Ярко-красные кружева, такие дерзкие и вызывающие… Никогда бы не подумала, что я смогу такое надеть. Но, если честно, выглядела я в них просто обворожительно. Особенно сейчас, вернувшись из салона красоты. Дерзкая бестия, смелая и обольстительная…
Внезапно света от ночника стало мало. Я включила верхнюю лампу, чтобы купаться в нем. Кожа сразу словно засияла, напоенная внутренним огнем. Блеснули сумасшедшие зеленые глаза… Я вдруг задрожала и выключила лампы. В какой-то момент мне представилось, что мистер Кент подходит к этой красотке, обнимает ее, проводит рукой по едва прикрытым кружевами окружностям…
О боже! Неужели я и правда об этом думаю?
Должно быть, я сошла с ума. Да, мистер Кент будет меня касаться. И, возможно, даже срывать это белье с меня. Он вообще будет делать со мной что захочет – таков наш договор.
Но уж точно не для того, чтобы я получала от этого удовольствие. Я всего лишь игрушка богатого, избалованного мужчины. И меня это вполне устраивает. У меня есть сестра, которой нужны деньги на операцию. И я эти деньги заработаю.
Вздохнув, я отправилась спать. И на этот раз уснула, едва коснувшись подушки.
Глава 6
Утром первой, кого я увидела в зеркале, была еще плохо знакомая мне красотка. На мгновение я даже опешила и только потом с облегчением рассмеялась.
Вот она, новая я! Даже с утра выглядит лучше, чем раньше после всех экспериментов с косметикой. Новый комплект белья, купленный вчера деловой костюм – и я уже готова ко всему. Даже к сплетницам из фирмы, наверняка снова болтающим в фойе.
Разумеется, эти кумушки были на месте. И они просто рты поразевали, когда я проходила мимо. Меня заполнило неизведанное прежде чувство. Оказывается, быть красивой – это очень приятно! Но уже в лифте ко мне вернулась прежняя неуверенность. Что, если я преувеличиваю? Что, если боссу все-таки не понравится то, как я выгляжу? После салона красоты он меня еще не видел.
Я внезапно вспомнила, как я выглядела вечером, когда любовалась на свое отражение в зеркале. Вдруг ему покажется, что такой внешний вид – это слишком вульгарно? Конечно, предстану я перед ним не в нижнем белье, а в стильном костюме. Но и он открывает, на мой взгляд, слишком много. В результате дверь в приемную я открыла робко и нерешительно.
Но в приемной было пусто. Стопка документов на краю стола – и все. Я вздохнула: меня охватило облегчение с небольшой долей разочарования. Глубоко внутри я понимала, что выгляжу великолепно, и ждала подтверждения этому. Я включила кофеварку и погрузилась в работу: через пятнадцать минут мне все равно придется идти в кабинет, там и посмотрим.
Пока готовился кофе, я распечатала расписание для мистера Кента. График на сегодня был очень напряженным. Причем большую часть встреч ему предстояло провести в собственном кабинете. Взяв распечатку и чашку с кофе, я осторожно постучала в дверь кабинета.
Босс, сидя за столом, читал что-то с экрана компьютера и делал пометки в блокноте. Я вошла, все еще чувствуя какую-то неуверенность. Он на мгновение отвлекся от работы и обвел взглядом мою фигуру, задержавшись на глубоком вырезе. От его взгляда по моей коже пробежали мурашки. Но мистер Кент снова вернулся к компьютеру, и мне ничего не оставалось, кроме как поставить кофе на стол и выйти из кабинета.
Вернувшись в приемную, я села за стол и спрятала покрасневшее лицо в ладонях. Почему-то я чувствовала обиду. Я была уверена, что выгляжу просто сногсшибательно! Почему он ничего не сказал об этом? Я же видела, что он обратил на это внимание!
С другой стороны, какая мне разница, заметил ли он мои усилия? Неужели я так рвусь побыстрее начать выполнять свои «особенные» обязанности? Вовсе нет! Тогда почему меня так обижает отсутствие интереса с его стороны?
Вскоре мне стало не до заинтересованности босса.
Прибежал начальник отдела снабжения. Ему срочно потребовалось обсудить с мистером Кентом нового поставщика. Две встречи сорвались, и их пришлось переносить на другое время.
Некая истеричная дама изо всех сил пыталась прорваться на прием к боссу, не понимая того, что ее ждет совсем другой сотрудник нашей компании.
Телефон звонил ежеминутно, и каждый звонок добавлял новую задачу в списке неотложных дел.
Через приемную шел сплошной поток посетителей, и в попытках разобраться в нем и в текущих вопросах день пролетел просто незаметно.
К вечеру я просто валилась с ног от усталости. Все сотрудники уже отправлялись по домам, офис пустел. Вскоре в нем остались только я и босс. Мне тоже можно было уже уходить. Но сначала я хотела еще раз просмотреть задачи на завтра и проверить, все ли встречи были утверждены.
Равнодушный взгляд, которым мистер Кент скользил по мне, подсказывал: вряд ли сегодня ему понадобятся мои «особенные» обязанности.
Звонок по внутренней связи раздался громко и резко. Я едва не подпрыгнула на месте от неожиданности. Босс требовал срочно зайти к нему в кабинет.
Он сидел на диване, откинувшись на спинку. Узел галстука распущен, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Ему тоже сегодня пришлось нелегко: не представляю, как он выдержал такой аврал!
При моем появлении мистер Кент встал и смерил меня взглядом. От этого по телу побежали мурашки, а сердце забилось словно перепуганная птичка. Я не могла ничего прочесть в его глазах. Они казались до странности пустыми и безжизненными, холодными, точно лед. И от этого страх и волнение только усиливались.
Он медленно шел ко мне, бесшумно ступая по ковру с густым ворсом, и мне хотелось просто исчезнуть, раствориться.
Его глаза словно пронзали меня рентгеновскими лучами и одновременно – сковывали невидимыми путами. Он остановился так близко, что облако его парфюма окутало меня. Терпкий аромат, запах опасности… Я боялась этого мужчину… И в то же время находила какое-то странное, извращенное упоение оттого, что он находится так близко.
Он медленно поднял руку, прикоснувшись к моему плечу. В офисе стояла полная тишина, я слышала только собственное дыхание да шорох ткани, по которой прошлись жесткие мужские пальцы. Когда он резко притянул меня к себе, я вскрикнула от испуга и попыталась отстраниться. Но босс держал меня крепко, и я сдалась, прижавшись к его рубашке.
От дурманящего запаха голова просто плыла. Я чувствовала, как слезы подступают к горлу. Что сейчас произойдет? Я полностью в его власти! При этой мысли внизу живота я вдруг почувствовала мягкий, приятный толчок. По всему телу начала разливаться волна тепла. Его объятия безумно пугали меня и при этом доставляли странное удовольствие.
Не знаю, что бы я почувствовала, если бы в этот момент он развернулся и ушел. Облегчение или разочарование?
Узнать это мне так и не довелось. Он и не думал уходить. Босс прижал меня спиной к стене и медленно расстегнул пуговицу блузки. Языком пламени полыхнул край красного бюстгальтера, и мистер Кент шумно выдохнул. Теперь его глаза не казались пустыми, вовсе нет! В них словно бушевал жаркий огонь!
Он рывком задрал мою юбку до пояса, и я услышала, как затрещала ткань. Его пальцы прошлись по тонким трусикам. Раз, другой… Каждое прикосновение было подобно электрошоку. Я вздрагивала и изо всех сил стискивала зубы, чтобы не застонать. И вдруг его пальцы скользнула под край трусиков.
Босс навалился сильней, вжимая, вдавливая меня в стену. Я все-таки не выдержала и застонала сквозь плотно сжатые губы. Я изо всех сил сжала ноги, мои пальцы вцепились ему в запястье, но он перехватил их свободной рукой и прошептал:
– Помни, Джессика: все, что я захочу.
После этого он отпустил мои руки, и они бессильными плетями упали на его плечи. Больше я не пыталась сопротивляться. Да и хотела ли я этого изначально? Что-то глубоко внутри меня жаждало его прикосновений. Что-то с восторгом принимало то, что он делал сейчас. Краска стыда все гуще заливала мои щеки: неужели я такая испорченная?
Его пальцы скользили между нежных складочек. Медленно, так медленно, мучительно и неотвратимо! Они кружили, обходя чувствительный бугорок, лишь иногда осторожно лаская его. Но даже такое, едва заметное прикосновение заставляло меня выгнуться ему навстречу, с трудом сдерживая крик.
Я вцепилась в его плечи, но уже не для того, чтобы остановить – вовсе нет! Сейчас я бы отдала все, чтобы эта сладкая пытка продолжалась. Я изнемогала, истекала соком, не могла – и не желала сдерживаться. Что он сделал со мной? Разве не было то, что он сейчас делает, всегда запретным, нечистым? Я даже представить себе не могла, что смогу получать от этого удовольствие… Что такое наслаждение вообще возможно!
Он видит, чувствует, что я таю под его ласками, и становится более жестким и настойчивым. А может, это я помогаю ему? Мои бедра движутся навстречу его пальцам, словно против моей воли. Я прячу лицо на его груди, прикусываю губу – все что угодно, лишь бы не дать сорваться стону. Но мистер Кент берет меня за подбородок, заглядывает в глаза – и стон все-таки срывается.
Его прикосновения снова становятся легкими, слишком легкими… Но я уже так не могу и сама вскидываю бедра ему навстречу. Я хочу еще, хочу больше, грубей, жестче… И он выполняет мое желание. Пальцы движутся быстрей, нажатия становятся все сильнее – пока мир не начинает кружиться вокруг.
Я закрываю глаза, пытаясь сдержать эту бешеную пляску. Но это не помогает: она внутри меня. Вскоре все тело полыхает, словно в огне. И я таю в этом пламени, растекаясь, рассыпаясь искрами. Еще, еще… Шепчу я это, кричу – или слова раздаются только в моем сознании? Я не знаю… Но мне все равно. Стеснительность и стыд уже давно сгорели в огне, который он во мне зажег.
Внутри словно некая пружина сворачивается все туже и туже. Я дрожу, мои пальцы впиваются в его плечи. Остановиться уже невозможно, кажется, убери он сейчас руку – и я просто разрыдаюсь. Он не настолько жесток, но пальцы снова движутся медленней, словно растягивая удовольствие, делая его еще более острым и откровенным.