Бармен с опаской проследил за дегустацией, но Ориел осталась довольна и, прихватив пару бутылок, вернулась на место.
— В следующий раз томатный сок мне найди и специй. Научу делать «Кровавую Мэри», — мечтательно облизнулась девушка.
Бармен, побледнев, отшатнулся и перекрестился:
— Госпожа Бейн, чем вам Мари не угодила? Хорошая же девка, работящая! Не губите! И, прошу, не заставляйте на мою душу жалкую грех брать.
— Ты еще про малых детушек вспомни…
— Пожалейте их, госпожа, не оставьте сиротами!
— У тебя нет детей, — напомнил подошедший разносчик, подхватил пару тарелок с исходящими паром отбивными и поспешил в общую залу, как раз к намеченным жертвам Бейн.
— Но еще могут быть, — резонно возразил Рик.
— Успокойся, никто тебя губить не собирается, — Ориел, расслабившись, хмыкнула. — Сейчас хорошего бармена днем с огнем не найдешь.
Спайк, подумав про инквизицию, даже не побледнел — помертвел.
— Тьфу, ты незаменим. А если еще и поможешь устроить знакомство во-он с теми господами, что так пламенно взирают на меня…
— Это запросто, госпожа! Сейчас организую.
Через пару часов Бейн, наблюдая за тем, как новые знакомые с трудом связывают слова в предложения, а один уже посапывает, уткнувшись лбом в накрахмаленную скатерть, признала, что вечер удался. Она забрала у Спайка тяжелый мешочек с монетами — господа, соблюдая условия договора, до начала состязаний передали свой «вклад» бармену, после чего, сверившись с внутренними часами, решила проведать Джемму.
Успела как раз вовремя: одной рукой придерживая мешающийся подол, другой — гитару, Джем пыталась залезть на игральный стол; ее заботливо придерживал за локоть Даниэль. Судя по тому, что люди вокруг реагировали на это зрелище со спокойным интересом — все шло по плану.
— Ты так проигралась, что больше расплачиваться нечем? — Бейн с усмешкой посмотрела на девушку снизу-вверх — Ориел прекрасно знала, что Джемма никогда не проигрывает, и пыталась сообразить, что в таком случае задумала подруга.
— Наоборот! Сорвала куш! — Джем нежно провела по струнам, взяв пару первых аккордов, и в зале мгновенно наступила тишина. — Просто мы договорились, если я выиграю подряд десять конов — в качестве утешения для своих поверженных противников исполню пару песен.
— Ах! — рядом мечтательно вздохнул Сергент, — Если бы всем было столь приятно проигрывать, госпожа Джемма!
Ориел фыркнула в кулак, чтобы юноша не заметил ее снисходительной улыбки.
— Ну что ж… я тогда подпою, — заявила она и села на стол.
Несмотря на наличие абсолютного музыкального слуха, голос у Бейн был не ахти какой. Из всех достоинств — разве что его громкость. Хотя с таким же успехом ее можно было отнести и к недостаткам. А вот Джемма голосом творила волшебство. Чистый, звонкий, с потрясающим диапазоном и насыщенными обертонами, он очаровывал всех. Грустные песни в ее исполнении могли вывернуть душу наизнанку, веселые — заставить смеяться и пуститься в пляс даже самого мрачного человека. Поэтому, когда Бейн тихонечко подпевала Джемме, дополняя песню вторым голосом, получалось очень здорово.
— Негодяй и ангел сошлись как-то раз
За одним и тем же столом.
Негодяю пришло четыре туза,
А ангел остался с вальтом.
И он отстегнул свои крылья от плеч…
Джемма подмигнула Даниэлю. Тот, чуть приоткрыв от восхищения рот и, кажется, забыв дышать, старался впитать каждый звук. Но знак внимания своего идеала, естественно, не упустил — на правой щеке светло-розовым цветом растеклось смущение. Левую же половину лица юноши еще в детстве изуродовала оспа, превратив в неровный, уродливый шрам.
— И каким ты был, таким и умрешь,
Видать, ты нужен такой
Небу, которое смотрит на нас
С радостью и тоской[2].
Люди относились к Даниэлю настороженно и брезгливо — даже в таком заведении, как игорный дом, ему стоило немалого труда добиться уважения. Нежные же барышни, высшего общества и вовсе норовили упасть в обморок при встрече с ним. Но Джем и Бейн, во-первых, видели и не такое, а во-вторых, выросли в мире, где все считались равными. И внешность была последним фактором, по которому люди судили и оценивали друг друга. Хотя бы потому, что земные технологии давным-давно могли исправить почти любые внешние дефекты человека, максимально приблизив каждого к его идеалу.
Так что девушки относились к Даниэлю хоть и несколько снисходительно из-за его восторженной фанатичности, но все-таки с теплом и участием. Точнее, так делала Джем. Бейн была настроена более цинично, воспринимая Сергента, как отличный передатчик новостей и сплетен. Орбиталы, конечно, давали картинку без сбоев. Но не могли посмотреть на проблему глазами местного жителя.
Чувствуя нюансы в отношении к себе, Даниэль избрал дамой сердца Джемму, не уставая воспевать ее красоту и ум, к Ориел же обращался с некоторой опаской.
— И раскинет она и разложит благородных своих королей![3].. — задорно распевала Джем, наблюдая, как слушатели притоптывают в такт словам.
Внеплановый концерт пришелся по вкусу всем, а девушки радовались возможности поделиться своими любимыми песнями с благодарной публикой. На станции их ждал Николя, воспринимающий исключительно классику и категорически выступающий против воплей Бейн и Джем над ухом.
Петь же в закрытой каюте было как-то… скучно.
Так что девушки отрывались.
Джемма, взяв паузу, спустилась со стола, чтобы промочить горло. Гитарой тут же завладела Ориел. Вообще-то ее стихией было старое-доброе фортепиано… но и на гитаре изобразить пару аккордов она могла (после пары уроков, взятых у Джем).
Бейн поерзала, удобнее устраиваясь на столе, многообещающе улыбнулась публике и запела, почти заговорила, тихо и вкрадчиво:
— Господа… маски сброшены, карты разложены. Получаем, кому что положено[4].
Даниэль, поспешивший следом за Джеммой, обнаружил, что та отошла в заднюю комнату. Решив дождаться ее, он присел напротив Спайка, наблюдая, как тот наполняет бокалы янтарной жидкостью. Приятно и сладко пахло яблоками.
— Они удивительные! — выпалил Даниэль.
— Вам достался соперник безбашенный… молитвами вашими.
— Ненормальные! — согласился Спайк, продолжая «колдовать» над коктейлями. — Одна не пьянеет, другая не проигрывает, что вообще не так с этой жизнью?
Юноша, соблазнившись сладким запахом, ближе пододвинул к себе один из стаканов.
— Все мы в зеркале славные… — подвела итог песни Бейн и замолчала.
— Что-то новенькое? — уточнил Сергент.
Но Спайк его не расслышал, продолжив свою мысль.
— Ведьмы, — вынес мужчина вердикт и только теперь заметил, что Даниэль залпом осушает второй бокал, — Что вы?.. это же не так пьют!
Но привыкшего к легким винам Даниэля уже было не остановить. Приметив вернувшуюся в залу Джем, он подбежал к ней и, подхватив под руки, закружил опешившую девушку.
— Госпожа Джемма, умоляю! Давайте продолжим вечер у меня в гостях? Вы же любите всякие тайны? У меня под домом есть древних ход… заваленный, правда. И госпожу Бейн возьмем, клянусь, что вашей чести ничего не будет грозить!
— Ага, пирком да за свадебку, — отпарировала Джем, пытаясь освободиться из прочного захвата.
— Я буду счастлив! — вскричал Даниэль, — Ни одна девушка не относилась ко мне так, как вы!
— А как же я? Я тоже хочу! — совершенно неправдоподобно заныла рядом Бейн.
Даниэль замер, опасливо посмотрел на Ориел и даже сделал осторожный шаг назад, будто бы раздумывая — не следует ли пуститься в бегство от стремительно растущего числа вероятных спутниц жизни.
— Но двоеженство не разрешено… инквизиция не одобрит. Не хотелось бы в застенки отца Марта попасть, — неуверенно пробормотал он, не замечая, что девушки из последних сил сдерживаются от громкого смеха.
— Отец Март не узнает, — пообещала Бейн.
— Сразу понятно, что вы издалека.
— Почему это?
— Знали бы, что представляет глава инквизиции, тоже бы его страшились.
Джем не стала уточнять, что они с Бейн и так в курсе. И не просто в курсе, а гораздо более информированы, чем остальное население небольшого королевства, о жизни главы инквизиции. А как иначе? Почти каждый вечер благодаря системе орбитального слежения за отцом Леоном, а в миру — Елентом Мартом, весьма пристально наблюдали. И каждое утро. И каждый день.
И вообще при любой возможности.
Жаль только, система была нравственнее Джем и помнила о цензуре. Как Джемма и Ориел ни пытались это обойти, орбиталы не сдавались. Правда, интерес Бейн обходил стороной Елента, закольцовываясь вокруг другого объекта, с которым глава инквизиции часто контактировал, но так получалось даже интереснее.
Более того, девушки были убеждены, что настоящая женская дружба начинается с резко различающихся вкусов, особенно, когда дело касается выбора мужчин.
Джемма настойчиво отстранила от себя Даниэля.
— Знаете, я настолько не подарок, что пошутили и хватит. Пойдемте, по финальному кругу раскинем карты. Вы же хотите отыграться?
— Конечно!
— И даже значок свой поставите? — прищурилась Джем, давно желающая заполучить красивую фибулу Сергента.
— Вы же знаете, госпожа Джемма… Все, что угодно — хоть душу, но не его, — Даниэль улыбнулся немного грустно, но в голосе чувствовалась твердость.
— Душа мне ваша без надобности, — отмахнулась девушка, возвращаясь в зал.
— Она все равно уже ваша, — тихо сообщил юноша.
Бейн, прекрасно расслышав последнюю фразу Сергента, неодобрительно покачала головой, вздохнула и направилась к бару — помогать Спайку экспериментировать с пропорциями компота и виски.
Спустя еще пару часов, когда ночь уже была на исходе, Джем не только «всухую» сделала Даниэля, но и почти «раздела» парня, оставив ему минимальный ансамбль одежды, чтобы сохранить честь дворянина.