Убивать его – по крайней мере, сразу – точно не собирались.
– Игорь Сергеевич, не беспокойтесь. Мы уладим недоразумение сами.
Из джипа, с места рядом с водителем, высадился мужчина в деловом костюме. В отличие от конвоя, он был без шапки-маски. Его гладкое, абсолютно бесстрастное лицо со светлыми бровями и знакомое выражение глаз давали возможность предположить, чем он занят в миру.
«Контрразведка или МВД?» – попробовал определить Игорь.
– Вас ждут. Прошу, – мужчина сделал приглашающий жест.
Добрую половину пространства в этом крыле дома занимал бассейн. В его борта были вмонтированы светильники, придававшие голубой воде яркий оттенок. Возникло желание окунуться, явно неуместное в данных обстоятельствах. У стены с окном почти до самого пола (Игорь был уверен, что со стороны улицы толстое стекло не пропускало ничьи взгляды) стоял обеденный стол с идеально белой скатертью и пара кресел. На столе кто-то со вкусом расставил графинчики, мисочки, тарелочки, рюмочки, бокалы, миниатюрные салатницы, разложил приборы.
В одном кресле, дальнем от входа, сидел, закинув ногу за ногу, хозяин усадьбы. Так предварительно, до окончательного прояснения обстановки, оценил его технолог. Бело-голубая, в мелкую клетку, рубашка, брюки из вельвета в тон ей, светлые мягкие туфли на чистейшей белой подошве, словно сию минуту из обувного бутика. Цветовую гамму здесь, куда ни глянь, выдерживали четко.
«Прямо общество «Динамо», – успел подумать Егоров, пока хозяин не нарушил молчание.
– Не обижайтесь, пожалуйста. По-другому не получалось пригласить вас на доверительный разговор, – сказал он приятным баритоном.
«Мягко стелет», – оценил Игорь, а вслух спросил:
– Не ваши ребята за мной следили весь день?
– Не наши, – улыбнулся загадочный мужчина.
– Вы какое ведомство представляете?
Мужчина улыбнулся шире.
– Лично я не представляю ни одно из тех ведомств, которые вы имеете в виду.
– Чудесно. Знаете, был у меня похожий случай далеко отсюда, в одном нефтегазовом регионе. Тамошний олигарх предлагал мне возглавить его медиа-холдинг с коллективом человек в триста с гаком. Амбициозные цели преследовал. Тоже беседовали у него на вилле, только в бассейне крокодилы плавали. Настоящие, живые.
Предполагаемый хозяин усадьбы и дома с бассейном заразительно рассмеялся.
– Чего только не расскажут бывалые политтехнологи! Прелесть. Но, к сожалению или к счастью, не знаю, в наших широтах крокодилы не водятся.
– Меня это не огорчает, – заметил Игорь.
– Присаживайтесь, не стойте. Вы гость, а не пленник. Выпить-закусить хотите?
– Может, сначала о делах?
– Давайте о делах, – согласился мужчина в цветах «Динамо». – Ваша миссия для меня и моих коллег секретом не является. Расспрашивать о её деталях не стану.
– Тогда вы назовете мне свое предложение?
Мужчина улыбнулся снова, чуть прищурившись.
– Люблю общаться с профессионалами.
– Кстати, как вас называть?
– Зовите меня Леонидом Петровичем. Фамилия не имеет значения, – незнакомец плеснул себе в хрустальную рюмку коньяку, отпил глоток и заел маслиной. – Коньяка попробуйте, настоятельно рекомендую. Настоящий французский, десять лет выдержки. Произведен и разлит в окрестностях города с аналогичным названием. Итак, насчет предложения. Мы знаем, с какими трудностями вы сегодня столкнулись…
– Быстро узнали.
– Игорь Сергеевич, поверьте, вы даже не представляете себе наших возможностей.
– С одной такой возможностью я, кажется, очень близко знаком. Ближе некуда, – пробормотал Игорь.
Ценитель истинного коньяка недоуменно посмотрел на него.
– Не совсем вас понимаю.
– Ладно, неважно. Как говорится у классика, пустячок.
Леонид Петрович покладисто кивнул, показывая, что не будет далее развивать скользкую тему.
– Так вот, мы готовы помочь вам.
– Каким образом?
– Вам нужно, чтобы люди пошли за вами. Деньги, как вы убедились, решают не всё – во всяком случае, в этой стране. К тому же времени катастрофически мало. Необходим взрыв, который разбудит наш сонный уголок.
– Леонид Петрович, я нацелен исключительно на мирные способы. Как в Южном Судане – это не по моей линии, – честно предупредил Игорь.
– Прекрасно! Мы тоже за мир и дружбу. Про взрыв я выразился образно. Социологические опросы помните? Ну, самые свежие данные?
– Конечно, помню.
– Что беспокоит наших граждан сильнее всего – после размера оплаты их труда, разумеется?
В материалах с флешки, полученной от Красикова, это было. Егоров обратил внимание на цифры при первом же, беглом чтении и подивился тому, насколько в братской стране актуальна тема коррупции в органах власти. Тот опрос проводило правительственное агентство, что также обращало на себя внимание.
– Недовольство очень велико, и сегодняшняя тишина не должна вводить вас в заблуждение. По всем реальным замерам, крышку с котла может сорвать в любой момент, – без тени улыбки на лице сообщил Леонид Петрович.
– А как же интеграция?
– Уровень ее поддержки довольно высокий. Хотя не настолько, как рисуют для внешнего пользования.
– Получается, идея Общего государства…
– …нисколько не противоречит тяге к очищению от грязи и скверны, – закончил за Игоря его хорошо информированный собеседник.
Егоров потянулся за красивой бутылкой и налил себе выдержанного напитка.
– Ваш план состоит в том, чтобы две эти тяги – к объединению и справедливости – вошли между собой в резонанс?
– Именно.
– Как можно добиться их совпадения прямо сейчас?
– Я дам вам то, что послужит детонатором, – сказал мужчина в кресле.
Когда переговоры у бассейна с подсветкой завершились, и Леонид Петрович провожал его до машины, Игорь задал еще один вопрос.
– Кто такие «мы», вы, конечно, не скажете. Но для чего делитесь со мной таким оружием?
Человек из кресла остановился у розовых кустов.
– Я мог бы сочинить сказку о благородных, самых что ни на есть патриотических устремлениях, и вся моя ложь была бы очевидной. Наши профессии, Игорь Сергеевич, во многом похожи. Мы с вами, оставаясь наедине, в высоких словах не нуждаемся. Говорю откровенно: очень надо устранить конкурента.
Внутри тонированного джипа конвоиров не было, только водитель без маски. Он довез Игоря до центрального проспекта и высадил у почтамта, возле ожидавшего у бордюра такси. Таксист молча принял заказ, а когда остановился перед коттеджем, тоже ни слова не говоря, отдал клиенту его смартфон, ранее отобранный похитителями.
Глава пятая
«Горжусь тобой»
– Ну, поддали мы жару, – выдохнул водитель Женя, обозревая площадь с подножки внедорожника.
А посмотреть было на что. Площадь Самобытности впервые со времен дебюта нынешнего президента переживала аншлаг. Пространство перед Домом правительства заполнили десятки тысяч людей. То там, то сям реяли флаги двух стран, из колонок со сцены гремело «Прощание славянки». Сцену и всё необходимое звуковое оборудование для митинга предоставили предприниматели, с которыми встречался Игорь.
– «Дядька» не обидится? – осторожно поинтересовался у него директор фирмы, занимавшейся организацией концертов.
– Мы ему, наоборот, помогаем, – убежденно заявил Егоров.
Рассудительный директор взял сутки на раздумья (Игорь был уверен, что он бегал советоваться в соответствующие инстанции), потом подписал договор с «Союзом за Общее государство». Эта общественная организация взяла на себя все сопутствующие расходы. Наличные деньги, которые, согласно бухгалтерским документам, пожертвовали ей физические лица, привез из посольства Егоров.
«Наш путь – с державой!», «Были в империи, будем в единой семье!», «Братья, мы идем!», «Нас не разлучить!», «Миллионы голосуют «за!» Привлеченные агентством «Контекст» художники-оформители постарались на славу, рисуя плакаты. Но не только тема интеграции присутствовала здесь.
«Коррупции – нет!», «Кто украл мое будущее?», «Кому виллы, а кому вилы?», «Вернем деньги из офшоров!» Такие вопросы и лозунги тоже читались среди толпы. Главный же призыв развернули в виде растяжки прямо на сцене, видный всему вече, операторам телевидения и журналистам информационных агентств.
«Даешь честную власть! Премьера – на нары!» – гласила растяжка. К ней, как раз под микрофоном для ораторов, был подвешен увеличенный портрет премьер-министра братской страны: сдвоенное фото – в анфас и профиль, а под ним крупно: Wanted. Эту надпись для иностранной прессы все понимали без перевода.
– Еще как поддали! – весело ответил Жене генеральный директор «Контекста».
Файлы, переданные ему Леонидом Петровичем на вилле с бассейном, содержали убойный компромат. Никакие энтузиасты-любители ни за что не смогли бы собрать что-то подобное. То был капитальный слив из досье спецслужбы. Какой? Если верить материалам Красикова, такую помощь приезжим технологам могла оказать только контрразведка. «Так что цвета «Динамо» были для отвода глаз», – решил Игорь.
Глава правительства братской страны имел репутацию очередного хозяйственника, которых «дядька» периодически менял на других, таких же хозяйственников, прежде подвергнув суровой публичной порке в эфире обоих государственных телеканалов. Его биография уходила корнями в имперское прошлое, когда он был инструктором райкома партии. То есть, учил крестьян сеять, боронить и жать, а рабочих – экономить электричество и ветошь для протирания станков.
Политического лица премьер у премьера не было. Такового, впрочем, не имел ни один чиновник в соседней стране. Редкие выступления плохо подстриженного и косноязычного главы кабмина касались надоев, обмолота зяби, прокачки кубометров газа или тонн нефти, реструктуризации займов и кредитов. По теме финансов он, произнес речь как раз перед прилетом Игоря и Александры, наотрез отказавшись от очередного заимствования у главного коммерческого банка державы.
– То решение «дядьки», – прокомментировал его выпад шеф корпункта Василий.