Более вразумительное определение этого понятия дается в Словаре практического психолога (сост. С.Ю.Головин; Минск, 1997): «Психопатия — патология характера, при которой у субъекта наблюдается практически необратимая выраженность свойств, препятствующих его адекватной адаптации в социальной среде». Подчеркивается, что психопатия проявляется в дисгармоничном складе характера, темперамента и поведения, отчего страдает сама личность и окружающие. Как один из главных признаков психопатии здесь выделяется социальная дезадаптация. Впрочем, на это указывал еще патриарх отечественной психиатрии П.Б.Ганнушкин: психопатии — это такие аномалии характера, которые мешают приспособиться к окружающей среде; эти аномалии характера определяют весь облик индивида и в течение жизни «не подвергаются сколько-нибудь резким изменениям» [2, с. 122].
Согласно П.Б.Ганнушкину [2] и О.В.Кербикову [3], основными критериями психопатий являются:
• относительная стабильность психопатологических черт характера;
• тотальность проявлений этих черт (одни и те же черты характера проявляются в поведении в любых обстоятельствах);
• социальная дезадаптация.
Социальная дезадаптация — один их важнейших признаков психопатий, заключающийся в неспособности индивида активно приспосабливаться к условиям социальной среды, в результате чего у человека постоянно возникают жизненные трудности, преодоление которых либо невозможно, либо сопряжено с большим нервно-психическим напряжением и моральными издержками.
Выдающийся отечественный психиатр, основоположник подростковой психиатрии Александр Евгеньевич Личко (1926 — 1994 гг.) описал и проанализировал основные виды психопатических нарушений поведения подростков. «Тотальность патологических черт характера, — отмечает А.Е.Личко, — выступает у подростков особенно ярко. Подросток, наделенный психопатией, обнаруживает свой тип характера в семье и школе, со сверстниками и старшими, в учебе и на отдыхе, в труде и развлечениях, в условиях обыденных и привычных и в самых чрезвычайных ситуациях. Всюду и всегда гипертимный подросток кипит энергией, шизоидный отгораживается от окружения незримой завесой, а истероидный жаждет привлечь к себе внимание. Тиран дома и примерный ученик в школе, тихоня под суровой властью и разнузданный хулиган в обстановке попустительства, беглец из дому, где царит гнетущая атмосфера или семью раздирают противоречия, способный отлично ужиться в хорошем интернате, — все они не должны причисляться к психопатам, даже если подростковый период проходит у них под знаком нарушенной адаптации» [6, с. 7 — 8].
Значит, к подростковому возрасту следует подходить с особой меркой. Относительная стабильность характера у подростков не является достаточным ориентиром для оценки психопатий, так как слишком короток еще жизненный путь подростка, — подчеркивает А.Е.Личко. «Если очень общительный, живой, шумливый, неугомонный ребенок превращается в угрюмого, замкнутого, отгороженного от всех подростка или нежный, ласковый, очень чувствительный и эмоциональный в детстве становится изощренно-жестоким, холодно-расчетливым, бездушным к близким юношей, то как бы ни были выражены патологические черты характера, случаи эти нередко оказываются за рамками психопатии» (6, с. 8).
Говоря об относительной стабильности психопатологических черт характера, А.Е.Личко обращает внимание на три обстоятельства:
1) подростковый возраст представляет собой критический период для психопатий;
2) каждый тип психопатий формируется в определенном возрасте. Так, шизоида можно увидеть с первых лет жизни — такие дети любят играть одни. Психастенические черты нередко расцветают с первых классов школы. Неустойчивый тип выдает себя при поступлении в школу или в пубертатный период. Гипертимный тип становится ярко выраженным в подростковом возрасте. Циклоидность проявляется с начала полового созревания, но чаще всего уже в молодые годы. А вот сенситивный тип складывается обычно лишь к 16 — 19 годам. Паранойяльная же психопатия у подростков встречается редко, максимум развития этого типа психопатии приходится на 30 — 40 лет;
3) в подростковом возрасте существуют некоторые закономерности трансформации типов характера. Так, гипертимные черты характера, наблюдавшиеся в детстве, с наступлением полового созревания могут смениться очевидной циклоидностью, невротические черты — психастеническим или сенситивным типом, эмоциональная лабильность — выраженной истероидностью, к гипертимности присоединяются черты неустойчивости и т. д.
Указанные особенности трансформации происходят в силу биологических и социальных причин. Социальная дезадаптация в случаях психопатий обычно проходит через весь подростковый период. Почему некоторые подростки бросают школу, не удерживаются и в профессиональных учебных заведениях, а поступая на работу, быстро ее бросают? Не только и не столько из-за отсутствия общих и специальных способностей. В первую очередь это происходит из-за особенностей характерологических черт. Нарушение адаптации в семье, к среде своих сверстников также происходит в первую очередь по причинам, связанным с психопатическими расстройствами. Страдающие психопатией подростки либо вообще не способны устанавливать контакты с окружающими, либо отношения с ними бывают полны конфликтов. Иногда по этой причине подростки ограничивают свое общение с такими же подростками, ведущими аналогичный, чаще всего асоциальный образ жизни.
Таким образом, тотальность, относительная стабильность и социальная дезадаптация — вот основные критерии, по которым можно диагностировать психопатии.
Но как, следуя каким исходным данным, необходимо отграничивать психопатии как патологические аномалии характера от крайних вариантов нормы? «О переходных стадиях между психопатией и нормальным состоянием» говорил еще выдающийся российский психиатр и психолог Владимир Михайлович Бехтерев (1857— 1927)’. Здесь отправным моментом отграничения служит ясное и четкое представление об акцентуации характера. В предыдущем параграфе было приведено определение акцентуации характера, принятое в современной психологической литературе. Более точным, на наш взгляд,
Бехтерев В.М. Психопатия (психо-нервная раздражительная слабость) и ее отношение к вопросу о времени. — Казань, 1886.
является определение этого понятия в трактовке А.Е.Личко: «Акцентуация характера — это крайние варианты его нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, отчего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим» [6, с. 12]. Значит, акцентуация характера представляет собой хотя и крайние, но варианты нормы, а не зачатки патологии.
Характерологические особенности при акцентуации характера проявляются не всегда, а лишь при определенных условиях. Они не препятствуют удовлетворительной социальной адаптации и обычно бывают преходящими. Возникновению этих особенностей способствуют психотравмирующие или фрустрационные ситуации. В качестве психотравмирующей ситуации могут выступать, например, изоляция от сверстников, вынужденное безделье при строго размеренном режиме и распорядке дня — для гипертимных, необходимость быстрого установления контактов с окружающими — для шизоидов и т. д.
Значит, акцентуация характера, если она определена у подростка (впрочем, это относится и к взрослому), ни в коем случае не может быть диагностирована как психиатрический признак. Это лишь варианты нормы, хотя и крайние. По данным зарубежной психологической и психиатрической литературы, в развитых странах более половины населения относится к акцентуированным личностям. В российской действительности акцентуированных личностей, пожалуй, не меньше.
Психопатии принято разделять на три категории по степени тяжести — тяжелую, выраженную и умеренную. Если говорить не о тяжелой и выраженной (это не предмет нашего рассмотрения), а лишь об умеренной форме психопатии (1 степень), то у подростков, подверженных этой форме психопатий, можно отметить снижение и ограничение социальной адаптации, принимающей неустойчивый характер. У таких индивидов легко могут возникнуть срывы. Подростки работают или учатся явно ниже своих возможностей. Круг их интересов резко сужен. Однако иногда можно определить область, в которой продуктивная деятельность этих психопатов достигает высоких результатов. это так называемые «талантливые психопаты». В других же областях деятельности обнаруживается их полная несостоятельность. При умеренной психопатии почти во всех ее формах (кроме истероидной и неустойчивой) сохраняется относительно правильная оценка черт своего характера, самокритика своего поведения.
Трудности отграничения умеренных психопатий от акцентуации характера выражаются в том, что на фоне акцентуации иногда возникают такие нарушения поведения, которые производят впечатление психопатических.
А.Е.Личко выделяет две степени акцентуации характера — явную и скрытую. Что касается явной степени, то она принадлежит к крайним вариантам нормы, а скрытая акцентуация характера — к обычным вариантам нормы.
Явная акцентуация отличается наличием выраженных черт определенного типа характера, которые не препятствуют удовлетворительной адаптации, а занимаемое положение акцентуированных личностей соответствует их способностям и возможностям. Преходящая социальная дезадаптация и нарушение поведения возникают только в условиях травмирующей или фрустрирующей ситуации.
В качестве примера явной акцентуации приведем обследование клиента (юноши) из книги А.Е.Личко «Типы акцентуаций характера и психопатий у подростков» [6, с. 22 — 23].
«Никита Б., 18 лет. Отец оставил семью, когда сыну было 8 лет, и интереса к нему не проявлял. Мать — доцент-математик, тяжело больна полиартритом, многие годы прикована к постели, имеет инвалидность I группы. Дом ведет бабушка.
С детства отличался капризами и эгоцентризмом. Требовал себе красивую одежду, презирал младшего брата за то, что тот помогал в домашнем хозяйстве. Был любимцем бабушки, которая тайком от матери давала ему деньги на сласти и развлечения. Учился хорошо, школьные годы прошли без нарушений поведения. Окончил 10 классов, попытался поступить на географический факультет университета, хвастался перед приятелями, что будет много путешествовать за рубежом. Не прошел по конкурсу, устроился лаборантом в научно-исследовательский институт в надежде поступить в университет в будущем году. Обладая привлекательной внешностью, стал на работе заводить знакомства с женщинами старше себя, пользовался их вниманием, услугами и т. п. Сам же о матери не заботился, жил за счет ее пенсии, заработанных денег ей не отдавал, тратил их на модную одежду. Неожиданно для себя получил извещение о предстоящем призыве в армию. Полагал, что в связи с инвалидностью матери получит освобождение. Однако мать позвонила в военкомат и попросила взять его на военную службу, так как не он ее, а она его содержит. Узнав об этом в военкомате, по возвращении домой на глазах у матери выпил, по его словам, «тридцать таблеток димедрола». Затем стал нелепо себя вести — истерически хохотал, делал вид, что что-то ловит на стене, отвечал невпопад. Когда вызвали скорую помощь, охотно отправился в больницу.