Проснулась я от света, бившего прямо в глаза. Я тряхнула волосами и первое время не могла сообразить: где я, что со мной, почему я лежу одетая на диване, а рядом на полу валяется короткое пальто-парка. Но потом все вспомнила: Стас бросил меня, и мы никуда не поехали. Сейчас я позвоню на работу, и Жанна скажет мне, что Станислав Данько принес заявление об уходе.
Я судорожно схватила телефонную трубку и позвонила в приемную. Трубку сняла Жанна.
– Вы позвонили в юридическо-консалтинговую фирму «ЛЕРАТ». Добрый день!
– Жанна! Это я.
– Валерия Михайловна, вы никуда не уехали? – услышала я удивленный голос Жанны.
– Нет, – прохрипела я.
– Вы заболели?
– Да. Немного. Скажи, Данько на работе не появлялся?
– Н-нет. Сегодня я его еще не видела. Может, сходить проверить?
– Сходи, пожалуйста, и посмотри: сидит ли он на рабочем месте?
– Одну минуту. Вам перезвонить?
– Нет. Я подожду у телефона.
Минуты складывались в бесконечность. Я полулежала на диване, стиснув трубку так, что побелели костяшки пальцев.
– Алло!
– Да, Жанна! – задыхаясь, сказала я.
– Его нет. Ирина Вячеславовна говорит, что он не приходил и не звонил.
– Все ясно, – пробормотала я. – Жанна, позвони Данько домой и попроси явиться на работу. Это очень важно. Очень.
– Хорошо, Валерия Михайловна, я все сделаю. Вам перезвонить домой или по сотовому?
– Я дома. Как свяжешься с Данько, сразу дай мне знать.
Я положила трубку рядом с собой. Голова трещала от вчерашнего стресса, напряжения и слез. Но главное в том, что мои худшие опасения подтвердились: Стас пошел ва-банк. Сегодня или завтра он придет с заявлением об увольнении и положит его мне на стол. И я не смогу ничего сделать. Мне останется только подписать бумагу и отпустить его… Я застонала. Представить немыслимо. Стас занимал слишком важное место в моей жизни…
Я пошла на кухню, держа трубку в руке. Когда она взорвалась раскатистой трелью, вздрогнула и, нажав на соединение, поспешно выкрикнула:
– Да, да, слушаю!
– Валерия Михайловна, – раздался голос Жанны. – Данько не было дома со вчерашнего дня. Жена волнуется, сама не знает, куда он делся.
– Как со вчерашнего дня? – не поняла я. – В смысле?
– Может, вам самой с ней поговорить? Вы же его начальница, – прибавила Жанна.
Она всегда умела находить нужные слова и расставлять точки над «i». Жанна права: я имею право позвонить своему сотруднику домой и поинтересоваться, почему он не вышел на работу.
– Ладно, сейчас позвоню.
– Вас сегодня не будет в офисе?
– Нет. Но если планы изменятся – позвоню.
Я нашла в памяти телефона домашний номер Стаса.
Жена сразу сорвала трубку, как будто бы ждала моего звонка.
– Стас? – закричала она. – Стас!
– Простите, это Нина Сергеевна? Я Валерия Михайловна, начальница вашего мужа. Я хотела узнать, почему он не вышел на работу и могу ли я связаться с ним.
– Извините, я думала, это Стасик, – всхлипнула женщина. – Я ничего не знаю, он пропал со вчерашнего дня. Не звонил и не приходил домой. Кажется, он должен был ехать в командировку…
– Да. Должен. Значит, вы о нем ничего не знаете, – мои мысли бурлили как Ниагарский водопад.
– Нет. Ничего, – упавшим голосом сказала жена. – А на работу он не звонил?
– Нет.
Какое-то время мы молчали.
– Нина Сергеевна, Станислав Викторович очень нужен на работе по одному срочному делу. Если он объявится, пусть сразу приедет или позвонит. Это очень важно.
– Ладно. Я передам.
– До свидания.
На том конце сдавленным голосом пробормотали «Всего хорошего».
Я чувствовала полный упадок сил и растерянность. Где же Стас? И тут мне в голову пришла мысль ехать на работу. Это лучше, чем сидеть дома и терзаться мрачными предчувствиями. Все равно я ничего не могу придумать.
На работу я приехала мрачная и сердитая, к тому же у меня дико болела голова.
– Кофе? – спросила Жанна, как только меня увидела.
– Да. Покрепче.
Когда секретарша принесла кофе, я заперлась в кабинете и каждые пять минут названивала Стасу.
Через час я оставила это бесполезное занятие. На работе скопились дела, которые никто, кроме меня, разгрести не мог. Нужно было заняться фирмой.
Но мысли все время возвращались к Стасу: где он, что с ним? Иногда проскальзывала сумасшедшая мыслишка, что он ушел от жены и ждет момента, чтобы сообщить мне об этом. Не вытерпев, я набрала домашний телефон Стаса.
– Алло! – в голосе жены слышалась истерика.
– Это Валерия Михайловна. Стас не объявлялся?
– Нет. Я уже обзвонила его друзей и знакомых. Где он? – закричала жена.
Этот же вопрос задавала себе и я.
– А вы… с ним накануне не поссорились?
– Вы думаете, что… – жена не закончила. – Н-нет. Все было нормально. Как всегда. Если Стас задерживался, он звонил и предупреждал.
– Хорошо. Если он…
– Да-да, я поняла.
Жена Стаса находилась в сильнейшей панике. Я положила трубку и задумалась. Получается, что нужно быть готовой к худшему. Стаса уже нет в живых. Но кому понадобилось его убивать? И зачем?
Может, он вляпался в какой-то криминал, а никто об этом не знает? Хотя Стас всегда был очень осторожным человеком, ничего не делал с бухты-барахты…
Мои размышления прервал звонок Жанны.
– Валерия Михайловна. На проводе Дмитриев Олег Константинович.
Я подобралась. Дмитриев был одним из самых наших почетных и уважаемых клиентов – сенатор, политик со стажем и обширными связями. Вот уже полгода у него шел судебный процесс с одной крупной газетой, которая опубликовала на своих страницах статью, где утверждалось, что Дмитриев имеет тесные контакты с криминальным миром.
Даже человеку, далекому от политики, ясно, что слив компромата преследовал вполне четкую и определенную цель: выбить Дмитриева из политической обоймы. Фирма «ЛЕРАТ» вела его дело и обеспечивала юридическую защиту в суде.
– Добрый день, Олег Константинович!
– Добрый, добрый! – пробасил Дмитриев. – Как дела?
– Все хорошо.
– Как там насчет материалов, которые я передал вам на прошлой неделе?
Я стиснула рукой трубку. Эти материалы я отдала Стасу. Теперь придется самой заниматься ими.
– Работаем.
– Когда закончите?
– Думаю, скоро.
– В ближайшее время они мне понадобятся.
– Все сделаем.
Повесив трубку, я перевела дыхание. Я даже не знала, в каком состоянии документы. Кажется, он уже закончил работу… Или все-таки нет? В них содержалась дополнительная информация, которая могла бы помочь Дмитриеву выиграть дело в суде.
Я встала из-за стола и вышла в приемную.
– Жанна! Дайте мне запасные ключи от кабинета Данько.
– Одну минуту. – Жанна открыла ящик стола и достала оттуда ключи.
– Вот они.
– Спасибо.
Кабинет Стаса находился в конце коридора.
Я открыла дверь и помедлила. Казалось, что сейчас я увижу Стаса за столом, он встанет мне навстречу… Но чуда не произошло. Однако я по-прежнему не верила, что Стаса нет в живых. Просто отвергала эту мысль.
Кабинет в идеальном порядке. В быту и на работе Стас был очень аккуратным человеком. Я села за его стол и провела рукой по поверхности. Стас! Где же ты? Почему не подаешь никаких признаков жизни?
Я тряхнула головой и открыла верхний ящик стола. Бегло просмотрела бумаги. Ничего. Во втором – тоже. Третий ящик я уже проверяла, ощущая тревогу. Но там тоже ничего. Блин! Что это значит? Я нахмурилась.
Оставался еще шкаф. Я вывалила папки с бумагами на стол и начала просматривать. Через пару минут поняла, что от волнения тексты плывут у меня перед глазами. Я прихватила несколько папок и отнесла в приемную.
– Жанна! Будь добра, просмотри это. Мне нужны бумаги Дмитриева. Они должны находиться в отдельной папке. Логотип «ДМИТРИЕВ» или «ГАЗЕТА. ПРОЦЕСС». Я буду в кабинете Стаса. Найдешь – принеси туда.
В кабинете я снова принялась все методично осматривать. Я складывала папки прямо на стол, одну за другой, но бумаги как провалились сквозь землю. Может, Стас прихватил их домой. Хотя я строго-настрого запрещала сотрудникам брать деловые документы на дом. Многие из них содержали сведения, разглашение которых не просто нежелательно, а взрывоопасно. Стас никогда бы не взял бумаги на дом. Ему это ни к чему. Значит, нужно хорошо искать здесь. Он мог закончить с ними и передать Ирине Вячеславовне, моему заместителю. Я пошла к ней.
Ирина Вячеславовна Штоколова, полная брюнетка, питавшая пристрастие к ярким помадам, тяжелым пряным духам и большим брошкам с драгоценными камнями, встала из-за стола, когда я вошла к ней в кабинет.
– Валерия Михайловна! Жанна сказала мне, что вы никуда не уехали. Что-то случилось?
– Приболела, – лаконично ответила я. – Ирина Вячеславовна, cкажите, пожалуйста, Данько не передавал вам бумаги Дмитриева?
– Нет. А что, должен был передать? Он же уехал в командировку.
– Он не уехал…
Брови Ирины Вячеславовны взлетели вверх, cловно я объявила ей о том, что вечный спутник Земли – Луна – сошел со своей орбиты.
– Заболел?
– Нет. Пропал. Его нет ни дома, ни на работе. Но эта информация пока должна остаться между нами.
– Понимаю, понимаю. Нет, Данько мне никаких бумаг не передавал и ничего об этом не говорил. А что, они пропали вместе с ним?
Я закусила губу. Ирина Вячеславовна в одном предложении четко очертила ситуацию. Бумаги пропали вместе со Стасом. Одновременно. И что это значит?! Он их украл? Но зачем?
– Я… ничего не понимаю… – Я опустилась на стул.
– Валерия Михайловна, – прогудела Штоколова. – Я вам сейчас чайку организую. У меня есть торт собственной выпечки. Посидите, успокоитесь.
В Ирине Вячеславовне было что-то успокаивающе-материнское. К ее пышной груди хотелось припасть и выплакать все свои горести и обиды. У Штоколовой трое детей. Старший сын учился в МГУ, cредняя дочь – в одиннадцатом классе, младшая – в восьмом.