ерри или потерять несколько других игроков».
Пле сохранил «других игроков». Летом 1992 года Тьерри переехал в футбольный клуб «Версаль», излюбленное место выпускников Клерфонтена. Там вместе с Ротеном и Галласом он вышел в полуфинал национального юношеского турнира (до пятнадцати лет), забив в нем пятьдесят голов. Один из матчей турнира, не с кем иным, как с ПСЖ, хорошо запомнился Ротену. Первый тайм четвертьфинала парижский клуб выиграл со счетом 2:0. Затем, вспоминает игрок, во втором тайме «я сделал три голевые передачи, но именно Тьерри забил два гола, позволившие нам выйти в полуфинал; уже тогда он был на голову выше всех остальных». Выше настолько, что за те два года, которые он провел в Клерфонтене, Анри забил, сложно даже вообразить, семьдесят семь голов в двадцати шести играх за разные команды во всех турнирах. «Версаль» до финала не добрался: ну да, Тьерри получил травму. Эта выдающаяся группа игроков защищала также и честь самой академии – в тех редких случаях, когда матчи проводились, так как соперничество per se являлось анафемой для тренеров. В лучшем случае команда академии играла полдюжины матчей в год, не больше. Но когда она это делала, то не оставляла противнику ни единого шанса на победу. В октябре 1991 года Ги Ру, тренер «Осера» (в плане подготовки молодых игроков его репутации не было равных в стране), стал свидетелем того, как его команда проиграла 6:0. После он жаловался Дамиано: «Я с твоими играть больше никогда не буду! Они у тебя слишком сильные!» И это истинная правда: в конце этого же года команда академии приняла участие еще в трех матчах, в каждом одержала победу со счетом 8:1, 9:1 и 5:0. В одном из этих матчей они встречались с юношеской командой «Милана». Вот и попытайтесь потом мариновать таких игроков на скамейке запасных, когда они возвращались в свои более чем скромные клубы по выходным.
Некое сожаление до сих пор уловимо в голосе Пле, когда он говорит: «Я думаю о Тьерри, как он прорывается по левому флангу, чтобы пробить под острым углом и попасть в дальний угол – визитная карточка Тити. А что, у нас он уже это делал – его не в «Арсенале» этому научили! Я очень долго хранил у себя видео с матча против «Бурж» – он забил так два мяча, да еще учитывая, что все игроки были на год его старше. Чувствовалось, что таланта в нем больше, чем в остальных». Пле не единственный, кто это чувствовал. В этот момент на сцене появляется четвертый персонаж в жизни Тьерри – или пятый, как угодно, так как Жан-Мари Панза все еще продолжал возить Тити на игры по выходным: Арнольд Каталано, один из главных скаутов «Монако».
Когда я разговаривал с Каталано, он работал с монегасками уже почти тридцать шесть лет – очевидно, он знал всех во французском футболе, включая Жана-Мари Панза. Последний сообщил ему о таланте Тьерри, еще когда тому только исполнилось двенадцать и он играл в «Палезо». Не было никакого вреда в том, что этот клуб поддерживал тесную связь с «Монако», что, в свою очередь, давало возможность Панза проводить неделю в княжестве по приглашению клуба. Каталано намек понял и поручил одному из своих скаутов, Пьеру Турнье, регулярно отсматривать игрока. Сам он первый раз увидел вживую игру Тьерри только два года спустя, на товарищеском матче, когда команда академии играла в Орлеане. Тьерри, естественно, забил несколько голов, «даже не вспотев». Неделю спустя Каталано принял решение. Более того, в тот день он ехал смотреть совсем не Анри, а другого игрока – Джамеля Бельмади – будущего алжирского полузащитника, игравшего впоследствии за «Манчестер Сити» и за «Саутгемптон». Играя за «Вири» в матче чемпионата Франции против команды из города Сюси-ан-Бри, Анри забил все голы в игре, принеся победу своей команде со счетом 6:0. Сделал он это, вновь «не вспотев». Никаких предварительных просмотров не понадобилось. «Мы очень быстро подписали с ним контракт, – рассказывал мне Каталано. – Сделка прошла гладко; его отец, его мать, сам Тити – всем им очень понравилась идея, что он станет играть за «Монако». В реальности сделка была не такой уж и простой, как казалось на первый взгляд. Тьерри давал обязательство закончить двухгодичный курс в Клерфонтене, и только потом он мог присоединиться непосредственно к клубу. Это соглашение Тони держал в тайне, пока однажды, сидя рядом с Пле в автобусе «Вири», он не достал контракт о запрете на переговоры с другими клубами, вероятно, неподписанный. «Я знал, что несколько клубов принюхивались к нему, – вспоминает Пле. – Тони меня спросил: «Что думаешь?» «Ну, это самый простейший договор», – сказал я ему. – Но не спеши». По моему мнению, «Монако» являлся клубом, где хорошо тренировали молодых игроков, но переход из юношеского футбола в профессиональную команду оставался сложным. Тьерри начал бы играть раньше, если бы пошел в команду с меньшими деньгами – как-то так я думал. Но Тони сказал: «А, не переживай, он уже подписан». – «Что?! Почему вы не спросили моего мнения?» – «Потому что ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты это знал». Ох и нелегко им было управлять. Он неплохой парень, просто один из тех родителей, которые постоянно стремятся тебя вытеснить. Своим поведением в отношении Тьерри и своей верой в него, скажем мягко, он кружево не плел. О тонкости и деликатности у него не было не малейшего понятия».
Никакие деньги не фигурировали. Клуб гарантировал возмещение расходов на проезд родителей к Тьерри в княжество, вот и все. В любом случае слишком молодой возраст игрока не позволял подписать профессиональный контракт. Шестнадцать лет ему исполнялось только через три месяца. То, что «Монако» был одним из самых богатых клубов Франции, значения не имело; Анри полагалась весьма скромная «стажерская» стипендия, по сути небольшие карманные деньги, до тех пор, пока он не убедит свой клуб, что достоин играть в составе основной команды. Справедливости ради стоит отметить, что очень немногие думали, что он мог провалиться. К тому времени как Анри начал свою новую жизнь на Средиземноморье, он первый раз попробовал на вкус международный футбол, забив три гола в четырех играх за Францию (турнир среди юношей до 15 лет); еще четыре (в восьми матчах) последовали в турнирах до 16 лет в сезоне 1993/94. Это явилось логическим продолжением для звездного выпускника Клерфонтена, которого наблюдатели Федерации футбола Франции игнорировать просто не могли – он тренировался и играл у них под носом по пять дней в неделю. Но самым потрясающим была абсолютная гладкость в развитии футболиста. Тити переходил от уровня к уровню без сучка и задоринки, легко приспосабливаясь к новым требованиям, которые к нему предъявлялись на каждом следующем этапе, преуспевая все больше и больше. Одним талантом этого объяснить нельзя, так как в его игре еще имелись некоторые шероховатости, и на данном этапе они в значительной степени касались темпа и движения, а не степени отточенности навыков игры; Николя Анелька очень скоро пошел по его стопам в Клерфонтене и в его возрасте в плане техники был более искусным футболистом. Те, кто хвалил Анри за «техничность» игры в пору его расцвета в «Арсенале», считали эту виртуозность божьим даром. По моим собственным убеждениям, проигнорировать огромный объем проделанной работы, постоянную тренировку навыков (что давалось игроку нелегко, учитывая его определенную природную леность), что привело его на самую вершину, – значит умалить его достижения. Бывший бразильский профессиональный игрок Франциско Фильо, один из его тренеров в Клерфонтене, сказал: «В его характере наблюдалось упорство трудиться, постоянно, изо дня в день, стараясь улучшить собственные достижения». Но, вероятно, самое удивительное в этой истории то, что именно над «характером» Тьерри и должен был работать в первую очередь. Сам Фильо понятия не имел, какой особый четырнадцатилетний подросток приходит к нему тренироваться каждый день.
Тьерри, без сомнения, обладал природным даром бежать с мячом с неправдоподобной скоростью, но он не владел тем естественным балансом и поразительной способностью контролировать мяч, какие имелись у Денниса Бергкампа – первого среди равных ему в «Арсенале». И позже, когда защитники стали бояться Анри Непобедимого больше, чем любого другого форварда в Премьер-лиге, были времена, когда в майке под номером четырнадцать мелькал простой смертный. Мячи будут отскакивать под неудобным углом от его щитков; пасы, которые он обычно принимал без каких бы то ни было усилий, заканчивались аутом; один штрафной за другим летит выше ворот на несколько метров. Вы понимали, что в его игре всегда будет присутствовать элемент некой «необработанности».
С одной стороны, про Тьерри нельзя говорить экивоками, ему не подходят комплименты, подобно тому, который я слышал от одного коллеги в адрес Фрэнка Лэмпарда – что всему, что англичанин знает и умеет в футболе, можно научить и обучиться. Анри, вполне возможно, гений. С другой стороны, не только его одаренность позволила ему подняться так высоко. Можно заявить, что в его карьере был период, с 2002 по 2004 год, когда Анри имел все законные основания считаться лучшим игроком мира. Многие думали, что он намного больше заслуживает права обладать «Золотым мячом» в 2006 году – тогда трофей достался капитану итальянской сборной Фабио Каннаваро, – эта значимая награда, страстно желаемая Тьерри, так и осталась единственной, которая обошла его стороной. В течение этих блистательных лет, казалось, любой клуб мира готов был выложить за него состояние (и некоторые пытались: 50 миллионов фунтов стерлингов предлагали «Реал» и «Барселона», в 2006 году Дэвид Дейн не принял предложения), любая команда приняла бы его с радостью. Но даже тогда, на пике сил, был ли он самым великим? Я в этом сомневаюсь, ведь Зинедин Зидан тогда еще выходил на поле «Бернабеу»; а тот же Бергкамп играл на стадионе «Хайбери». Если внимательно изучать прогресс Тьерри, то разница между «лучший» и «величайший» (и осознание, что в его случае футбольный мир никогда не уравняет эти две превосходные степени) далека от бескорыстного восприятия. Кроме того, я пойду дальше и скажу: это преследовало и мучило его, и вопреки его любви к статистике ничто не стимулировало его в большей степени, чем обладание очередным рекордом. Чем больше списков он возглавлял, тем ближе подбирался он к футбольному пантеону; либо, если угодно, тем скорее он от него отдалялся, так как становилось ясно: никакое количество наград не может дать ему того особого положения, которое выделяло Беста или Яшина. Для настоящего момента в нашем рассказе о жизни Тьерри, на пороге его карьеры в «Монако», важно понимать одно – никто лучше него самого не осознавал собственных недостатков. Но он также прекрасно понимал, что обладает несокрушимым оружием – скоростью. «Мне это очень нравилось, – рассказывал он весной 2004 года Эйми Лоренс. – Когда ты самый быстрый в школе, то с тобой все считаются [