На экране тепловизионного прицела были четко видны ярко-белые кустистые разрывы. В один из их «прилетов» рвануло что-то особо мощное, и в разные стороны полетели огненные «фейерверки» ракет.
– «Град», б…дь! Похоже «Град» въе…али!!!
Рядом чуть медленнее, но все же в приличном темпе лупила из своей 100-миллиметровой пушки БМП-3М. Боевая машина тоже имела конвейер на 22 снаряда, но стреляла чуть медленнее. Тем не менее «сотка» – тоже не подарок!
– Командир, у меня БК закончился, только «кумулятивы» и «ломики» остались, – чуть более спокойным тоном сообщил наводчик Славик Чесноков.
– «Кочевник» – «Черному», прием. Дорабатывай БК и уходи первым. Как понял?..
– Подтверждаю, я – «Кочевник».
Выпустив еще пару снарядов, БМП-3М резко развернулась почти на одном месте, вспахав гусеницами подтаявший снег вместе с разбитым асфальтом, и рванулась в ночь.
– Сашка, газуй! – отрывисто бросил Чернов мехводу.
Его голос звучал хрипло от скопившегося во время интенсивной стрельбы порохового чада. Хорошо, что на Т-90, как и на более старой «семьдесятдвойке» стреляные поддоны метательных зарядов выбрасывались через небольшой лючок в корме башни. Хоть какой-то приток свежего воздуха, а то вентиляторы не справлялись даже при открытых башенных люках.
– С нашим удовольствием, командир! – проорал в радиогарнитуру механик-водитель.
Не дожидаясь приказа, наводчик снова развернул башню орудием вперед, сверившись с азимутальным указателем. Командир в это время дал пару очередей из зенитной пулеметной установки по верхним этажам домов – чтобы вражеские гранатометчики пригнули головы и задумались: а стоит ли рисковать?.. Ревя дизелем, танк устремился следом за БМП. Ему вдогонку все же полетел выстрел из РПГ. Но кумулятивная граната ударилась о решетку позади башни и взорвалась на безопасном расстоянии от брони. Остался только оплавленный «ведьмин засос»…
Когда прибыли в расположение части и выбрались из боевых машин, капитан Чернов взял ретивого старшего лейтенанта за грудки и хорошенько встряхнул, прижав к борту танка. Тот молча смотрел на него округлившимися глазами.
– Осознал, за что?! Вижу, что понял. Давай руку.
По глазам офицера танкист увидел: тот все уразумел правильно. Тот через силу кивнул. Да, в армии – в мужском коллективе иногда и так бывает. Можно долго рассуждать, приводить аргументы, но все решают иногда именно вот такие жесткие действия. К пониманию разные люди приходят по-разному, и в этом нет ничего страшного или экстраординарного. Просто еще один жизненный урок, который необходимо усвоить.
В штабе на докладе вышестоящим командирам старший лейтенант Дамир Хаснутдинов больше молчал. Капитан Артем Чернов излагал ход боя сухими рублеными фразами.
– Молодцы! По данным радиоперехвата службы РЭБ, у нацистов «Азова» в том «укрепе» – дискотека полным ходом!
– Товарищ полковник, разрешите обратиться? – молодой офицер решил высказать собственное мнение.
– Слушаю, старший лейтенант.
– Впредь к подобным ночным рейдам нам нужно отнестись как минимум с осторожностью. И только при детальной проработке совместных действий и маршрута движения. Этот удался только огромному боевому опыту капитана Чернова и слаженности действий его экипажа.
– То есть вы все лавры победителя отдаете ему?..
– Он заслонил мою БМП-3М от двух гарантированных попаданий гранатометов броней своего танка… Виноват – я увлекся боем.
– Хорошо, что осознали, – сухо ответил полковник. – А капитану – огромное спасибо, что людей уберег!..
Утром пришло подтверждение эффективности огневого налета. Один из комбатов «Девятки» с разведчиками вошел в разбитый укрепрайон «азовцев». Сильного сопротивления они там не встретили и сумели еще и существенно продвинуться по соседним улицам.
– Я – «Карат», прием. А кто тут работал, мужики?.. На позициях нациков все в хлам разбито! Батарея «120-х» уничтожена, «Град» сгоревший, две БМП, «мотолыга» разорванная. И трупов десятка три – не меньше!
Комбат снова вызвал капитана Чернова и старшего лейтенанта Хаснутдинова и объявил им благодарность за умелые действия в бою.
– Отмечу особо в рапорте и буду ходатайствовать о награждении вас лично и экипажей танка и БМП.
– Служу России! – четко ответил капитан Чернов.
Жесткие атаки сил Русской коалиции при поддержке авиации ВКС и кораблей с Азовского моря достигли своей цели, встречными ударами обе стороны наступавших рассекли силы яростно оборонявшихся нацистов «Азова» на две части. По иронии судьбы произошло это по линии бульвара Тараса Шевченко: через центральный автовокзал, площадь Кирова и дальше – на выезд из города. Впереди были бои за центр Мариуполя, за Приморский район и порт, за металлургический комбинат имени Ильича, за «Азовмаш» и особенно – за «Азовсталь», которая стала настоящим осиным гнездом украинских националистов.
Глава 6. Мирные…
Очередное задание: нужно разблокировать окруженное подразделение мобилизованных в районе магазина «1000 мелочей» и площади Мира – бывшей площади Ленина. Капитан Чернов матерился, разбираясь с переименованными названиями улиц Мариуполя: на одних картах были старые обозначения, на других планах города – новые украинские…
– Черт ногу сломит в этих названиях улиц, переулков и площадей!
– Мне тут одну интересную историю местные рассказали, как украинские власти пытались переименовать улицу Энгельса и сели в лужу со знанием истории… – хмыкнул один из танкистов.
Улица Энгельса – единственная в городе с «коммунистическим» названием, которую забыли переименовать еще в начале 90-х годов, когда и пошла такая мода в связи с распадом Советского Союза. Согласно городской легенде – машинистка, готовившая указ о переименовании, попросту случайно пропустила ее, перепечатывая список.
Поэтому улица Энгельса так и осталась местной мариупольской диковинкой и напоминанием о временах СССР. Переименовали ее только в 2016 году, уже в новой Украине, в рамках пресловутого процесса «декоммунизации». Правда, возник курьезный вопрос: а как переименовывать?..
Дело в том, что раньше эта улица носила наименование Константиновская – в честь великого князя Константина Николаевича, сына императора Николая I и брата Александра Второго, который в Мариуполе был дважды, и именно ко второму визиту безымянная тогда еще улица и получила свое название. Но ведь тупоголовые киевские власти одной «декоммунизацией» не обошлись – им «дерусификацию» подавай! А переименовывать улицу Энгельса в Константиновскую – это как Днепропетровску вернуть имя Екатеринослав!.. Как гласит украинская же пословица: «Як нэ вмэр – так здох!» В общем, хрен редьки не слаще…
В итоге решили улицу Энгельса переименовать в честь архитектора Виктора Нильсена, который, правда, родился в дореволюционном Петербурге, построил много всего и в российских городах, и в самом Мариуполе. На этом фантазия у украинских горе-чиновников закончилась…
Забегая вперед – после освобождения Мариуполя власти ДНР вернули всем улицам и районам города прежние названия. Но это будет потом, а пока по еще не переименованным улицам города мимо сгоревших и полуразрушенных многоэтажек неслись два танка и три БМП с пехотой на броне…
По проспекту Строителей танк Чернова проехал к сгоревшему дотла Центральному рынку, дальше вверх – где развернулся направо на проспект Мира – бывший Ленина. Здесь еще шли ожесточенные бои практически за каждый дом. На перекрестке стоял сгоревший русский БТР-82А с распахнутыми настежь люками. Может, ребята успели выскочить и выжили…
Возле домов поодиночке, а иногда и вповалку лежали человеческие тела, преимущественно – в военной форме. К виду мертвецов в зоне боевых действий быстро привыкаешь: сначала ужасаешься, а потом воспринимаешь как груду тряпья… Увы, так работает человеческая психика – иначе можно просто не выдержать!.. Капитан Чернов знал и такие случаи. Очень часто попадалась разбитая и сожженная военная техника, наша и бандеровская. Пока ехали – несколько раз попали под обстрел националистов. Пули высекли искры рикошетов по броне танка, но БМП-2 развернули тонкие стволы автоматических пушек «елочкой»: вправо-влево, и на ходу огрызались короткими очередями 30-миллиметровых снарядов. Пару раз навстречу колонне бахнули противотанковые гранатометы. Капитан Чернов несколько раз прошелся из дистанционной зенитной турели по верхним этажам домов. В общем, проскочили…
Бронеколонну остановили, не доезжая до того самого магазина «1000 мелочей». Оборону здесь держали те самые «Железные каски», как прозвали мобилизованных из-за их еще советской экипировки. Основу вооружения немолодых в основном солдат составляли не только автоматы, но и самозарядные карабины Симонова СКС образца 1944 года. А у некоторых и вовсе – древние «Мосинки», с которыми еще в Первую мировую войну в атаку за царя-батюшку ходили!.. Конечно, в умелых руках в городском бою и карабин СКС – весьма эффективен. Но ключевое слово здесь: «в умелых руках». А набранные по мобилизации как раз особой выучкой, боевым опытом и физическими кондициями, мягко говоря, не отличались. Хотя свое неофициальное название – «Железные каски» – они приняли даже с каким-то особым шиком. Типа, отчаянные ребята – терять нечего…
Командиром у них был отставной советский офицер возрастом примерно под полтинник. Но выправку и живость сохранил. Как говорится, «главное ребята – сердцем не стареть».
«Сталевар» – такой у него позывной, довольно грамотно обрисовал ситуацию, пока прибывшие на БМП-2 быстро разгружали боекомплект и тащили на броню раненых на носилках. Свой штаб он разместил в подвале одного из уцелевших жилых домов. Наверху в давно брошенных квартирах комбат «Железных касок» оборудовал огневые точки и наблюдательные посты.
Ситуация успела поменяться: украинские националисты откатились по проспекту Нахимова вниз – на Приморский район, где они еще контролировали ситуацию. Ожесточенные бои продолжались за универмаг в центре Мариуполя и в районе подорванного нацистами драмтеатра. А здесь действовали разрозненные мане