Если вам трудно прислушиваться к родным, к своему телу или душе, хорошим первым шагом будет найти крохотные промежутки времени, чтобы помолчать и замереть в неподвижности. Я знаю, как это трудно. Писатель и пастор А. Дж. Свобода указывает, что за последние десять лет мы перенесли телеэкраны из своих гостиных в карманы (3). Каждому из нас известны все способы, которыми смартфоны старательно подрывают наши не менее старательные усилия создать безмолвную неподвижность. Я не стану слишком затягивать перечисление всех хитростей, с помощью которых они перепрограммируют наше сознание, и рассуждать обо всех «за и против» современных технологий. Но вот что я вам скажу: если вы вынашиваете непринятое решение, то должны найти способ оттолкнуть отвлекающий фактор в виде своего телефона и позволить пустому пространству заполнить промежуточные моменты.
Я начала с отключения всех уведомлений. Может быть, вы сделали это давным-давно, и если так, то уже получили фору на старте. Вы уже знаете, что сделали шаг невеликий, но он является этакой крохотной декларацией.
Facebook, ты не должен перебивать меня.
Instagram, я не разрешала тебе хлопать меня по плечу каждый раз, когда тебе того захочется.
Новости, я могу прочесть вас все как-нибудь потом. Мне не нужно узнавать вас в ту же секунду, когда вы появляетесь.
Телефон, не смей мною командовать! У меня полно важной работы. Мне нужно жить своей жизнью. Мне нужно принимать решения.
Такая психологическая установка служит осязаемым приглашением для души: Можешь выходить наружу каждый раз, когда считаешь, что там безопасно. И когда ты будешь это делать, я обращу на тебя внимание. Будьте безжалостны и уверенны в обращении с телефоном. Уведомления бесцеремонно прерывают наши дела, подрывают сосредоточенность, лишают сфокусированности и способности быть присутствующими. Так что давайте начнем целенаправленно их игнорировать.
Что дальше? Конкретные подробности определять вам, но я посоветовала бы установить некую продолжительность для тех периодов времени, когда вы не позволяете себе проверять телефон. К примеру, прогулка, на которую вы его с собой не возьмете, или целое утро, когда вы будете держать его выключенным. Все что угодно – только бы не метаться к нему взглядом каждую секунду, не заниматься постоянной прокруткой новостей, сообщений, уведомлений и не жертвовать пространством в сознании для крохотного светящегося алтаря, которым стал для нас экран телефона.
Мы позволяем всевозможным чужим программам и планам бесплатно жить в священном пространстве своего творческого ума, пора их оттуда изгнать. Это место необходимо для формирования идей, для возникновения вопросов, для надежды, вплетающейся в наше представление о будущем, и для того, чтобы решения начали соединяться линиями в тихих закутках нашего сознания и сердца.
Хорошие решения требуют творчества, а для него нужно пространство. Оно необходимо, чтобы возвысить голос против несправедливостей, которые вы видите в мире; для решения проблем, которые вам по силам; и для красоты, которую вы жаждете нести в мир. Разумеется, наше существование полно естественных препятствий и отвлекающих факторов, и именно в таком окружении зачастую и происходит наша реальная жизнь. Но значительную их часть мы можем контролировать, и это как раз та информация, которая исходит из наших телефонов. Если вам нужен более конкретный план «технологического воздержания», то можно использовать правило писателя Энди Крауча, которое он изложил в своей книге «Технологически благоразумная семья» (The Tech-Wise Family): час в день, день в неделю и неделя в году без технологий (4).
Принимая собственную версию минимализма, надеюсь, вы обретете мудрость, чтобы начать отказываться от того, что вам больше не нужно. Например, от страха перед будущим или сожалений о прошлом. Надеюсь, вы сумеете предстать перед безмолвием внутри и не так сильно беспокоиться из-за того, что услышите или, наоборот, не сможете услышать. Надеюсь, вы будете готовы создать небольшое пространство, в котором ваша душа сможет дышать, а вы различите свой следующий верный шаг в любви.
Все время, пока вы будете читать об этом простом душевном методе принятия решений, мы станем постоянно возвращаться к двум приемам. Первый (концепция, о которой мы только что говорили) – стремление к душевному минимализму: расчистка захламленности, создание места для слушания и пространства для безмолвия, дающего душе знать, что она может безопасно выйти наружу. Второй прием я представлю вам в следующей главе. Он состоит в умении удерживать такое пространство достаточно долго, чтобы дать названия безымянным вещам. Мы начнем делать это вместе.
Мы признаем, что живем рассеянной жизнью и наша душа то и дело содрогается от постоянной деятельности.
Мы привыкли игнорировать несильную тревожность, считая ее просто нормальной частью активной жизни.
Пусть это типично, пусть это обычно. Но пусть это не будет нормой.
Вместо того чтобы пытаться понять, как успокоить хаос и спешку вокруг себя, да возрадуемся мы уверенности, что нам не нужно вычислять свой путь возвращения к свету и к Иисусу, потому что Ты сам уже проложил его к нам.
У нас есть Твой Дух, живущий внутри нас – это означает для нас надежду.
Ты призываешь нас в каждый отдельный миг просто делать правильный следующий шаг в любви.
Безмолвие может быть более доступным, чем вы думаете. Начните обращать внимание на естественно тихие пространства в своих днях – первый утренний луч света; пустой офис, когда вы рано пришли на работу; пара десятков шагов до почтового ящика; ваша квартира до того, как те, с кем вы живете, вернутся с работы; дорога в продуктовый магазин. Вместо того чтобы заполнять эти моменты звуками или держаться за душевный хлам, мысленно повторяя прошлые разговоры или репетируя будущие, примите решение: позвольте себе быть безмолвным внутри и узнать, хочет ли вам что-то сказать ваш друг Иисус.
Глава 3Дайте имя нарративу
Мы попадаем в беду всякий раз, когда не называем вещи своими именами.
Я выставляю границу перед женщиной-роботом, которая пытается мной командовать.
До эпохи текстовых сообщений и голосовой почты у нас были специальные машины, чьей единственной задачей было отвечать на звонки в наше отсутствие. Мы называли их автоответчиками, и именно этим они и занимались – автоматически отвечали. В колледже у нас с соседкой по комнате был такой, в котором использовались полноразмерные кассеты для записи входящих звонков. То есть звонивший в нашу комнату в общежитии при желании мог оставить нам четырехчасовое послание.
Однажды я вернулась с занятий и нажала кнопку, чтобы прослушать сообщения. Первым зазвучал голос женщины-робота, который велел мне не вешать трубку, ибо, возможно, это самый важный звонок в моей жизни. Затем «она» сказала, что, по ее сведениям, у меня нет медицинской страховки, и пообещала, что помощь окажут немедленно, стоит мне только набрать цифру «один», но я должна быть готова некоторое время подождать, потому что звонков у них очень много. По сути дела, она заявила мне, что какой-то робот желает изменить мою жизнь, но для этого мне придется набраться терпения.
Нет нужды говорить, что никакую цифру «один» я не набрала. Я не сделала бы этого, даже если бы у меня действительно не было медицинской страховки. Даже если бы нуждалась в том, что предлагалось, я не хочу получать это таким способом, потому что ничуть не уважаю робота в своем автоответчике. В сущности, если так уж разобраться, роботы оставляют сообщения для себе подобных. Когда речь идет о покупке медицинской страховки и вообще о делах любого рода, мы хотим иметь возможность поговорить с человеком, с кем-то, кто знает нас по имени, или как минимум с тем, у кого есть собственное.
Имена важны. Есть причина, по которой мы называем младенцев, когда они рождаются. Даже не считая древней и духовной истории, стоящей за традицией именования, эта причина заключается попросту в том, что у нас должен быть способ идентифицировать себя. Когда называют ваше имя, вы поворачиваете голову. Когда упоминают ваше имя, это дает людям ощутить ваше присутствие рядом, даже если на самом деле вас нет.
Мы с мужем дали имя своей первой дочери до того, как узнали, что у нас будут близнецы. Я выбрала его много месяцев назад, когда еще не была беременна и даже не думала об этом. Оно нежное, благородное и чудесное. Но в тот день, когда мы узнали, что я ношу двух девочек, давление, оказанное необходимостью выбрать второе имя, легло на меня тяжким грузом. Мне была нестерпима мысль о том, что мои дочери живут внутри меня, прикасаясь ручками и ножками ко мне и друг к другу, и при этом у одной есть имя, а у другой нет. Мы вышли из больницы, и в моей опухшей руке были зажаты глянцевые черно-белые снимки УЗИ. Я и Джон нашли второе имя, стоя на светофоре на Грин-Вэлли-роуд, и сразу же поняли, что оно – то, что надо. Теперь обе наши дочери получали любовь и имели два прекрасных имени: Ава Грейс и Анна Эстель.
Дать имена нашим девочкам до того, как мы их увидели, было серьезным шагом. Пусть им предстояло явиться в этот суетливый мир ни с чем, но имена стали доказательством того, что они ему не чужие. Иисус успокоил Марфу, дважды произнеся ее имя. Он переименовал Симона, назвав его Петром, что означает «камень». Он присовокупил к имени Аврама второе «а», буквально вставив в него «Яхве», звук Бога, и создав имя Авраам. А после воскресения Иисуса Мария Магдалина приняла Его за садовника, пока Он не произнес вслух свое имя. Его внимание обращено не на политику, стратегию или программирование, а на людей и их имена.