Анна неторопливо шла по коридору, стараясь не выказывать каких-либо явных эмоций, но время от времени её внимание всё же задерживалось на некоторых примечательных элементах: на старинных витражах с гербами древних родов, на барельефах в нишах стен, изображавших сцены достижений великих академиков, и на картинах, описывающих сцены основания учебного заведения. Периодически она окидывала быстрым взглядом проходящих мимо студентов — преимущественно аристократок, обращая внимание на их манеру держаться и стиль одежды.
Студентов, впрочем, было немного — в университете медленно наступала та самая пора, когда занятия в большинстве групп заканчивались и начиналась череда экзаменационных сессий. В коридоре изредка доносились звуки шагов, приглушённые ковровыми дорожками, а из приоткрытых дверей аудиторий — редкие звуки голосов преподавателей.
— Предлагаю вам подняться на пятый этаж, Ваше Высочество. Там для вас уже всё готово — можно зайти в любую аудиторию и посмотреть как проходят занятия и принимаются экзамены. Также мы попросили устроить для вас экскурсию по университету одного из наших лучших преподавателей — Венера Владимировна владеет английским и знает историю университета с самого его основания. Думаю, вам будет очень интересно, — первым входя в лифт и протягивая руку к блоку управления, произнёс сопровождающий. А затем нажал кнопку с цифрой «пять».
Принцесса Виндзор молча проследила за действиями мужчины, после чего с лёгкой полуулыбкой качнула головой.
— Ах, господин Логинов… я же вам не ревизор какой-то — не стоило так беспокоиться. Мне не интересны постановочные кадры. Я бы хотела увидеть студенческую жизнь как она есть. Просто погулять по коридорам этого здания, никого не отвлекая — и то лучше, — на этот раз ответив мужчине скромной улыбкой, девушка также подняла руку и нажала на кнопку с цифрой «четыре».
Секунду в кабине лифта сохранялась лёгкая неловкость.
— Как вам будет угодно, — немного сконфуженно отозвался сопровождающий и перевёл взгляд на отсчитывающее этажи табло.
Диньк!
Двери кабины распахнулись, и Логинов, натянув улыбку на лицо и коротко кивнув, пропустил принцессу первой на выход. Помимо самой Анны, с ней в компании были также десяток дипломатов и два секретаря, которые, впрочем, держались всегда от девушки особняком — практически все они, кроме одного секретаря и двух чиновников, которым после некоторых согласований всё же разрешили посетить главный ВУЗ страны, остались внизу вместе с охраной.
На четвёртом этаже коридор был не таким парадным, как внизу, но тем не менее выглядел не менее ухожено. На стенах висели фотографии преподавателей, академические грамоты и старые дипломы. Здесь же располагались кабинеты преподавателей гуманитарных направлений и несколько просторных аудиторий, в которых, судя по доносившимся из-за дверей голосам, ещё шли занятия.
Шагнув вслед за принцессой, приставленный администрацией императорского дворца служащий государственной канцелярии ускорил шаг, догоняя гостью. Поравнявшись с ней плечами, он слегка повернул голову и негромко проговорил:
— По тем данным, что мне сейчас докладывают, здесь практически в каждом кабинете идёт экзамен, Ваше Высочество. Мы можем заглянуть в любой из них.
— Да? Отлично. Тогда я бы хотела…
Фраза оборвалась внезапно. Взгляд принцессы вдруг зацепился за фигуру в глубине коридора. Лицо, ещё мгновение назад исполненное лёгкой заинтересованности, стало другим — холодным, сосредоточенным, даже немного напряжённым. Губы сжались в тонкую линию, руки слегка напряглись.
Чуть дальше, в нескольких метрах от массивной деревянной двери с латунной табличкой, стоял высокий молодой человек. Светлые волосы, голубые глаза, ровная осанка. Он находился в окружении четырёх мужчин в строгих чёрных костюмах и молча буравил взглядом дверь перед собой.
— Мне кажется, вы говорили, что внутрь учебного заведения с охраной нельзя, — произнесла принцесса Анна, тихо, но с той интонацией, от которой у любого чиновника начинало щемить под ложечкой.
Впрочем, Логинов в число её подчинённых и подданных не входил, а потому лишь задумчиво нахмурился. Его взгляд метнулся в ту же сторону, а в следующую секунду мужчине стоило огромного труда сдержать эмоции и не выругаться. Он на секунду задержал дыхание, а затем, словно натянув маску вежливости обратно, стараясь не говорить слишком громко, ответил:
— Эм… я вас не обманывал, Ваше Высочество, — мужчина откровенно чувствовал себя неловко в складывающейся ситуации. — Это особый случай, если честно. Впрочем, то, что вы видите… это не совсем охрана.
— Вы считаете меня совсем глупой? — спокойным, немного отстранённым тоном произнесла Анна, и следом добавила: — Кто же, позвольте спросить, эти четыре человека, если не охрана?
— Я бы сказал, что это даже не совсем лю…
— Так и знала, что буду ощущать на себе здесь предвзятое отношение. Не удивлена! — холодно заключила принцесса и, высоко задрав подбородок, направилась в сторону заинтересовавшего её молодого человека. Платье её мягко колыхнулось при движении, а каблуки зазвучали по мраморному полу громче, чем прежде.
— О, Алексей Михайлович! Здравствуйте! Давайте сразу сюда вашу зачётку, — едва я вошёл в кабинет и дошёл до ближайшей парты, раздался голос профессора.
— Здравствуйте, — ответил я, слегка замедлив шаг.
Услышанное меня несколько удивило, но подчиняясь словам преподавателя, я пошарил ладонью в нагрудном кармане пиджака и достал оттуда свой документ.
С одной стороны, от него слегка веяло тёмной дымкой, что означало отсутствие всякой правды в возникшей при виде меня улыбке на лице пожилого мужчины. С другой, с тех пор как Самаэль тут наводил свои порядки, удивляться такому отношению было по меньшей мере глупо.
— Пожалуйста, Фёдор Валентинович, — заглядывая экзаменатору в глаза, осторожно произнёс я. Его серые зрачки, в обрамлении тяжёлых век, не дрогнули, но в глубине что-то мелькнуло.
Коротко кивнув и продолжая улыбаться, профессор принял из моих рук зачетную книжку и, быстро долистав до нужной страницы, принялся что-то в ней писать. Следом, довольно быстро закончив с этим нехитрым делом, он поднял глаза и протянул назад мой студенческий документ.
— Держите, Ваша Светлость. Всего хорошего.
Говорил Фёдор Валентинович совершенно спокойно, без какого-либо хамства или злобы. Даже интонацией голоса себя не выдавал. Только вот я всеми фибрами души чувствовал, что делал всё это мой преподаватель, мягко говоря, с прохладцей. Хорошего ждать точно не приходилось.
— Благодарю, — скупо отозвался я, принимая обратно документ и вглядываясь в нижнюю строчку с подписью экзаменатора.
Международное право — 2. Коновалов Ф. В.
Вот урод…
Вдохнул глубже. Следом поднял глаза и вгляделся в лицо преподавателя. Он уже откинулся на спинку кресла, глядя поверх моих плеч в зал, будто меня здесь и не было. Его губы вытянулись в безэмоциональную прямую линию.
— Я прибыл сдавать экзамен, Фёдор Валентинович. И я к нему готов. Зачем же вы меня наперёд так нелестно оценили? — спросил я, слегка прищурившись.
— А я прибыл сюда оценивать знания присутствовавших на лекциях и занятиях студентов. А те, кто этим гордо пренебрегал — не должны тратить моё время.
На этих словах профессор перевёл взгляд в сторону аудитории и, потеряв ко мне интерес, продолжил:
— Подписываем свои листочки, убираем всё лишнее со столов. Начинаем.
В зале послышалось лёгкое шуршание бумаги, глухие стуки стульев и еле слышный ропот студентов. Кто-то сзади кашлянул, и один из студентов, сидевших у стены, незаметно коснулся рукой медальона на шее.
— Фёдор Валентинович, — коротко кивнув, бросил я и, развернувшись на каблуках, шагнул к двери.
Говорить дальше с этим человеком не было никакого смысла. Всё уже и так было сказано, и даже сделано. Старый профессор относился к той категории преподавателей, которые цеплялись не столько за суть, сколько за форму. Для него важно было не знание, не понимание предмета, а регулярность посещений, соответствие строк в ведомостях и галочки в журнале допусков. Дисциплина как фетиш, порядок как самоцель.
Естественно, произошедшее я воспринял как плевок. Причём прилюдный и намеренный. Но разбираться со стариком… мне вдруг неожиданно не только не захотелось пачкать об него руки, но и внезапно в целом стало лень заниматься подобными мелочами! Тратить на это время, нервы… В моей жизни столько всего происходило за последние годы, столько пришлось пережить, что после всего этого подобные «проблемы» казались самой что ни на есть несущественной мелочью… Смех, да и только.
Разве что кое-что немного раздражало — Самаэль. Точнее, его ухохатывающаяся рожа в нескольких метрах сбоку от меня.
«Надо же, какой упрямый сукин сын, а!» — раздался его голос в моей голове, когда мы с ним уже покидали кабинет. Тёмный двигался сбоку, не касаясь пола, словно скользил вперёд, слегка наклонив голову. — «Полностью оправдывает свою репутацию», — добавил архидемон, неожиданно уважительно кивнув.
«Рад, что у тебя поднялось настроение. Но не от всего сердца», — мысленно буркнул я в ответ, машинально оглядываясь по сторонам.
В этот момент, подчиняясь моему давнишнему приказу, вокруг меня уже находилось четыре демона, материализовавшихся здесь, едва я открыл дверь.
Мера эта была, можно сказать, уже излишняя — покушений на меня сейчас создавать, вроде как, особо уже некому, за исключением одного «товарища», над которым уже как пару дней началась наша работа. Да и в стенах ВУЗа такую глупость вряд ли бы сейчас кто-то решился провернуть. Но, во-первых, было дано обещание дяде не пренебрегать своей безопасностью, а его я и так за последние два месяца сделал седее, чем прежде. А во-вторых, в университете таки присутствовал небольшой процент недовольных или, напротив, обнадёженных барышень, которых я предпочитал держать от себя подальше.