Отец нахмурился, а мать вмешалась в наш разговор.
— Хватит уже лясы точить. За столом не место для разговоров. Сейрю, садись сюда, это место твоего деда.
Я со вздохом вылез из-за стола и пересел за дальний его конец. А спустя секунду на кухню зашёл сухонький старичок, который бодро прошагал мимо меня, хлопнув по плечу.
— Сейрю, я смотрю ты уже поправился. Завтра пойдём с тобой в лес на охоту.
— Никуда он не пойдёт. — Возмутилась Марита. — Он только с постели встал. Три дня пластом лежал. А в лес ему вообще нельзя. Зачем духа леса гневить?
Дед гневно пошевелил усами, но возражать не стал.
— После обеда обсудим. — Многообещающе бросил он.
Похоже, жизнь тут шла в соответствии с патриархальными нравами, потому что во время обеда все молчали и только сосредоточенно жевали. Я обнаружил, что зверски голоден, а потому наяривал за троих, подкладывая себе добавки из общих тарелок. Мои родственники перекидывались многозначительными взглядами, но что это значит, я так и не понял, потому что нашу трапезу бесцеремонно прервали.
Вначале я услышал низкий пульсирующий звук, источник которого пролетел над нашим домом. Это заставило всех присутствующих встревожиться. А когда с улицы послышались звуки выстрелов и взрывов, все тут же бросились кто куда. Меня перехватила мать и потащила не на улицу, где я хотел посмотреть, что происходит, а в подвал, где заперлась вместе со мной.
— Давай сюда. — В неверном свете свечи Марита подбежала к стене погреба и отодвинула её. Это оказалась не стена, а толстый лист металла, за которым была небольшая выемка в сырой земле. — Сиди и не вздумай вылезать, что бы ни случилось. — Моё подростковое тело с трудом поместилось в тайнике. Сам бы я вернуть лист металла на место не смог, но мать с неженской силой надавила на него со своей стороны, буквально впечатав меня в землю. Я начал беспокоиться, что задохнусь, но поток свежего воздуха слегка меня успокоил. А вот неудобная поза и холодная земля комфорта моему существованию не добавляли. Что же тут происходит?
Спустя десять минут я получил ответ на свой вопрос. Хотя я и сидел за металлической плитой, на слышимость это почти не влияло. Не такой уж и толстой она была. Дверь распахнулась от сильного пинка, и в подвал ввалилось несколько человек. Ну или не человек, а иных организмов.
— Эй, сучка, иди сюда. — Завязалась какая-то возня, закончившаяся несколькими ударами и женским вскриком. — Не буйствуй, и останешься жить. — В голосе пришельца чувствовался чуждый акцент. — Если же будешь упорствовать, то я тебя просто пристрелю. Не настолько уж ты и ценная.
— Трир, нам нужны рабы. Если ты опять будешь убивать всех подряд, то капитану это точно не понравится. — Пыхтение и сопение удалилось, и два оставшихся голоса я смог расслышать довольно чётко.
— Ты сам сказал, что нам нужны рабы. Покорные, тихие и послушные. И поверь, куда дешевле пристрелить парочку самых наглых, чем потом подавлять бунт. Так что не учи меня, что и как делать. Я тут поводырь, а не ты.
— Да ладно-ладно Трир. Не кипишуй. Но мне не охота…
Что там обсуждалось дальше я не услышал, потому что источники голосов вышли наружу. Похоже, тут идёт нападение работорговцев. И как бы я ни хотел помочь, самое лучшее, что я могу сделать — это сидеть в убежище. Думаю, тут и без меня разберутся. Уж всяко остаться одному лучше, чем попасть в рабство. Сомневаюсь, что похищенных пришельцами ждёт райская жизнь.
А ещё через десять минут тяжких раздумий я опять услышал звуки шагов.
— Я же говорю тебе, тут всё проверили уже.
— Ты не умничай, а включи сканер.
Меня всего буквально проморозило. У них есть сканер живых существ? Тогда я попал.
— Вот, видишь, на сканере пусто. — Я чуть расслабился.
— Тут всё железом оббито. Оно может экранировать излучение.
— Ты сам веришь в то, что сказал? — Во втором голосе слышалось раздражение. — Если хочешь, можешь остаться тут и попробовать найти несметные сокровища. А я возвращаюсь на корабль. И капитану скажу, что ты решил поселиться тут.
— Ты за языком следи. Больно ты стал наглым в последнее время.
Голоса опять удалились, и я смог перевести дух. Спасибо Марите, что запихала меня в эту дыру. Похоже, она знала, чем может закончиться подобный налёт.
В тайнике я просидел до тех пор, пока окончательно не околел от холода. А потом ещё минут пятнадцать согревался, пытаясь отодвинуть стальной лист. К счастью, тут не было никаких замков, а просто Марита подпёрла стену бочкой. Прокравшись к выходу из дома, я выглянул наружу и заметил две вещи. Во-первых, на дворе уже наступил вечер. А во-вторых, прямо перед дверью лежал давешний дед, вся голова которого была обуглена. После такого не живут.
Я вышел наружу, осмотрелся и прошёл к выходу со двора. Там меня обрадовал вид разбомблённой деревни. Часть домов была взорвана, на улицах было видно несколько трупов. Дальнейшие мои мысли прервал дикий вой какого-то животного. Тут лес рядом, так что свежие трупы наверняка привлекут хищников. Я решил не геройствовать и вернулся обратно в дом. Обошёл все помещения и убедился, что окна и двери закрыты. Дальше мне оставалось только поужинать и забиться в кровать, где я и заснул, сам не заметив, как.
Утро началось для меня с громкого стука. После тяжёлого сна я не сразу разобрал, что кругом происходит, а потому на одних рефлексах выбежал в коридор. Но прежде чем я попытался открыть дверь, до меня дошло, что это не стук кулаком, а звук раскалывающего доски топора. И как назло, в этот момент дверь распахнулась, и я оказался перед троицей брутального вида мужиков.
— Эй, да это же Сейрю. — Воскликнул один из них. — Вот уж не думал, что тут кто-то остался.
Агрессии в голосе говорившего слышно не было, но и сочувствия я тоже не заметил. Троица с деловым видом прошла в дом и стала осматриваться по сторонам, напрочь игнорируя моё присутствие.
— Вы кто такие? Чего вам надо? — Возмутился я.
— Неужто не признал? — Обратился ко мне предводитель троицы. — Я Карун из Прибрежного. Мы про налёт работорговцев вчера вечером узнали. Тут всю вашу деревню вырезали или в рабство угнали. Так что давай, собирайся — пойдёшь с нами.
— Куда пойду? — Я всё никак не мог понять, что этим бугаям тут надо.
— В нашу деревню. Вашей деревни больше нет. А чтобы всякая лесная нечисть не привыкала в домах жить, придётся тут все спалить. Не боись, найдём мы тебе место для жилья. Вон, у Сивора в сарае поселишься. — Означенный Сивор с сомнением кивнул. — Так что хватай своё добро, что унести сможешь, и иди к околице. Там наши машины стоят.
На этом ликбез кончился, и добрые соседи разбрелись по дому, осматривая обстановку и обсуждая, что из этого можно прибрать к рукам. А я остался стоять чуть ли не в состоянии прострации.
Впрочем, долго это стояние не продлилось. Голова наконец-то заработала, и я начал заново осмысливать свою жизненную ситуацию. В целом, всё ещё не так плохо. Я жив и почти здоров. Как верно заметили мародёры, жить мне лучше в обществе людей, а не в разрушенной деревне. Так что стоит собрать всё самое ценное и начать как-то осваиваться на новом месте.
Я сорвался в свою комнату и начал собирать принадлежащие мне вещи. В первую очередь одежду. Сумку приличных размеров я обнаружил под кроватью. Быстро выгреб содержимое шкафа и начал осматриваться в поисках ценных вещей. Если честно, то большая их часть была скорее мусором. По крайней мере, их ценность на новом месте жительства была минимальна. Ну а чего ещё можно было ожидать от детской комнаты? Я бросился на осмотр остального дома, но быстро выяснил, что всё самое ценное уже унесли. Даже пара взломанных тайников на глаза показалась. И как они их так быстро нашли?
В общем, примерно через полчаса я был готов выступать. Накинув на плечо сумку, я вышел из дома и непроизвольно отметил, что труп деда исчез. Остались только кровавые разводы в дальнем углу двора. Похоже, ночные хищники тут неплохо порезвились. И мне нужно поторопиться, чтобы не остаться жить в их обществе.
Машины мародёров я обнаружил по громким крикам людей, которые занимались погрузкой награбленного добра. Кто-то захотел увезти довольно прилично выглядевший комод. Пять человек крутились вокруг грузовика и обсуждали, как же загрузить эту махину в кузов. Меня тут же запрягли помогать переносить вещи, а потом посадили в кузов прицепа на груду уже упакованных ценностей и оставили в покое.
Я сидел и с высоты своего положения осматривал окружающих. Внимания на меня никто не обращал. Я заметил лишь пару сочувствующих взглядов, но даже словесной поддержки не дождался.
Ещё через час с погрузкой было закончено, и три грузовика с одним прицепом поехали по дороге. В деревне ещё остался один грузовик и пять человек, которые должны были сжечь все дома и удостовериться при этом, что лес не загорится.
Я бросил последний взгляд на деревню, в которой я прожил пятнадцать лет и три дня. Именно на такие промежутки разделилась жизнь этого тела. Что ж, спасибо этому дому, пойдём к другому. Поездка была не очень интересной, потому что большая часть пути проходила сквозь лес. А что можно увидеть в лесу? Деревья, они и в Африке деревья. Осмотр грузовиков ничего особенного мне не раскрыл. Да, дизайн странный. Но за счёт чего эта техника движется — не понять. Выхлопных газов я не чувствовал, но двигатель ревел не хуже, чем на ГАЗе шестидесятых годов.
Дорога заняла часа четыре, так что к моему новому месту жительства мы прибыли уже во второй половине дня. Когда началась разгрузка я удачно столкнулся с Сивором.
— А где мне теперь жить? — Обрадовал я его вопросом.
Тот скривился, осмотрел меня и махнул рукой в сторону дома, возле которого оставили прицеп.
— Вон к тому дому иди. Во дворе справа сарай будет с синей дверью. Там обустраивайся. Обедать будешь в доме. Но сам понимаешь, что еда не бесплатная, так что придётся отработать. Так что сходи, брось сумку и возвращайся сюда. Поможешь с разгрузкой.