Нина замолчала, Зоя вопросительно на нее посмотрела, и тогда Нина продолжила:
– Я давно живу в Москве и сама не знаю почему, но Камчатка и извержения постоянно напоминают мне страшные истории, которые бабушка в детстве рассказывала. Мол, у нас недалеко от деревни было древнее священное урочище, и над ним огни красные время от времени видели. Так вот, в его стороне самые грибные и ягодные места. А ходить туда можно только в браслетах или венке из крапивы. Как без него пойдет грибник – пропадет, никогда не вернется. И баб Нюра говорила, что конец света так и начнется, землю трясти начнет, а воздух красным станет, и из таких мест нечисть на свет полезет. – Нина дернула было рукой, чтобы перекреститься, но сдержалась под строгим взглядом Зои. – Я знаю, что это глупо, но почему-то все время о бабушке и ее словах здесь думаю, страшно туда идти. А ты серьезная девушка, материалистка, ответственная! И ты очень нужна группе. Это короткая вылазка, на несколько дней! Да и что тебе сидеть здесь одной и думать об отце!
Последний аргумент перекрыл сомнения, грела мысль о том, что она будет полезна.
1 июля 1975 г., день
Зоя вспомнила этот разговор и сейчас снова спросила себя: правильным ли было ее решение? И правильно ли она сделала, что ничего не сказала отцу о поездке?
Осмотрелась по сторонам – все тихо, ничего не предвещало извержения. И никаких красных огней, как в историях Нины. Тут же одернула себя. Что за глупости. Кому в университете расскажи – засмеют.
И тут в ее мысли вторглась Света:
– Не уверена, что смогу подняться на вершину. Может быть, я вас подожду на этом привале? – Ее лицо покрылось испариной, все покраснело, дыхание сбилось, глаза блестели.
Зоя незаметно прикусила губу. Ее обдало холодом, хотя они только что присели после тяжелого подъема, и пот лил градом. Ее звали помочь вести группу, а значит, если Света не пойдет дальше, ей придется тоже остаться. Таковы правила гор: поодиночке здесь не ходят. Значит, из-за Светы она не поднимется на вершину, не увидит заполненный ледником кратер.
– Нет, идем дальше! Ты справишься! – пытался командовать Рэм.
Зоя поймала удивленный взгляд Евгения. Она тоже заметила, что слова руководителя не помогли, а испугали девушку.
– Рэм, давай еще посидим, подышим… – примирительно начала было Нина.
Рэм не дослушал, рубанув воздух ладонью:
– Я против! Разделяться не будем!
– И зачем я только пошла. – Голос Светы охрип и предвещал скорые слезы.
– Ну мы все же немного отдохнем. – Евгений старался быть ласковым, опустился рядом со Светой и внимательно посмотрел на нее.
Зое, да и всем остальным, стало понятно – тогда, когда их руководитель просто отмахнулся от проблемы с одним из членов группы, Евгений негласно перехватил руководство и скомандовал «привал». И его все послушались.
Молчаливый и спокойный. Загорелый, с сильными руками, весь в веснушках от постоянной работы на солнце, Евгений был самым старшим в группе. Кажется, Нина говорила, что он приехал в Петропавловск-Камчатский навестить родителей своей покойной жены.
– Для кого-то горы – просто красивые места, этим они многих манят, – обратился к Свете Евгений. – А вот герой Высоцкого в «Вертикали» говорил, что люди идут в горы покорять, потому что «в человеке заложена страсть покорять». Смотрела этот фильм?
– Кажется, да. – Света не ожидала, что Рэм, которому она доверила свою жизнь, оттолкнет ее, и поэтому пока с настороженностью смотрела на Евгения.
– Помнишь, медик из группы скалолазов с ним спорит, что гору можно обойти или объехать и незачем искусственно создавать бег с барьерами. А герой Высоцкого отвечает, что препятствия в обычной жизни расположены как бы в одной плоскости, в горизонтальной. А в горах у человека появляются новые черты, неожиданные. Черты характера, души. Он живет уже в другом измерении – по вертикали.
Света тихо всхлипнула. Евгений помог ей снять рюкзак. Его руки – руки опытного походника и скалолаза – были крепкими, ладони – шершавыми. На них можно положиться, они все выдержат, и Света наконец-то расслабилась.
– Отдыхаем минут двадцать, а потом я с тобой пойду в конце. Хорошо? Остался последний рывок. Постараемся подняться?
Света бесхитростно закивала и робко улыбнулась.
Зоя бесшумно выдохнула.
– Кому «Юбилейное»? У меня есть немного сухарей и пара плавленых сырков. Разбирайте, у кого закончилась еда. Сейчас техническая остановка, и идем на штурм. – Судя по голосу, Рэм тоже устал и, кажется, смирился с ситуацией.
– Только много не пейте, иначе идти трудно будет. – В уверенном и ровном голосе Евгения чувствовались превосходство и сила.
Неожиданно из-за склона будто потек по воздуху туман.
– Ну вот, а я только хотела за камень отойти! – воскликнула Нина.
– Мальчики налево, девочки направо. Давайте скорее, чтобы не потеряться в тумане и не попадать с горы. Он нас не задержит, уйдет так же быстро, как появился. – Евгений махнул рукой направо и налево, и группа разошлась.
Туман в горах – всегда красиво, так что дух захватывает. А на фоне черного шлака – особенно.
У подножия вулканов, где есть наносной слой почвы, растут деревья и кустарники. Но чем выше, тем реже и реже, и уже на середине пути на вулканическом шлаке почти нет жизни, лишь небольшие островки желтовато-серых лишайников да маленькие белые цветы камнеломки.
Когда Зоя вернулась после туалета, то услышала продолжение рассказа Евгения, который взял шефство над Светой.
– Когда спрашиваешь альпинистов, зачем они штурмуют вершины, ни один не может объяснить. Я вот тоже толком за себя не скажу. В той же «Вертикали» Высоцкий рассказывает, как спросил заслуженного мастера спорта по альпинизму Елисеева, зачем он когда-то впервые полез в горы и почему делает это до сих пор. Елисеев ответил: «Сперва, чтобы проверить, что я есть за человек. А сейчас просто любопытно, что за люди кругом». Знаешь, в горах нельзя надеяться на скорую помощь и на милицию, там может помочь только твой друг, его рука, ты сам и случай.
Туман сгущался, приятно охлаждал и к окончанию рассказа скрыл из видимости остальных участников группы.
– Туман опустился ненадолго. Давайте его переждем на своих местах, а то в нем можно и заблудиться, и оступиться. Все остаемся, кто где сел. – Евгения было слышно, но уже не видно.
И тут их тряхнуло. Будто гигантская сова ухнула в глубине горы. Небольшие камни покатились вниз. Света тихонько вскрикнула, Нина охнула.
– Не волнуйтесь. Толчки еще редкие, у нас есть время. – Голос Евгения раздался будто издалека.
Рядом зашуршал шлак, скрипнула крышка фляги, и Зоя невольно напряглась.
Туман рассеивался так же быстро, как и появился. Минуту назад она видела только свои колени, а кончики пальцев вытянутых рук тонули в молоке, и вот уже туман стекал со склона. Из него медленно, как при проявке фотографии, появлялся черный шлак всех оттенков, ниже, выделяясь на черноте древнего вулкана, белели шапки снежников, то укрывающие реку, то отпускающие ее бежать на солнце.
Рядом с Зоей широко потягивался Евгений, на него украдкой поглядывала Света. Метрах в десяти вниз расположился Виктор. Зоя повернулась, чуть выше привала у большого валуна, запрокинув голову вверх, будто пытался что-то рассмотреть в молодом вечернем небе, сидел Борис. Чуть поодаль от него отдыхала Нина, рядом стоял Рэм.
Настоящее чудо – попасть в такое безвременье. На душу незаметно опустилось умиротворение. Если оно есть – значит, все правильно. Боголюбы назвали бы это очищением, но Зоя знала – это награда за труд и упорство.
Она с удивлением поняла, что не чувствует боли в натруженных мышцах, да и ушибленная нога больше не саднила. Зоя с удовольствием вдохнула чистый свежий горный воздух и поняла, что все же не зря пошла в поход.
Подняв голову, она озабоченно нахмурилась: Юрий сошел с тропы и сидел на сыпучем краю у самого обрыва. Даже если туман его там застал, нужно было хотя бы немного подняться от кромки оврага. Сейчас его положение было опасным и грозило задержкой всей группе.
– Юрий, поднимайтесь к нам! – Зоя старалась не выдать голосом волнение, которое вызвала его поза.
Он молчал.
Позади вскрикнула Нина. Зоя обернулась и увидела, что та зажала одной рукой рот, а второй показывала на Юрия. Только теперь Зоя заметила. В его левом боку торчал нож.
Тело начало заваливаться. Движение потревожило сыпучие камешки шлака. С оглушающим громким стуком он упал на склон, и его потянуло вниз, к реке, которая шумела в паре десятков метров. Гора стряхивала с себя слабого человека.
Зоя дернулась, но было поздно – раздался плеск, синяя олимпийка на трупе намокла и потемнела, еще раз мелькнула над водой и скрылась ниже по течению под шапкой снежника.
Зоя была уже на склоне, опустилась на корточки, присела и скатилась к руслу реки, упершись кедами во влажные валуны.
В тот момент, когда она побежала к воде за упавшим с обрыва телом, с места вскочил Виктор. Он низко закричал:
– Гнев Кутха, гнев Кутха!
Закрутился и бросился вниз по склону в сторону к стоянке.
Нина истово крестилась и беззвучно повторяла молитву. Левой рукой она вцепилась в Рэма, но тот отодрал ее руку и высоким голосом произнес:
– Убийца?! Где убийца?
Света, не двигаясь, стояла на месте, зажимала лицо ладонями, из ее широко раскрытых глаз текли крупные слезы.
Борис схватился за волосы. Его голова раскачивалась, как у китайского болванчика, а рот открылся в беззвучном крике.
«Бежать вниз. Просвет между снегом и водой не так велик», – промелькнуло в голове Зои.
Она двинулась вниз по течению, переступая с одного влажного валуна на другой и стараясь не упасть. Рядом с ней бежала вода, гораздо, гораздо быстрее. Зое показалось, что впереди, над водой, мелькнула синяя олимпийка и тут же скрылась.
Если повезет, сейчас он застрянет между камней или в снегу, и его можно будет достать. Главное – успеть.