ование для сборки и заправки ракет топливом.
В сущности, зенитный ракетный дивизион и образовывал зенитный ракетный комплекс как минимальную совокупность сил и средств, обеспечивающую обнаружение и поражение воздушной цели.
Несмотря на возможность ведения самостоятельных боевых действий, собственные средства зенитного ракетного дивизиона не обеспечивали наиболее эффективное использование его боевого потенциала. Это определялось, в первую очередь, ограниченными поисковыми возможностями станции 1С 12 с учетом ее реального размещения на местности с зонами затенения, а также крайне малого подлетного времени при действиях авиации противника на предельно малых высотах.
Для обеспечения более эффективного применения зенитных ракетных дивизионов они включались в состав зенитных ракетных бригад с единой системой управления.
Бригада, призванная решать задачи ПВО фронта (армии), наряду с тремя зенитными ракетными дивизионами включала в свой состав батарею управления. В батарее управления бригады находилась кабина боевого управления комплекса "Краб", а также собственные средства обнаружения воздушных целей – РЛС обнаружения П-40Д, П-18, П-19, радиовысотомер ПРВ-9А (или ПРВ-11).
Совместную работу командных пунктов бригады и дивизионов обеспечивал комплекс управления К-1 ("Краб"). Он был создан в 1957- 1960 гг. коллективом ОКБ-563 ГКРЭ под руководством главного конструктора В.С.Семенихина. Первоначально этот комплекс, впоследствии получивший индекс 9С44, предназначался для автоматизированного управления огнем зенитного артиллерийского полка, вооруженного автоматическими пушками С-60, а также боевой работой зенитного ракетного полка С-75.
Помимо командного пункта бригады – кабины боевого управления, размещенной на шасси "Урал-375", и командных пунктов дивизионов – кабин приема целуказания (на ЗиЛ- 157) в состав комплекса входили узкополосная линия передачи радиолокационного изображения "Сетка- 2К", топопривязчик ГАЗ-69Т и средства электропитания в виде отдельных дизель-электростанций.
Комплекс позволял на месте и в движении наглядно отображать на пульте командира бригады воздушную обстановку по информации от РЛС П-10, П-12 (П-18), П-15 (П19) и П-40. При нахождении целей на удалении от 15 до 160 км одновременно обрабатывалось до 10 целей, выдавались целеуказания с принудительным наведением антенн станции наведения ракет батарей в заданных направлениях, осуществлялась проверка принятия этих целеуказаний. Координаты отобранных командиром бригады 10 целей вводились в ЭВМ двумя операторами съема данных, после чего информация передавалась непосредственно на станции наведения ракет батарей.
Рабочее время комплекса К-1 от обнаружения самолета противника до выдачи целеуказания на дивизион с учетом распределения целей и возможной необходимости переноса огня составляло 32 секунды. Надежность отработки целеуказания достигала величины более 90% при среднем времени поиска цели станцией наведения ракет 15-45 секунд.
Помимо этого комплекс позволял принимать на командном пункте бригады и ретранслировать информацию о двух целях, поступающую с командного пункта ПВО фронта (армии).
Но вернемся к началу разработки и испытаний опытных образцов комплекса "Круг".
Первоначально все испытания зенитных ракет комплекса предполагалось проводить на Донгузском полигоне в Оренбургской области, но он оказался слишком мал с учетом требуемых дальностей пусков ракет. Поэтому в 1959 г. группа представителей ГАУ, Донгузского полигона и НИИ-3 ГАУ выбрала для нового полигона район размером около примерно 300 на 100 км в Голой степи Казахстана. Управление полигона и жилой городок расположились примерно в 10 км от железнодорожной станции Эмба. В июле 1960г начались первые геодезические и строительные работы, которые проводились под непосредственным руководством Н.А.Рощицского, назначенного начальником полигона. К началу совместных испытаний в 1963 году на полигоне была подготовлены наиболее необходимые испытательные и измерительные площадки, штабные и научно-исследовательские помещения, построен минимальный объем жилых зданий, гостиниц, столовых и других объектов. Полный объем необходимой инфраструктуры (включая аэродром с базированием на нем смешанного авиационного полка) был создан в дальнейшем, обеспечив испытания более совершенных зенитных ракетных и радиоэлектронных средств. Новый объект получил наименование 11-го Государственного испытательного полигона.
Станция обнаружения ЗРК "Круг" 1С12 вместе с высотомером ПРВ-9А
Первоначальные планы предусматривали поставку на полигон телеметрических ракет в I кв. 1959 г., станций наведения ракет – к июню, а станций обнаружения целей – в III кв. того же года.
Фактически только 26 ноября 1959 г. состоялись первое из 10 бросковых испытания макета ракеты с натурными стартовыми двигателями, в ходе которых выявились первые неприятности – флаттер, разрушение ракеты при отделении стартовиков. Летная отработка маршевого двигателя 4 пусками ракет без аппаратуры управления началась с июня 1960 г. С августа, так и не добившись устойчивой работы двигателя, приступили к осуществлению программных пусков ракет, оснащенных автопилотом, но без аппаратуры радиоуправления. До июня следующего года выполнили 32 таких пуска. Из них первые 16 ракет оснащались упрощенным автопилотом, не обеспечивающим управление по крену и турбонасосным агрегатом без устройства регулирования расхода топлива. Из 26 пусков, выполненных до конца 1960 года, шесть ракет разрушились в полете, у семи – не включился маршевый двигатель и только 12 стрельб были относительно успешными.
Учитывая задержки с отработкой ракет, решением Военно-промышленной комиссии (ВПК) при СМ СССР от 2 февраля 1961 г. № 17 было предложено для скорейшей отработки наземных средств комплекса в мае провести пуски ракет В-750 ВН комплекса С-75 с бортовой аппаратурой КРБ ракет ЗРК "Круг" с тем, что бы в августе перейти к совместным испытаниям комплекса со штатной ракетой 3М8. Однако, к этому времени первая станция наведения ракет еще находилась в стадии отладки, а второй образец – в состоянии поставки отдельных блоков.
С учетом большого количества неудач на испытаниях ракет 3М8 по решению Госкомитета по авиационной технике от 25 августа 1961 г. была создана специальная экспертная комиссия по выработке мероприятий по доработке ракеты. Большинство аварий было связано с прогарами камеры сгорания, отказами в работе бортовой аппаратуры КРБ, недостаточной прочностью ряда элементов конструкции.
Спустя месяц, по рекомендациям комиссии было принято решение изменить конструкцию стабилизаторов горения, устранить зоны отрыва потока и повысить жаростойкость камеры сгорания маршевого двигателя. До конца года предусматривалось проведение дополнительных огневых испытаний двигателя на стендах ЦИАМ, а также виброиспытаний аппаратуры КРБ и бортового преобразователя тока ПТ-10 – сперва автономно, а затем в составе ракеты. Помимо неработоспособности аппаратуры при воздействии вибраций и недоработанности двигателей, в ходе летных испытаний также выявилось несоответствие летно-технических характеристик ракеты заданным. Ни в одном из выполненных в 1960-1961 гг. 55 пусков не удалось достичь максимальной дальности. По расчетным оценкам не обеспечивался заданный уровень маневренности на больших высотах. НИИ- 648 задерживал разработку опытного образца головки самонаведения (ГСН) ракеты. Не была завершена отработка бортового источника питания.
К концу 1961 г. – началу 1962 г. существенно изменилось отношение военно-промышленного руководства к грушинской ракете В-757Кр.
До того, в условиях неудач с испытаниями ЗУР 3М8, намного больший опыт Грушина в сравнении с Люльевым в создании зенитных ракет способствовал тому, что ракета В-757Кр уже рассматривалась как основной вариант ЗУР для комплекса "Круг". Несколько худшие габаритные показатели этой грушинской ракеты в какой-то мере компенсировались межвидовой унификацией с ракетой В-757 ("изделием 17Д"), разрабатываемой для ЗРК С-75М Войск ПВО страны – очередной модернизации комплекса С-75. Однако, прямоточный двигатель оказался "крепким орешком" и для коллектива ОКБ-2. Отработка ракеты с ПВРД задерживалась, а уже в 1960 г. на вооружение в составе ЗРК С- 75М поступила обычная жидкостная ракета В-755 – по сути дела, основательно доработанная ракета В- 750ВН. Не закончив разработку ракеты В-757, грушинцы занялись новой ЗУР с ПВРД – В-758 ("изделие 22Д"). В этих условиях, несмотря на неудачи с 3М8, вариант комплекса 2К11М с ракетой Грушина В- 757Кр стал рассматриваться как второстепенный. В частности, решением ВПК от 28 декабря 1961 г. было поручено рассмотреть возможность размещения ракеты В-757Кр на штатной пусковой установке 2П24 вместо ранее изготовленной в одном опытном экземпляре ПУ 2П28, спроектированной также на шасси типа СУ-100П специально для грушинской ракеты. После фактического прекращения испытаний ракеты В-757, Решением ВПК от 17 октября 1962 г. был поставлен вопрос о целесообразности дальнейшего продолжения работ по ракете В- 757Кр и вскоре они были прекращены.
Однако, состояние работ и по ракете Люльева ни в коей мере не радовало, хотя с мая 1962 г. начались заводские испытания ракет с аппаратурой радиоуправления. К концу 1962 г. так и не достигли надежной работы бортовой аппаратуры КРБ, не определили баллистические возможности ракеты, не успели ввести в строй вторую станцию наведения ракет. С другой стороны, был и обнадеживающий результат – анализ возможностей станции наведения ракет и динамики наведения ЗУР показал возможность обеспечения приемлемой точности при использовании только радиокомандной системы управления. Более того, при отсутствии ГСН снимались жесткие ограничения по углу атаки, что повысило маневренные возможности ракеты.
Пуск ракеты 3М8 ЗРК "Круг"
Поэтому Решением ВПК от 12 января 1963 г. было утверждено предложение Главного ракетно-артиллерийского управления (ГРАУ) и промышленности о проведении совместных летных испытаний (СЛИ) в два этапа – сначала только с радиокомандной системой, затем с ГСН. Тем самым фактически начался процесс отказа от применения на ракете комбинированной системы наведения с полуактивной ГСН в пользу уже освоенных в ЗРК С-25, С-75 и С-125 чисто радиокомандных систем.