Последнее обещание Валеры было про серебряную свадьбу, но развод случился раньше.
— Лили! — услышала я зов Дэрила с улицы. Подошла к окну спальни — он махал мне рукой из бассейна, призывая спуститься вниз. Голубые отсветы плещущейся воды ложились призрачными бликами на траву, и сад, освещенный только ими и маленьким фонарем у двери выглядел сказочным королевством.
Короче, чемодану опять не повезло.
Во дворе играла тихая музыка — что-то легкое, без слов. Я погасила фонарь и подошла к подсвеченному изнутри бассейну, где ждал меня Дэрил.
— Иди ко мне, — негромко сказал он.
— У меня купальника нет.
Он засмеялся, взрыхлил руками воду, отплывая к дальнему краю. Плеск влился в переливы мелодии, дополнив и улучшив еще.
— Зачем тебе здесь купальник?
Он сам был, разумеется, обнажен.
— Точно!
Под его взглядом было неловко и горячо скидывать платье и особенно стягивать белье, лишаясь остатков приличий. Как у него так получалось все еще пробуждать в сорокалетней матери двоих детей это девичье смущение: когда и хочется, и колется, и все кажется одновременно запретным и бесстыдным?
Под тем же обжигающим взглядом пошла к ступенькам, но Дэрил подплыл поближе и позвал:
— Прыгай.
— Я плохо плаваю, — качнула я головой. — А нырять вообще не умею.
— Прыгай, я поймаю тебя.
Заколебалась, но он протянул руки, и я просто ненадолго перестала думать. Одного бесконтрольного мгновения хватило, чтобы в шуме и плеске свалиться в его объятия и тут же быть захваченной жадным поцелуем.
Хорошо.
Было так хорошо.
— Моя Лили… — Дэрил чуть покачивался в воде, лаская влажными пальцами мои плечи, скользя ими по груди, наполовину погруженной в голубоватый свет, плещущийся в бассейне. — Расскажи. Расскажи, что ты чувствуешь? О чем думаешь?
Он был чуть-чуть иной в эти дни после прилета. Больше не набрасывался на меня так жадно, словно в последний раз. Не соблазнял каждым словом и жестом — то есть, соблазнял, но вот так, как сейчас, а не разжигая неугасимый пожар в крови. Теперь в нем был океан нежности и внимания.
Дэрил закинул мои руки себе на шею, заставил обвить его ногами и покачивал меня будто на волнах, то откидывая до самой воды, то прижимая к себе и погружаясь по плечи. Тихий плеск и его нежные поцелуи завораживали и успокаивали.
Наверное, вопрос был о том, как я перенесла его работу, но я почему-то решила спросить сама. Совсем о другом.
— Почему ты все-таки решил сделать мне предложение? Так стремительно, почти незнакомой женщине. И предложил не только сердце, но и кошелек — разве не странно? Не страшно? Почему ты так уверен?
— Я не уверен… — он снова тихо засмеялся, сверкнул белоснежной улыбкой. — Просто почувствовал, что не хочу с тобой расставаться. Ни в тот момент, ни… вообще. Мне было с тобой хорошо, интересно, спокойно. Это больше, чем я когда-либо смел желать. То, что мне не хватало.
Да, пока другие женятся из-за глубокого минета и большой груди, Дэрил все это имеет на работе и может себе позволить выбрать то, чего на работе-то и не хватает. Впору задавать следующий вопрос — сделал бы он мне предложение, если бы не работал в порно?
Колючие мурашки пробежали по телу, подняв дыбом крошечные волоски.
Выходит, желать, чтобы он сменил работу — не в моих интересах.
— Гораздо интереснее, почему ты все же сорвалась со мной… — Дэрил отвлек меня от тяжелых мыслей легким поцелуем. Теплая вода взвихрялась плотными струями между нашими телами, прохладный ночной воздух пах чем-то хвойным и теплыми камнями. — Ты слишком разумная для того, чтобы изменить всю жизнь даже ради любви.
— Наверное… — я провела ладонями по упругим твердым мышцам на его плечах, в который раз получая от этого острое физическое удовольствие. — На меня подействовали твои слова про Лилю, которая никого не удивила. Я уже почти смирилась с тем, что больше в моей жизни не будет ничего по-настоящему яркого. Откуда бы ему взяться, если я валяю игрушки из шерсти да выращиваю орхидеи. И не вижу ни одной возможности вырваться из этого болота. Стало обидно, что вот ты — смог, а я свои шансы променяла на главное, как я думала. На семью. Только и этот проект провалился. Неужели я та «Энни» из твоего рассказа, что до старости будет стоять за прилавком магазина?
Возможно, надо было сказать что-нибудь про любовь. Про нежность, которую я испытывала к нему — разливающуюся теплом по венам. Про острую ядовитую ревность, которая горит в груди, когда я думаю, что он вот так касается языком ямочки между ключицами совсем другой женщины. Про то, как мне радостно рядом с ним.
Но правда была в том, что вчера я так и не купила билет именно потому, что, вернувшись в Пензу, я бы вернулась и в ту, старую жизнь, из которой не видела никакого выхода. У меня нет таланта, который мог бы внезапно раскрыться после сорока, у меня нет дела жизни, которое могло бы наполнить ее смыслом, я просто не вижу ничего впереди.
Кроме раскаявшегося бывшего мужа.
Он был самым лучшим, что случилось со мной за первую половину жизни.
И я не хотела, чтобы стал лучшим, что случилось за вторую.
Никто не подарил бы мне такого же, как Дэрил, только с перламутровыми пуговицами и без порно. В меню были только Валера, Володя и десяток еще более унылых пунктов.
— Лили… — Дэрил посмотрел мне в лицо с тревогой. — Ты не «Энни». Ты невероятная. Сильная, потрясающая личность. Только по чистой случайности ты не стала знаменитой, потому что ты один из самых ярких людей, кого я встречал. Ты можешь все, у тебя внутри стальной стержень. И при этом ты такая нежная, такая завораживающе женственная. Невозможно быть рядом с тобой и не сходить с ума от желания.
— Я уж вижу, — кивнула, указывая на его эрекцию, которая отвлекала меня на протяжении всего разговора.
Надо было чем-то перебить смутившие до слез его слова.
Оттолкнулась от его груди ладонями, отплыла и плеснула в него водой.
Он поморщился, засмеялся и плеснул в меня тоже.
— Ах так!
Я зажмурилась и быстро-быстро замолотила ладонями по воде, устраивая целый дождь из брызг.
Дэрил взревел, распахнул руки и одним мощным гребком обрушил на меня целое цунами!
Метнувшись вперед, я уперлась в его плечи руками, притопила по шею и еще поставила сверху колено, чтобы не выбрался. Но он все равно восстал в потоках воды, словно бог океанов, и я кувырком полетела в воду, на секунду испугавшись, что запутаюсь и не сумею вынырнуть.
Но Дэрил поднырнул под меня и вынес на поверхность на своей спине, как дельфин.
А потом мы сплелись в объятиях так тесно и сильно, что вот так, в поцелуе, и ушли под воду, не отрываясь друг от друга, делясь одним на двоих дыханием.
Оно казалось бесконечным и иссякло только через три миллиона лет.
Тогда мы и вынырнули, отфыркиваясь и жадно дыша.
Дэрил вдруг замер, странно глядя на меня.
Его голубые глаза отражали лазурную воду и, казалось, светились таким же голубым светом. Он протянул мне пальцы, я вложила в них свои, и он притянул меня к себе. Прижался щекой к щеке и проговорил негромко:
— Я до безумия влюблен в тебя. Никогда не чувствовал ничего подобного.
— Ты ни разу не влюблялся? — удивилась я.
— Влюблялся. Но не… так… — его губы щекотно прошлись по скуле, скользнули за ухо, зацеловали чувствительное местечко на шее.
— Как?..
— Как будто ты ключ к двери в бесконечно счастливое будущее.
Это прозвучало бы слишком странно и пафосно в другое время и в другом месте, но здесь и сейчас, среди мерцающих отблесков воды под тихую музыку в объятиях ночного ветра — было превыше всех признаний в любви, что существовали до нас.
Невеста порнозвезды. Настоящий зверь
Я думала, что неплохо знаю английский. Смотрю сериалы без перевода и даже обсуждаю с Дэрилом сложные философские вопросы, почти не подглядывая в словарь. Может быть, я не всегда была безупречна в грамматике, но уж на болтовню меня всегда хватало.
Даже когда приехала с Асель туристкой в Америку, радовалась, что мне вполне хватает моего уровня для общения с продавцами и людьми на улице.
Последние несколько недель изрядно подняли мой уровень — недаром говорят, что язык лучше изучать через постель!
Но когда я переехала с Дэрилом, выяснилось, что все эти люди говорили на совсем другом языке. Специальном туристическом. Медленнее, проще, без громоздких конструкций. Что-то заподозрила я, когда Дэрил еще в аэропорту начал трепаться со служащим, а я стояла и вылавливала из их разговора одно слово на полсотни максимум.
Списала на недосып.
Но потом мы стали выходить с ним гулять, он общался с барменами, таксистами и обычными прохожими, и я все чаще ловила давно забытое чувство, что я ни черта не понимаю, даже если все слова знакомы. Оказывается, настоящий английский у людей, которые говорят на нем с рождения, совершенно другой. Мне до него расти и расти. Да и грамматику пора подтягивать — потому что Дэрил как-то привык к ней, а остальные люди не слишком рвались ценить мои умные мысли, высказанные языком пятилетнего ребенка.
В общем, быстро стало понятно, что мне нужны уроки английского. С хорошим учителем, носителем языка, заодно разбирающимся в любимых ошибках русскоговорящих. Оказывается, у нас есть свой набор проблем, которые незнакомы людям с родным испанским или французским.
То, как быстро, я бы даже сказала — поспешно, Дэрил согласился с этой идеей, только еще больше укрепило меня в решении начать заниматься как можно скорее. Учителя мы нашли быстро, ехать было недалеко — можно было при желании даже дойти пешком, хоть здесь это и смотрелось странно. Своими ногами было принято только бегать по утрам и ходить на хайки — в походы по специально расчерченным горным тропам. Куда тоже доезжать на машине.
Вторым пунктом в списке встало обучение вождению…
А пока Дэрил отвез меня с утра на первый урок. Обратно предстояло вернуться на такси, потому что у него была съемка. Та самая, по четвергам, в его доме, на которую я планировала полюбоваться в порыве смелости.