и посмотрела на часы: девять утра. Звонила, конечно, Любка.
— Почему трубку не берешь? — услышала я ее возмущенный голос и вздохнула.
— Ты на часы вообще смотришь? — вяло начала я, но эффекта не возымела.
— Васька, нельзя спать, когда тут такое творится.
— Что еще? — не проявила я энтузиазма.
— Форменное безобразие! Я еду к тебе, жди!
Высказать свое отношение к этой идее я не успела, поэтому пришлось вставать и тащиться в ванную. Через десять минут в дверь начали трезвонить, Любка была не в духе и не пыталась этого скрыть. Я открыла и направилась на кухню пить свой кофе.
— Рассказывай, — сказала я появившейся следом подруге.
— Ты помнишь, я сказала, что все мужики подлецы?
Я кивнула, чего бы не помнить, если это было вчера.
— Это я мягко высказалась, в моем лексиконе нет слов, чтобы выразить истинное отношение.
— А поподробней?
— Вчера вечером я поехала к Родиону, детали опускаю, суть в том, что с утра он мне говорит: дорогая, насчет родословной можешь не беспокоиться.
— То есть? — удивилась я.
— У меня была такая же реакция. А этот гаденыш говорит: все разузнали, замять дело труда не составит. Я, само собой, поинтересовалась, что же они разузнали.
— И что? — нетерпеливо спросила я.
— Я дам тебе почитать.
Любка удалилась в коридор и вернулась оттуда с мятыми листами.
— Это ты их со злости так? — поинтересовалась я, но подруга махнула рукой.
— Читай.
Ничего интересного в записях не обнаружилось: по линии матери все родственники были русскими, жили под Новгородом, насколько это удалось проследить. По линии отца обнаружилось, что Любкина прабабка была замужем за цыганом из Тулы, и это был единственный интернациональный эпизод родословной.
Я почесала затылок и уставилась на подругу.
— Что-то я не понимаю…
— Я в первую минуту тоже ничего не понимала.
— Они ничего не узнали о твоей бабушке?
Любка хмыкнула:
— Ага, про бабушку немку, которая была, ничего не узнали, а про дедушку цыгана, которого и в помине не наблюдалось, раскопали.
— Он все выдумал? Но зачем? Ведь он лишится наследства.
— Я задавалась теми же вопросами, поэтому, пока он принимал душ, обследовала его комнату.
— Ты рылась в его вещах? — не поверила я.
— Он рылся в моей родословной, и еще неизвестно, что накопал.
— Ладно, — отмахнулась я, — нашла что-то интересное?
— Ага. Карту Новгородской области, и нашла я ее в сумке, набитой вещами. А выйдя из ванной, этот прохвост с покаянным видом заявил, что должен ехать в Тулу, чтобы разобраться с моей родословной.
— Иди ты, — открыла я рот, дивясь чужой хитрости.
— Вот и я том. Что-то он раскопал про бабушку, Васька, я чувствую.
— Что это может быть, если он не рассказал тебе, да и еще сам решил туда податься?
— Это нам и предстоит узнать, — заявила подруга, а я почуяла неладное и заерзала на месте.
— Что значит, нам?
— Мы едем в Новгород, — решительно рубанула воздух Любка.
У меня отвисла челюсть.
— Как ты себе это представляешь?
— Главное, добраться до нужного места, там разберемся, — беспечно ответила она.
— Гениально, — фыркнула я, — поди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что.
— Пойми, Василиса, его отъезд напрямую связан с тайной моей бабушки!
— Ты даже не уверена, что была какая-то тайна.
— Но если окажется, что она была, а я в этот момент бездействовала… В общем, если ты не поедешь, придется ехать одной.
Любка уставилась на меня таким взглядом, что мне ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и согласиться. Она радостно завизжала и умотала домой собираться, пообещав вернуться через час. И действительно, прибыла в срок, таща за собой чемодан.
— Что у тебя там? — поинтересовалась я, пуская ее в прихожую.
— Только самое необходимое. Ты готова?
Я кивнула в сторону рюкзака, и Любка тут же начала:
— Василиса, ты одни трусы взяла, что ли?