Словно автомат Стефания побрела на кухню, наполнила кофейник водой, поставила на плиту. Надо было выпить кофе и прояснить мысли, прежде чем приниматься за составление списка долгов. Кроме того, ей предстояло разобраться, какими реальными капиталами обладает «Бест-Дизайн» и на что она может опираться. А потом ей придется встретиться с мистером Симпсоном, чтобы окончательно разработать стратегию дальнейших действий…
Стефания сглотнула, осознавая, сколь непосильная ноша легла на ее плечи. Но надо же как-то начинать. Может быть, ей что-нибудь удастся предпринять до того, как Анжела и остальные, узнают из неизбежных слухов о случившемся. Она открыла блокнот и начала писать.
Самые худшие предположения подтвердились, когда в строгом деловом костюме, застегнутом на все пуговицы, она встретилась с управляющим банком. Очень любезно тот сообщил Стефании, что ее лимит полностью исчерпан, и она не может получить больше ни цента. Мистер Симпсон, тяжело вздыхая и глядя куда-то себе на кончик носа, спросил, как она собирается расплачиваться по долгам. Он посоветовал ей обратиться к независимому эксперту, причем — «незамедлительно».
А еще ей сообщили, что, так как теперь собственником Корнуэлл-Хауса является компания «Блейк и Кo», ей надлежит, возможно скорее передать ключи от него адвокатам мистера Блейка, которые ждут ее в своей конторе на Хай-стрит.
Итак, отсрочки нет, подумала Стефания, садясь в свой джип. Экзекуция последует строго по расписанию. Она внутренне содрогнулась, каждый мускул заныл от нестерпимой боли, но надо было держать себя в руках.
За несколько часов из счастливой невесты, будущей обладательницы прекрасного поместья и успешной бизнес-леди, она превратилась в жалкого щенка, способного передвигаться только по мановению чьей-то могущественной руки. А самым худшим было то, что эта могущественная рука принадлежала Гарри Блейку. Каждая встреча с ним приносит мне одни неприятности. Больше чем неприятности! Она поежилась.
Какая нечистая сила занесла его сюда? Этого она никак не могла понять. Вряд ли воспоминания о Корнуэлл-Хаусе могли быть приятными для него. Сын экономки, которого сначала в наказание за то, что он оставил ее замерзать на дереве одну, отправили в отдаленную школу, а потом и вовсе навсегда выгнали из поместья за кражу ее броши. Какие чувства может испытывать к здешним местам этот человек? — подумала Стефания.
Может быть, им движет желание запоздалой мести Стэнли Льюису, который отлучил его от дома, а впоследствии уволил его мать, несмотря на ее верную долголетнюю службу. Или это месть мне? Ей стало еще больше не по себе, и, как бы защищаясь, она обхватила плечи руками.
Да, реванш был полным и уничтожающим: она стоит на пороге финансового краха. Этот человек четко знает, что делает. Изгнанник вернулся в лавровом венке победителя и на этот раз украл всю ее жизнь. Ей хотелось бежать и спрятаться куда-нибудь, где ее никто не найдет. Но она не может себе позволить этого. Надо выстоять и защищаться любым оружием, которое окажется под рукой.
Сначала ей предстоит распрощаться с Корнуэлл-Хаусом. Кроме того, надо до конца осознать предательство жениха, нашедшего другую невесту, и смириться с этим несчастьем. Наверняка по округе начнут расползаться самые немыслимые слухи. Сюда добавится еще и недовольство ее сотрудников, вложивших деньги в бизнес, и тех, кто не получил плату за работу в Корнуэлл-Хаусе. Мейбл и его рабочие окажутся первыми жертвами ее банкротства.
— Ну, нет, чего бы мне это ни стоило, я расплачусь с ними, — пробормотала, стиснув кулачки, Стефания. — Если даже на это уйдет вся моя жизнь!
Припарковывая джип у дома, Стефания облегченно проглотила комок в горле. К своей бесконечной радости, она не заметила никаких машин во дворе. Не буду задерживаться здесь, дала она себе установку, вылезая из машины. Теперь не до сантиментов. Только соберу вещи — и скорее прочь отсюда!
Корнуэлл-Хаус великолепно смотрелся в лучах полуденного солнца.
Обычно, входя в дом, она испытывала гордость человека, владеющего сокровищем. Но сейчас не почувствовала радости даже от блестяще выполненной ею здесь работы. Сколько души и сил она вложила в то, что теперь будет принадлежать Гарри Блейку! Ей захотелось разнести собственными руками все, до последнего кирпичика, чтобы ему не досталось ничего кроме мусора!..
Стефания стояла перед дверями дома, крепко зажав в руке ключ и безуспешно пытаясь усмирить гулко бьющееся сердце.
Чего она ждет? Она пришла лишь затем, чтобы забрать свои вещи. Это ее последнее свидание с Корнуэлл-Хаусом.
Внезапно Стефания повернулась и, спотыкаясь, побежала через лужайку, потом свернула на обсыпанную гравием тропинку, которая привела ее к запущенному, неухоженному садику. Она закрыла глаза, стараясь не думать о планах преобразования этого участка — им теперь не суждено сбыться. Затем подошла к калитке в дальнем его конце.
Как давно она не была здесь! Последние шестнадцать лет она намеренно обходила это место. Но сегодня, когда она оказалась перед лицом самого серьезного испытания в своей жизни, ей необходимо перебороть свой детский страх и победить его. Она нашла тот самый старый могучий дуб, меж раскидистыми ветвями которого можно было бы без труда найти надежное укрытие.
— Интересно, куда запропастился, — словно услышала она голос Армандо из прошлого, — этот экономкин сын? Где он прячется? Ты случайно не знаешь?
И она, завороженная смазливым темноволосым мальчишкой, впервые пришедшим в поместье навестить своего дядю, в порыве угодить ему ответила:
— Знаю. Я покажу тебе.
Ей тут же стало невыносимо стыдно. Как она могла, ведь это не ее тайна!
Убежище Гарри представляло собой небольшой закуток, огражденный с трех сторон шаткими деревянными щитами. Но девятилетней Стефании оно казалось настоящим замком, дворцом, местом, где могут твориться чудеса.
Она знала, что Гарри обычно наблюдает отсюда за птицами, а еще он хранил тут кое-какие книги, блокнот для эскизов и печенье. Однажды Стефания спросила его:
— Тебе не скучно здесь одному?
— Чтобы найти общий язык с другими, надо прежде всего научиться ладить с самим собой. Иногда очень важно побыть одному, — задумчиво, без тени улыбки на лице ответил он. — Стефания не совсем поняла смысл его слов. Очевидно, это отразилось на ее лице, потому что он громко рассмеялся и ласково коснулся ее волос. — Впрочем, это ужасно, Стеффи, когда совсем не с кем поговорить!
— Да, я бы ни за что не хотела остаться здесь, наверху, одна.
Я сказала ему тогда именно эти слова, подумала Стефания. И тем самым вложила ему в руки оружие против себя.
Сейчас здесь не было ни приставной лестницы, по которой надо было забираться наверх, ни следов от деревянного укрытия, ни той маленькой девочки, которая на коленях молилась и плакала, как ей казалось, бесконечно долго, ощущая себя забытой и заброшенной. Перед ней всего лишь навсего стояло дерево.
— Давно все это было, Стеффи, — неожиданно раздался за ее спиной спокойный голос. — Стэнли Льюис велел тогда садовнику сжечь мой домик. А я стоял и смотрел, как он горит.
Стефания невольно вскрикнула:
— Что ты здесь делаешь?
— У тебя короткая память — ты забыла, что я теперь хозяин поместья. — Он пристально оглядел ее стройную фигуру в светло-сером льняном костюме и белоснежной кружевной блузке.
— Как ты догадался, что я здесь? Я никогда сюда не заглядывала.
— О твоем присутствии в поместье — по джипу. Дверь осталась запертой — и я доверился своей интуиции. Она, как видишь, привела меня в нужное место.
Стефания гордо вздернула подбородок.
— Значит, я нарушила границу чужой собственности. Приношу свои извинения. Я пришла сюда забрать инструменты.
Он насмешливо приподнял брови:
— Ты что, хранишь их на дереве?
— Нет, в доме. Сейчас же пойду и заберу их. Если мне позволят, конечно.
Гарри пожал плечами.
— Будь моей гостьей.
Она ответила ледяной улыбкой:
— Какое радушное гостеприимство!
— Если на то пошло, ты пользуешься им уже почти неделю.
Стефания с трудом проглотила комок в горле.
— Значит, сделка состоялась так давно, а мне никто не сообщил? — Она с усилием заставила себя двинуться по дорожке. — Вероятно, все произошло в Италии…
— Нет, — ответил он. — Мы с Армандо встретились в Мельбурне. Он приезжал подписать документы. — На мгновение она лишилась дара речи. Армандо был в Австралии и не предупредил ее, даже не позвонил! Ей захотелось упасть на колени и завыть от отчаяния. Гарри внимательно наблюдал за ней. — Судя по всему, он не связался с тобой. — Это было утверждение, а не вопрос.
Стефания собрала все свое мужество в кулак, чтобы не показать ему меру охватившего ее отчаяния.
— Это вполне объяснимо, — сказала она как можно более спокойным голосом. — Зачем говорить со мной после всего, что он сделал? Лучше спрятаться в Италии на безопасном расстоянии. Кроме того, он предполагал, сколько удовольствия получишь ты, лично сообщая, мне о случившемся.
Губы Гарри скривились.
— У тебя неверное представление о том, что может доставить мне удовольствие. Я сказал тебе обо всем сам, чтобы у тебя не осталось никаких иллюзий насчет Армандо.
— Слушай, перестань ходить за мною. Я не собираюсь ничего здесь красть, — раздраженно бросила Стефания.
— Не впадай в паранойю. Мы всего лишь идем в одном направлении.
— Нет, никогда! Ни сейчас, ни потом! Подожди где-нибудь, пока я соберу свои вещи, а потом предстану перед тобой.
— Извини. Я бы хотел осмотреть поместье и уточнить, что еще предстоит доделать.
— У меня это зафиксировано. Я отпечатаю все необходимое и перешлю тебе.
— Спасибо, это будет очень полезно. — Теперь он шел рядом с ней по узкой тропинке. Избежать контакта с ним было практически невозможно. — Но я бы предпочел, чтобы ты лично, как основной специалист, ввела меня в курс дела.
Стефания плотно сжала губы. Она готовила Корнуэлл-Хаус для себя и Армандо. Все мечты и надежды она воплотила в каждой детали интерьера, в каждом клочке ткани. Это было так интимно для нее, что ей показалось, что ее просят раздеться.