Появились напитки — Капла ловко пронесла их сквозь толпу и поставила на маленький черный поднос, прикрепленный к подлокотнику моего трона.
— Стул для моего гостя, Капла, — велела я. — А потом оставь нас.
Глаза Барэка вскинулись на меня, в них пылал огонь бездны — но он церемонно поднялся на возвышение и уселся рядом со мной на принесенный ему табурет. Ему было явно не по себе, но мой кузен упорно делал вид, будто приятно проводит время, — меня восхитило, как он принял дымящуюся чашку и начал демонстративно разглядывать толкущийся вокруг народ. Я пригубила из своей чашки, совершенно не ощущая вкуса напитка.
— Добро пожаловать, кузен, — произнесла я спокойно — по крайней мере, мне хотелось бы так думать. — Какими судьбами?
Барэк упорно избегал смотреть мне в глаза.
— А ты сама какими судьбами здесь, Сийра? — спросил он странно страдальческим шепотом. — Ты-то что здесь делаешь? Знаешь, как они тебя называют? Что о тебе болтают?
Я рассмеялась, не смогла сдержаться — да и не пыталась. Лупоглазый крупье за ближайшим столиком на миг отвлекся и уставился на меня — и мигом лишился половины сложенных перед ним стопочкой кредитов, которые ловко прикарманила стоявшая рядом с ним дамочка, тут же испарившаяся со своего места.
— Прошу прощения, кузен, — извинилась я, с радостью ухватившись за возможность отвлечься от потрясения, которое вызвало у меня появление Барэка. — Дела.
На миг забыв про клановца, я принялась вглядываться в толпу в поисках той, которую искала. Ага. Легкодоступный разум. Я быстро пригвоздила украдкой пробиравшуюся к выходу злоумышленницу к земле и послала ментальный призыв к тем охранникам, кто находился ближе к ней. Волны понимания начали расходиться от того места, где с безумным видом стояла парализованная моей волей преступница — человек, женщина. Окружавшие ее существа всевозможных рас и видов расступились, и воровка оказалась одна в перекрестье осуждающих глаз. Я с нарочитой неторопливостью встала. Мой охранник тяжело поднялся, держа наготове шок-хлыст. Завсегдатаи «Приюта» выжидающе притихли, а толстощекое лицо крупье буквально источало удовлетворение — фовиане были работники хоть куда, вот только эта их склонность, радуясь, выделять блестящую зеленую слизь… Я была не единственной, кто недовольно поморщился, когда крупье поспешно вытер лицевые железы рукавом. Судя по его заскорузлой одежде, заведение сегодня было в устойчивом выигрыше. Однако его столик, как, собственно, и почти всегда, не пользовался особым вниманием посетителей.
— Можешь обыгрывать меня, если сумеешь, человек, — сказала я в наступившей тишине. — Но воровать у меня не позволено никому. — Я возвратила женщине управление ее телом, и она пошатнулась — но тут же вновь обрела равновесие.
Воровка невозмутимо запустила руку в один из широких рукавов и извлекла оттуда несколько металлических дисков — больше, чем я в тот момент заметила.
— В «Приюте» я встретила достойную соперницу, — произнесла женщина негромким приятным голосом, лишь слегка склонив передо мной голову. Гордости ей было не занимать. Без сомнения — профессиональная воровка, в этом мире таких пруд пруди. — Нельзя обокрасть тех, кого защищает магия.
Я постаралась скрыть улыбку.
— Но дурака обокрасть под силу кому угодно, — возразила я.
При этих словах толпа одобрительно зашумела, а треугольный рот обманутого крупье с тревогой приоткрылся. Я театрально взмахнула рукой, демонстрируя зрителям свой самый знаменитый «магический» трюк. Фигура крупье со свистом испарилась.
— Можешь оставить выигрыш себе, — продолжила я как ни в чем не бывало.
Драпски в другом конце зала радостно загудели. Уличенная воровка подхватила свою добычу и растворилась в толпе. Через минуту в зале вновь стоял ровный гул, как будто ничего и не произошло.
— Куда ты отправила фовианина? — спросил Барэк своим обычным голосом, в котором слышался лишь вежливый интерес и почти ничего больше.
«Так-то лучше», — подумала я.
— На улицу, под дождь, — сообщила я ему еле слышно, не желая, чтобы мои слова достигли еще чьих-либо ушей. — Подобные фокусы идут на пользу бизнесу и не дают крупье мошенничать.
— И развлекают тебя. Именно это держит тебя здесь, кузина? Развлечения?
Пожалуй, я чересчур поспешно заключила, что мой кузен уже взял себя в руки. В его глазах светилось то же непонимание, что и у парализованной воровки.
— Барэк садд Сарк, — проговорила я негромко, добавив к этим простым словам жест приветствия собрата по духу. — Если ты явился сюда исключительно для того, чтобы повидаться со мной, похоже, увиденное не слишком тебя обрадовало.
Клановец передернулся — его рука выразительно обвела копошащуюся массу шумных, охваченных азартом существ вокруг нас, большинство из которых вряд ли вообще осознавало, что происходит вокруг, и явно не обращало на нас никакого внимания.
— Как я могу радоваться, видя тебя в таком окружении, видя, как ты растрачиваешь себя на это отребье, да и сама превращаешься в одну из них? Как ты вообще можешь показываться в подобном месте? — Он умолк, буравя меня глазами. — В кого ты превратилась, Сийра?
Я старалась не улыбаться.
— Ну, сомневаюсь, чтобы я превратилась в ту, кем ты меня столь нелестно посчитал, кузен. Равно как и в то, что ты видишь. Не забывай, не все воспринимают меня так, как ты. — Я осторожно потянулась к м'хиру между нами, не касаясь его ментальной защиты, но предложив Барэку другое видение — лицо с размытыми и трудно различимыми чертами, проблеск какого-то невиданного драгоценного камня на лбу, тело, окутанное туманом, который не давал разглядеть его контуры. Разум, замутненный наркотиками или алкоголем, с легкостью клюнет даже на столь нехитрую иллюзию. А разница в описаниях смутит любого, кто окажется более проницательным и увидит нечто большее. Среди посетителей «Приюта Звездоплавателя» едва ли нашлось бы двое таких, кто сошелся бы в мнениях относительно внешности ведьмы-хозяйки.
В глазах моего кузена промелькнуло изумленное выражение.
— Видишь ли, я выиграла это заведение, — продолжала я. — Его предыдущий владелец, Сас'кваат, оказался далеко не столь силен в игре в «звезды и кометы», как считалось. Но, в общем-то, ты прав. Я осталась здесь потому, что это меня развлекает. До того я была совершенно незнакома с теневыми сторонами жизни и потому не могла оценить всей ее многогранности и колорита.
— Ты выбрала не самый лучший способ знакомства с многогранностью и колоритом жизни, — парировал клановец.
Шумная потасовка, завершившаяся вмешательством охранников и звуками увесистых тумаков, послужила весьма удачным аккомпанементом к его словам. Потом он добавил с так присущим ему сдержанным юмором:
— Ты что, стала ведьмой, чтобы получить возможность ошиваться в баре?
— Так было проще, чем рассказывать правду.
Губы Барэка искривились — похоже, я невольно задела его за живое.
— Правду, кузина? И какую же именно?
Я задумчиво разглядывала его, прихлебывая из своей чашки и пытаясь воздержаться от того, чтобы воздействовать на него в м'хире, потом сказала:
— Да нашу правду, любезный кузен. Что мы с тобой, как представители Клана, обладаем привилегией силы, благодаря которой наш народ имеет возможность беззаботно жить, паразитируя на ничего не подозревающих видах Торгового пакта. Погоди-ка… Сколько человеческих миров — двести или триста — мы удостаиваем своим присутствием? Или я ошибаюсь, их больше?
Барэк не удержался и огляделся по сторонам, чтобы убедиться, не слышал ли меня кто-нибудь. Я по этому поводу ничуть не тревожилась. Как только ставки были сделаны, даже землетрясение вряд ли смогло бы оторвать посетителей «Приюта» от игры, куда уж там простому любопытству.
— Ясно. Ты сидишь здесь, — упрекнул он, снова впиваясь в меня взглядом, — и еще смеешь судить всех нас.
— Ничего я не смею, — отозвалась я твердо и подняла руку, чтобы утихомирить его. — И ничего не хочу от Клана. Я начала новую жизнь, Барэк, и эта жизнь позволяет мне использовать свой Дар, не заявляя прав на наследие, от которого я отказалась год назад. — Мое внимание привлекло какое-то движение у подножия помоста, и я не стала говорить то, что собиралась. — Вообще-то, маска ведьмы-рам'ад обеспечивает довольно неплохое положение и за пределами этой планеты тоже — думаю, наш друг Мака подтвердит это. — Я величественно кивнула приближавшемуся драпску.
С землетрясением я, пожалуй, хватила через край. Процессии из трех с лишним десятков драпсков вполне хватило, чтобы заставить подняться — пусть и всего лишь на миг — головы игроков.
— О, Непостижимая! — Драпск остановился на почтительном расстоянии от меня. Его антеннки мелко дрожали. — Сегодня вечером ты подарила нам историю, которую мы отнесем нашему племени.
— Выгодное, должно быть, дельце, — заметила я небрежно.
Говорившее со мной существо начало переминаться с ноги на ногу, и остальные драпски как один последовали его примеру.
— Мы с моими товарищами как раз хотели обсудить с тобой одно дельце, Непостижимая.
— Капитан Мака, — начала я. Ночь за ночью выслушивать от него одно и то же было довольно утомительно. — Сколько еще раз я должна тебе ответить? Я не собираюсь сопровождать вас на вашу родину. Как вы сами сегодня видели, мне необходимо находиться здесь, не то эти горе-работнички окончательно меня разорят.
Если бы позы отражали состояние души, драпск Мака уже давно превратился бы в каменную статую.
— Мы целых два оборота искали по-настоящему мистическую личность, как ты, — не сдавался инопланетянин. — Не обрекай нас на позор перед лицом всего племени, Непостижимая. Это всего лишь короткое путешествие — к тому же приятное и за щедрое вознаграждение.
В голосе драпска звучало отчаяние. Не самая разумная тактика в коммерции. В чем, интересно, дело?
— Сейчас не могу, — пошла я на крошечную уступку. — У меня есть дела, которые требуют моего личного присутствия. — Что ж, это была почти правда, учитывая Барэка, с довольно озадаченным видом сидевшего рядом со мной. — Возможно, как-нибудь в другой раз, — подсластила я горькую пилюлю.