Один из 17 танков Pz.I Ausf.A, закупленных правительством Чан Кайши в 1936 году.
К началу Второй мировой войны 1 сентября 1929 года в Вермахте насчитывалось 1445 танков Pz.I, что составляло 46,4 % всех боевых машин Панцерваффе. Количество же их в танковых дивизиях существенно различалось. Скажем, в наиболее оснащенной средними танками 1-й танковой дивизии было только 85 Pz.I всех модификаций, включая командирские; во 2-й и 3-й — заметно больше, по 153; в 5-й танковой — 150. В 10-й танковой дивизии и танковой группы «Кемпф», имевших однополковый состав, имелось 73 и 78 Pz.I соответственно. Меньше всего «единичек» насчитывалось в легких дивизиях: в 1-й — 54, 2-й — 47, 3-й — 47, 4-й — 41.
Броня Pz.I легко пробивалась снарядами 37-мм противотанковых и 75-мм полевых пушек польской армии. Так, при прорыве позиций Волынской бригады кавалерии под Мокрой, например, 35-й танковый полк 4-й танковой дивизии Вермахта потерял одиннадцать Pz.I, против которых поляки успешно применяли даже танкетки. Пулеметный обстрел бронебойными пулями двигателя и бензобаков давал неплохие результаты. При встречах же с танками 7ТР «единичке» и вовсе приходилось туго. Например, 5 сентября, во время контрудара польских войск под г. Петркув-Трыбунальским, танки 7ТР 2-го батальона легких танков уничтожили пять Pz.I.
Японские солдаты позируют на захваченном гоминьдановском Pz.I Ausf.A.
Колонна танков Pz.I Ausf.A из состава 2-й легкой дивизии Вермахта. Польша, 5 сентября 1939 года.
К концу Польской кампании потери Вермахта составили 320 Pz.I; из них 89 машин были потеряны безвозвратно.
Для боевых действий в Дании и Норвегии на базе 35-го танкового полка 4-й танковой дивизии был сформирован 40-й батальон специального назначения (40.Pz.Abt.z.B.v.), материальную часть его в основном составляли танки Pz.I.
К началу наступления на Западе 10 мая 1940 года Панцерваффе располагали 1214 танками Pz.I, 523 из них находились в боеготовом состоянии. Количество машин этого типа в танковых соединениях Вермахта заметно уменьшилось. Больше всего — по 106 единиц — их имелось в 3-й и 4-й танковых дивизиях; в остальных дивизиях — от 35 до 86.
Наиболее крупным боем с участием Pz.I стала битва у Намюра. 12 и 13 мая 1940 года 3-я и 4-я немецкие танковые дивизии потеряли там 64 Pz.I. У «единичек» не было шансов при столкновении с французскими танками — толстобронными и вооруженными пусть слабыми, но все-таки пушками. Поэтому, несмотря на то что во время Французской кампании танковые бои носили эпизодический характер, потери немцев были весьма существенны: 182 Pz.I.
В операциях Балканской кампании принимали участие «единички» 2, 5 и 11-й танковых дивизий. Стоит также упомянуть, что 25 Pz.I в составе 5-й легкой дивизии Африканского корпуса воевали в Северной Африке.
На 22 июня 1941 года Вермахт располагал 410 исправными танками Pz.I, причем в танковых частях первой линии имелось только 74 машины. Еще 245 танков находились в ремонте или переоборудовании. К концу года на Восточном фронте были потеряны практически все задействованные Pz.I — 428 единиц. В боевых частях они уже почти не встречались, и за весь следующий — 1942 год — Красная Армия уничтожила лишь 92 Pz.I. В этом же году их сняли с вооружения. Оставшиеся машины переделывали в основном в транспортеры боеприпасов. Некоторое их количество использовалось в составе полицейских частей в боях с партизанами, а в Германии — для подготовки и обучения танкистов.
На экспорт Pz.I практически не поставлялись. Единственной страной, закупившей эти машины, был Китай. В 1936 году правительство Чан Кайши приобрело 17 танков Pz.IA, которые, после перевооружения советскими пулеметами ДП, вошли в состав 3-го танкового полка. Одну машину для испытаний приобрела Венгрия. В испанской армии доставшиеся ей в наследство от «Легиона Кондор» танки Pz.I эксплуатировались до конца 1950-х годов.
В настоящее время танки Panzer I можно увидеть в нескольких музеях мира. Pz.Kpfw.I Ausf.A находятся в Pansarmuseet в Axwall (Швеция), в Panzer-museum в Мунстере (Германия), в Е1 Goloso Barracks в Мадриде (Испания), в Military Museum в Осло (Норвегия), в War Museum в Оттаве (Канада). Pz.Kpfw.I Ausf.B — в экспозиции музеев El Goloso Baracks в Мадриде и San Clemente de Sasebas Recruit Centre в Героне (Испания). В Ordnance Museum на Абердинском полигоне (США) экспонируется Pz.I Ausf.B. с макетной крышей моторного отделения. В России в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в Кубинке хранится редчайший экземпляр Pz.Kpfw.I Ausf.B, приспособленный для форсирования водных преград вплавь. Kl.Pz.Bf.Wg. — экспонат в Bovington Tank Museum в Уорхэме (Великобритания).
Оценка машины
Созданные в начале 1930-х годов (в первую очередь для учебных целей) легкие немецкие танки Pz.I имели ограниченную боеспособность. С одной стороны, это обуславливалось чисто пулеметным вооружением, бесперспективность которого была очевидной уже в то время и полностью подтвердилась в ходе войны в Испании, с другой — слабой конструктивной отработкой и наиболее низкой, по сравнению с другими немецкими танками, технической надежностью, особенно в ходовой части и силовой установке.
Круговое бронирование толщиной 13 мм спасало только от огня легкого стрелкового оружия.
Pz.I Ausf.A, подбитый польской артиллерией. 1939 год.
Легкий танк Pz.I Ausf.A из состава 40-го танкового батальона специального назначения. Норвегия, апрель 1940 года.
При испытаниях трофейного образца в Англии башню и маску пулеметов часто заклинивало при стрельбе, особенно залповой, а воздухозаборник двигателя как будто специально был создан для забрасывания его гранатами. Во время войны в Испании его закрыли дополнительным листом. К тому же машина показала очень плохую проходимость в условиях бездорожья.
Здесь небезынтересно привести отрывок из книги Гельмута Клотца «Уроки гражданской войны в Испании» (М.: Воениздат, 1938), в котором дается оценка танку Pz.I с точки зрения современников: «Германский танк, являющийся основой вооружения новых бронетанковых дивизий в Германии, которых так опасались и которые всегда переоценивали, оказался весьма посредственным и почти неприменимым оружием. Ген. Франко потерял от 70 до 100 таких танков, часто в незначительных боях. Во многих случаях — можно даже сказать, в большинстве их — танки этого типа были вынуждены сдаваться, как только попадали под пулеметный или даже ружейный огонь пехоты.
Pz.I Ausf.B на улице Парижа. Июнь 1940 года (фото вверху). Командирский танк KI.Pz.Bf.Wg. 3KI.B на улице французского города. 1940 год (внизу).
Хотя, по вполне понятным причинам, критика этих танков со стороны германских специалистов, участвовавших в «испанской генеральной репетиции», очень сдержанна, тем не менее она строга и поучительна.
Германский легкий танк (как мы уже говорили и как это подтверждают все специалисты — как германские, так и итальянские) показал полную свою несостоятельность. Возможно, что иногда, при особо благоприятных условиях, он может быть использован для чисто разведывательных целей, но для боя в собственном смысле, даже для сопровождения пехоты, этот танк неприемлем.
Pz.I Ausf.A из состава 5-й легкой дивизии Вермахта в Северной Африке. Весна 1941 года.
Поход на Восток начался! Танки Pz.I Ausf.A на советской земле. Июнь 1941 года.
Это находит свое объяснение в основном в следующем:
1. Толщина брони этого танка совершенно недостаточна. Уже со средней дистанции и при неблагоприятном угле 20-мм снаряд легко пробивает ее и уничтожает танк. Иногда бывает достаточно пули пехотной винтовки или пулемета, чтобы вывести его из боя, даже при стрельбе на значительных расстояниях.
2. Германские конструкторы рассчитывали компенсировать этот недостаток легкого танка увеличением его скорости. Несомненно, аксиома «скорость защищает от огня» может быть иногда принята. Однако в данном случае это оказалось ошибочным, и одной из главных причин этой ошибки является и больше. Это означает, что быстроходность танка является для него балластом, из которого можно извлечь выгоду лишь в исключительных случаях. Но даже в этих случаях это проблематическое преимущество, которое все же можно себе представить, приобретается дорогой ценой.
Солдаты пытаются вытащить застрявший в грязи Pz.I. Группа армий «Центр», октябрь 1941 года.
Кладбище трофейной техники, захваченной в ходе Сталинградской битвы. На переднем плане — два перевозчика боеприпасов Munitionsschlepper I. 1943 год.
По мнению германских специалистов, экономия, достигнутая в весе танка и использованная для увеличения его скорости, могла быть лучше использована для усиления брони.
Мы считаем бесспорным следующее. Начиная с определенного предела, скорость приобретает лишь второстепенное значение, ее увеличение не только не то, что не был учтен значительно более быстрый рост скорострельности легкого оружия обороны по сравнению с ростом скорости танков.
3. К этому нужно добавить, что большая скорость движения германского танка (50 км/час в условиях всякой местности) не может быть использована во время боя без риска снизить до минимума (если не до нуля) точность пулеметного огня этого танка. Для стрельбы с некоторым шансом на успех в условиях среднепересеченной местности необходимо уменьшить скорость танка до 25–30 км/ час, а часто даже дает преимущества, но уменьшает эффективность огня. Этот максимальный предел скорости (если судить по опыту войны в Испании) находится для легкого танка между 20 и 30 км/час, а для среднего танка — между 30 и 40 км/час. По мере роста скорости затрудняется возможность наблюдения из него. Танк, идущий полным ходом, легче попадет в западню или натолкнется на препятствие, чем танк, двигающийся медленно и способный в силу этого лучше наблюдать.
4. Экипаж танка, идущего быстрым ходом, сильно утомляется. Вследствие этого уменьшается маневренная способность танка. Экипажи германских танков, захваченные в плен, часто говорили, что они потеряли ориентировку и не могли точно определить, где находились свои войска и где был противник. Было много случаев захвата республиканскими войсками германских танков, находившихся в хорошем состоянии. Это объясняется тем, что экипажи этих танков вследствие сильных толчков теряли управление своей машиной, утрачивали способность ориентироваться и вынуждены были останавливать танки и сдаваться в плен. Такое объяснение тем более правдоподобно, что, как правило, экипажами этих танков не было произведено попыток привести в негодность внутреннее оборудование танков или какие-нибудь его части.