— Кажется, я умерла, — все так же спокойно констатирую я.
— Тебе не кажется. Ты и правда, уже не в этом мире, хотя технически еще в этом, но это демагогия.
— А вы ангел? — спрашиваю я.
— Упаси Бог! — в наигранном ужасе возмущается девушка. — Только этого мне не хватает для полного счастья. И, предвкушая твой следующий вопрос, — нет, я не демон!
— Тогда, смерть? — уточняю я.
— В точку, дорогая! — улыбается девушка и протягивает мне руку для рукопожатия. — Я Аурэлия, твоя персональная Смерть.
Задумываюсь, и тут же выдаю свои мысли вслух:
— Я не знаю такой богини Смерти или кого-то с таким именем в мифологии…
Девушка от души лупит себя по лбу ладонью и устало прикрывает глаза.
— Чертов век анализа и логики, мать его! Все всем докажи и покажи, скоро придется вводить удостоверения личности! Милая, вера разумного существа строиться на том, что он когда-то видел или слышал. Ангелы, демоны и иже с ними приходили к людям, книжки про них пишут, кино снимают, на слуху они. А я прихожу только тогда, когда человеку уже точно никто не поможет, ну и кто про меня расскажет, а? Это ангелы всякие книжки и благословения людям таскают, демоны козни строят, а в особых случаях и в кровать тащат, а со смертью никто не пил и сделок никаких не заключал. Мы — эфемерный аспект жизни человека. Все знают, что мы есть, но об этом не говорят и не думают. Нет у нас единого образа, понимаешь?
Киваю, а потом вспоминаю, что не представилась:
— Зоя. И мне очень приятно познакомиться. Не думала, что умру так скоро.
— Ой, ли? — с прищуром уточнила девушка, наклоняясь ко мне. — Неужели никогда не думала?
— Нет, наверное, о своем конце думает каждый человек, только я все же не предполагала, что встречусь со своей смертью так скоро.
— Я тебе открою маленькую тайну — о смерти думают все, но мало кто открыто признается, что ждал меня, так что ничего удивительного в твоем изумлении нет. Хотя, конечно, умирать в двадцать три — это странно, тут согласна. Но, если честно, то ты сама виновата. Кто не спит два дня и заглатывает такое количество кофе натощак? Какое сердце выдержит такой бешеный ритм? Сейчас такое время, что людей со здоровым сердцем и мозгом можно по пальцам одной руки пересчитать, а нагрузки колоссальные. Лучше пей чай, он полезнее.
— А разве это имеет хоть какое-то значение теперь? — интересуюсь я, делая глоток.
— Лучше поздно, чем никогда, дорогая! Поверь на слово специалисту.
Я задумалась, а точнее сказать прислушалась к себе. С одной стороны: я была максимально спокойна. Внутри не было шока, желание побиться головой о стену и прочих бурных эмоций, которые так часто разыгрывают в фильмах на схожие с нынешней ситуацией обстоятельства. У меня не было сомнений в реальности происходящего. Мне не хотелось отрицать очевидное. Да, я действительно умерла. И да, максимально глупо и нелепо. Да, сейчас я пью чай с собственной Смертью. А из этого вытекает…
— И что сейчас со мной будет?
Девушка посмотрела на меня самым лукавым взглядом, поверх чашки.
— А сама чего хочешь?
Я снова задумалась. Не могу сказать, что моя жизнь была прекрасна. Не могу сказать, что любила ее и наслаждалась каждым днем. Не могу сказать, что за свою короткую жизнь успела нажить хоть что-то важное и ценное. Но, но все же… у меня есть семья! Есть родители и есть я сама… Я не могла привести ни одного аргумента, но точно знала, что хочу жить, о чем и сообщила Аурэлии.
Девушка кивнула каким-то своим мыслям и заговорила:
— Дело в том, что далеко не все жизни и смерти четко контролируются. Есть некоторый процент случайностей, которые можно просчитать только лишь тогда, когда ничего изменить нельзя. Твоя смерть стала результатом цепи вот таких вот случайностей. И на каждом этапе ты делала неправильный выбор. Ведь никто не заставлял тебя изнурять себя. Ты сама так решила именно сегодня… В общем, на тебя не было запроса ни в одном из отделов нашей канцелярии. По сути, ты имеешь все шансы стать просто духом или слугой какой-нибудь из сильных ведьм.
— Я хочу жить. — спокойно, но упрямо повторила я. — Разве нельзя все переиграть. Впредь, я буду куда осторожнее!
Аурэлия рассмеялась.
— Задним умом вы все сильны! Ты хоть представляешь, сколько таких как ты устраивало со мной торг?
Я смутилась и опустила глаза.
— Однако, в твоем случае, могу признать, что варианты есть.
— Какие?!
— Пока твой вопрос не решен окончательно, важно доказать, — она выразительно указала в потолок, — им, а потом, — жест тем же пальцем уже в пол, — и им тоже, — девушка махнула рукой уже в сторону, — да всем кого это касается, что твоя данная жизнь в данном теле бесценна в плане опыта!
— Опыта? — не поняла я.
Аурэлия хлопнула себя по лбу и глубоко, с чувством вздохнула. Потом посмотрела на меня и тоном лектора с сорокалетним опытом работы начала:
— Дело в том, что каждому разумному, каждому, в ком есть развитая душа, а не просто кроха энергии, даруется право полного и безоговорочного выбора. Если ты живешь правильно и уверен в правильности собственных поступков, то и награда будет, если ты живешь и страдаешь от самого себя, то будет и наказание. Важно не то, что человек думает в данный момент времени, а его реальные помыслы и мотивы. Состояние его души. Обычно дело обстоит так: смерть забирает душу, и та получает наказание по вере ее или награду. Редко когда встречается душа, которая не хочет ничего вообще. Не хочет хорошего или плохого, не хочет нового, не хочет кому-то помочь или защитить, не хочет отомстить. Всегда есть ниточка, якорь, благодаря которому душа хочет продолжать свой путь в вечности. Но иногда случается так, что душа не желает ничего, она не страдает и не радуется. Она хочет, чтобы ее существование в любом виде прекратилось. Она ничего не чувствует и ни к чему не стремится. А бывает, что стремиться к мести, страдает и прочее, прочее, прочее… Вариантов, как сама понимаешь множество. Это что касается прав: абсолютное право выбора. Свобода воли, ибо без нее у разумного не было бы шанса на развитие, на становление этого самого разума. А обязанность у души, — она позволила себе ласковую улыбку, — в развитии. По-современному, в эволюции, если хочешь. Любая душа, любого разумного, в любом из миров проходит множество путей в своем развитии. Опыт бесценен, потому что это единственный способ развития…
— Что вы хотите сказать, — не удержалась я.
— Тебе нужно показать скачок в развитии качеств твоей души, проще говоря, измениться настолько, чтобы они, — девушка многозначительно махнула руками, — продлили твое пребывание в нынешнем теле.
— И как это сделать? — совсем запуталась я.
— Стать единой со своей душой, для начала, — ответила Аурэлия приподняв бровь, словно говорила совершенную истину, известную любому школьнику.
— Простите, — перебила ее я. — Вы сказали: «Я и моя душа», а разве есть разница?
— Конечно, есть! Ты — это память, суждения и мысли твоей жизни, этой жизни, длиной в двадцать три года. Сейчас я говорю с Зоей, то есть с тобой. А душа — это сущность высшего порядка, в которой собран весь опыт ее существования, множество жизней и дорог, а венчает это все ее сердце — источник вечности, материализации, огромной энергии и особенного сознания — способности мыслить, рассуждать, строить планы и выводы. Но мы отвлеклись. Итак, получается, что и ты — нынешнее воплощение души, и твоя душа сейчас не совсем в согласии, что и запустило, в твоем случаи, цепочку роковых вероятностей.
— Ничего не поняла, — призналась я.
— Это нормально, поймешь чуть позже, когда станешь капельку мудрее.
Молча киваю.
— Ну, вот и слава мне за терпение! — улыбнулась девушка. — Дело в том, что у меня есть, что тебе предложить… ты мне, как бы так выразиться… симпатична. Я уверена, что ты достойна попробовать совершить рывок в самосознании… И потому у меня к тебе предложение. Есть место, где тебе это будет сделать проще, чем здесь, при этом сохраняя жизнь этого тела.
— Какое?
— Я переношу тебя в другой мир, другое пространство и время. Даю тебе новое тело, новую жизнь, в общем-то, а ты проживаешь ее. Если и после этого ты будешь такой же, как сейчас, то получишь по воле своей, его… их… вселенского равновесия и так далее… Ну, а если твою иную жизнь оценят, что ты выиграешь для себя-Зои, — она кивнула в сторону комнаты с моим телом, — еще лет пятьдесят-семьдесят или около того. Есть правда один нюанс: я все же Смерть этого мира и не могу просто перекинуть твою душу туда, когда в этом мире твое тело сгниет. У нас свои законы, и души просто так пропасть не могут. Ты останешься жить в этом теле, ну и в том тоже будешь жить. Две разные жизни в разных телах. Время, знаешь ли, такая интересная вещь, весьма относительная. Там могут пройти годы, а здесь лишь минута и наоборот. Я буду переносить тебя туда, а Богиня Смерти там — будет отправлять тебя в этот мир.
— А в чем подвох? — спросила я.
Девушка замялась, даже слегка покраснела, но все-таки ответила:
— В том мире ты будешь в теле любимой дочурки у богини. Она тебе сама все объяснит при первой встрече.
Я изумленно открыла рот и забыла его закрыть.
— У Смерти есть дети, да еще и любимые?
— Мы все развлекаемся, как можем, — развела руками Аурэлия. — Ее мир единственный, который подходит по потокам времени к нашей реальности, остальные идут в большом резонансе, а мне нужно, чтобы ты пропадала в этом мире незаметно для окружающих и твоего тела.
— А если я умру там, то что?
— Она переместит тебя сюда, и ты умрешь здесь. Та девушка, чье тело станет твоим, — Смерть глянула на свою руку, на левой кисти материализовались старые, облезлые от времени часы на ремешке из кожзама. Она внимательно отсчитала секунды и счастливо выдала: — Вот, только что умерла. Ее душу вернуть невозможно, потому что в том мире у Богини нет такой власти над телами. Забрать можно лишь раз, к тому же… а в общем, это не столь важно. Она тебе сама ответит на все вопросы. А в этом мире ты уже умерла, только я пока никому говорить, — она заговорщически подмигнула мне, — не буду. Пусть это останется нашим маленьким секретом. И не волнуйся, оба тела полностью твои, только они разные, но твои. Можешь распоряжаться ими, как