Собраніе сочиненій В. Г. ТанаТомъ десятыйСтихотворенія
Собранія сочиненій знаменитыхъ
русскихъ и иностранныхъ писателей.
Въ эту серію входятъ слѣдующія
собранія сочиненій:
А. В. Амфитеатрова, подъ наблюденіемъ автора;
Л. Н. Андреева, со вступительной статьей проф. М. А. Рейснера;
Ѳ. М. Достоевскаго, съ многочисл. приложеніями;
Г. А. Мачтета, подъ редакціей Д. П. Сильчевскаго;
В. Г. Тана, подъ наблюденіемъ автора;
Ольги Шапиръ, подъ наблюденіемъ автора.
Д. Я. Айзмана, подъ наблюденіемъ автора;
С. А. Ан-скаго, подъ наблюденіемъ автора;
Б. А. Лазаревскаго, подъ наблюденіемъ автора;
A. И. Левитова, со вступ. статьей А. А. Измайлова;
B. В. Муйжеля, подъ наблюденіемъ автора;
Вас. И. Немировичъ-Данченко, подъ наблюденіемъ автора;
Н. Н. Олигера, подъ наблюденіемъ автора;
Н. М. Осиповича, подъ наблюденіемъ автора.
А. С. Пушкина, подъ редакціей П. О. Морозова и В. В. Каллаша;
М. Ю. Лермонтова, подъ ред. Арс. И. Введенскаго;
Н. В. Гоголя, подъ редакціей В. В. Каллаша;
И. А. Крылова, подъ редакціей В. В. Каллаша;
А. В. Кольцова, подъ редакціей Арс. Ив. Введенскаго;
C. Т. Аксакова, подъ редакціей А. Г. Горнфельда;
А. Н. Островскаго, подъ ред. М. И. Писарева;
Н. Г. Помяловскаго, съ біограф. очерк. Н. А. Благовѣщенскаго;
А. А. Потѣхина, подъ наблюденіемъ автора;
П. М. Невѣжина, подъ наблюденіемъ автора;
С. В. Максимова, со вступ. статьей П. В. Быкова;
И. С. Никитина, подъ ред. А. Г. Ѳомина и Ю. И. Эйхенгальда;
Н. А. Добролюбова, подъ редакціей В. П. Кранихфельда;
Н. Я. Соловьева, съ портретомъ автора.
Чарльза Диккенса, со вступ. статьей Д. П. Сильчевскаго;
Элизы Оржешко, подъ ред. С. С. Зелинскаго;
Г. де Мопасана, съ критико-біографич. очеркомъ З. А. Венгеровой;
Эдгара По, съ критико-біографич. очеркомъ М. А. Энгельгардта;
Эмиля Зола, подъ редакц. и со вступ. статьями Ѳ. Д. Батюшкова Е. В. Аничкова;
Георга Брандеса, съ предисловіемъ М. В. Лучицкой.
Стихотворенія
Пѣсни, летучія пѣсни мои
Пѣсни, летучія пѣсни мои,
Легкія, вольныя птицы,
Тонкія брызги бѣгущей струи,
Молніи дальней зарницы!
Не обуздать вашъ мятежный задоръ,
Не подавить васъ насильемъ.
Буря даруетъ широкій просторъ
Вашимъ растрепаннымъ крыльямъ.
Мчитесь дружнѣе! Судьба васъ хранитъ,
Съ вѣтромъ неситесь попутнымъ!..
Жуткимъ весельемъ вашъ голосъ звенитъ,
Гнѣвомъ строптивымъ и смутнымъ.
И отвѣчаютъ поля и лѣса,
Горы, и долы, и воды.
И отвѣчаютъ на зовъ небеса
Громомъ стихійной свободы.
Моя муза
Не ласкающій шопотъ любовной мольбы,
Не восторженныхъ грезъ сладкозвучный напѣвъ,
Голосъ музы моей — это голосъ борьбы,
Это ненависть, злоба и гнѣвъ.
Это кованый мечъ, закаленнымъ клинкомъ
Разсѣкающій сталь непріятельскихъ бронь,
Это молотъ, скалу поразившій, какъ громъ,
Изъ холоднаго камня извлекшій огонь…
Не волшебной свирѣли живой переливъ,
Не эоловой арфы тоскующій звонъ,
Мѣднозвучной трубы громогласный призывъ
Такъ и жжетъ мнѣ уста, такъ и просится вонъ.
Лиры нѣтъ у меня. Для чего лира мнѣ?
Молодая душа — это лира моя.
Словно мощныя струны, звенятъ въ глубинѣ
Напряженныя чувства ея.
Но не слабыхъ перстовъ боязливый ударъ,
Пробуждаетъ ее лишь громовый перунъ
И взволнованной страсти порывистый жаръ
Извлекаетъ внезапные звуки изъ струнъ.
И нужна ей небесъ безпредѣльная высь
И широкихъ полей безконечный просторъ,
Чтобъ побѣдные крики навстрѣчу неслись,
Чтобъ во слѣдъ ей гремѣлъ оглушительный хоръ.
Но въ предѣлахъ тюрьмы, гдѣ скупое окно
Пропускаетъ и днемъ лишь больной полумракъ,
Голосъ музы моей измѣнился давно
И теперь онъ звучитъ ужъ не такъ.
Полный сдержанныхъ мукъ, полный яростныхъ слезъ,
То озлобленный вопль, то мучительный стонъ,
Словно отзвукъ душевныхъ подавленныхъ грозъ,
Раздается болѣзненно онъ.
Это горькій, строптивый, страдальческій зовъ
Поколѣній поверженныхъ, втоптанныхъ въ прахъ,
Это замершій вздохъ многихъ павшихъ бойцовъ,
Оживающій вновь на безкровныхъ устахъ.
Это ропотъ таинственныхъ каменныхъ стѣнъ,
Это откликъ далекихъ полярныхъ степей;
Эти звуки создалъ отупляющій плѣнъ
Изъ предсмертныхъ проклятій и лязга цѣпей.
Только родственной скорбью страдающій духъ
Безъ труда ихъ тоску роковую пойметъ,
Только чуткій, живой, впечатлительный слухъ
Хоть слѣды красоты въ нихъ найдетъ.
На пашнѣ
Пусть въ нескончаемомъ кругѣ
Этихъ безбрежныхъ полей
Наши блестящіе плуги
Взрѣзали мало колей.
Трудъ поспѣваетъ на диво;
Съ нами весна заодно,
Дождь распахалъ наши нивы,
Вѣтеръ посѣялъ зерно…
Осѣнены небесами,
Свѣжей напившись росой,
Всходы являются сами,
Новой блистаютъ красой.
Зелени яркія волны
Всѣ застилаютъ поля,
Юною свѣжестью полны,
Буйную жатву суля.
Тонкіе стебли проворно
Тянутся къ свѣту изъ мглы,
А подъ землею упорно
Корни сплетаютъ узлы.
Вьются, какъ гибкія змѣи,
Сѣтью безчисленныхъ узъ
Съ каждой минутой тѣснѣе
Тайный сплетаютъ союзъ.
И прогоняя насильно
Стужи злопамятный гнѣвъ,
Лѣто готово обильно
Благословить нашъ посѣвъ.
Во мракѣ я пою
Во мракѣ я пою, средь непробудной ночи…
Кто слышитъ голосъ мой, кто есть вблизи живой?
Напрасно я во тьму вперилъ пытливо очи,
Безсильный гаснетъ взоръ предъ черной пеленой.
Я поднялъ высоко протянутыя руки…
Кто видитъ обликъ мой? Откликнись въ этотъ часъ!
Кто видитъ въ темнотѣ мои слѣпыя муки,
Будь недругъ то, иль другъ, откликнись мнѣ хоть разъ!..
Пусть вздохъ ко мнѣ дойдетъ, далекій, безпріютный,
Какъ эхо, дастъ отвѣтъ въ зловѣщей тишинѣ.
Пусть призракъ мнѣ мелькнетъ таинственный и смутный
Иль молнія сверкнетъ въ угрюмой вышинѣ…
Во мракѣ я пою, тревожно, одиноко…
Кто слышитъ пѣснь мою? Я славлю яркій свѣтъ,
Я славлю лучъ зари, владычицы востока,
Настойчиво зову сіяющій разсвѣтъ.
Я солнцу гимнъ пою торжественный и стройный,
И льется пѣснь моя безъ устали надъ мглой.
Я славлю блескъ утра, я славлю полдень знойный,
И голосъ мой звучитъ молитвенной хвалой.
Я пѣсней той живу. Съ надеждой чудотворной
Мой голосъ льется вдаль, мой голосъ рвется въ высь.
Молитвой я дышу сквозь мракъ темницы черной…
Кто слышитъ пѣснь мою во мракѣ, отзовись!
Какъ долго ждать утра? Какъ долго мнѣ молиться?..
Мой голосъ изнемогъ. Во мракѣ я пою.
Мнѣ тяжело дышать; Безбрежная темница,
Какъ тѣсная броня, сдавила грудь мою.
Усталый взоръ поникъ въ уныньи боязливомъ,
Ужъ голосъ мой дрожитъ болѣзненно, какъ стонъ.
Звени же, пѣснь моя, отчаяннымъ призывомъ,
Буди холодной тьмы оцѣпенѣлый сонъ!..
Взойди, заря, взойди привѣтно и широко!
Святая дочь утра, развей нѣмую ночь!.
Пусть радостнаго дня божественное око
Блеснетъ тебѣ во слѣдъ и тьму прогонитъ прочь!
Развей мою тоску и ужасъ малодушный,
Мой голосъ укрѣпи въ слабѣющей груди…
Развей нѣмую ночь, могилы сумракъ душный!
Владычица небесъ, взойди, заря, взойди!
Кто скажетъ правду мнѣ
Кто скажетъ правду мнѣ? Чьи бдительныя очи
Пытливо разглядятъ разсвѣта первый знакъ?
Какъ будто сталъ рѣдѣть тяжелый пологъ ночи,
Свѣтлѣетъ небосклонъ, слабѣетъ душный мракъ…
Еще не сорвана завѣса мглы унылой,
Но свѣтъ прорѣзалъ щель въ невѣдомой дали,
И первый лучъ скользнулъ улыбкой быстрокрылой
По скорбному лицу заплаканной земли.
То первый лучъ скользнулъ въ хаосѣ мрачныхъ тѣней…