Она слабо пошевелила рукой, лежавшей на пульте дистанционного управления, и из-за портьеры выкатилась старомодная танкетка домашнего робота, увенчанная подносом с напитками и какой-то снедью.
– Благодарю вас, – Кай осторожно взял банку «Будвайзера». – Скажите, миссис, в телефонном справочнике вы значитесь как миссис Штейнбоген, а на двери я прочитал «Окама». Почему вы взяли фамилию брата?
– Брата? Но ведь это и моя фамилия. После ухода Клауса я давно подумывала об этом, а когда Ли погиб, я решила, что должна сохранить нашу фамилию. Я распорядилась вчера вечером.
– Эта трагическая случайность...
– Не надо, Следователь. Когда человек идет по улице, а на голову ему падает кирпич – то это действительно случайность. Или, если у библиотекаря, едущего на работу, вдруг отваливается колесо машины...
– А почему именно у библиотекаря?
– Потому что если в машине сидит торговец наркотиками или полицейский, то... впрочем, зачем я вам это объясняю?
Кай с интересом посмотрел на такую домашнюю и внешне простую женщину, сидящую в кресле со спицами на коленях.
– Вы полагаете, что это было убийство?
– Это ваше дело – классифицировать смерти и развешивать ярлыки... Я знаю только одно: Ли настолько любил свою работу, что, не задумываясь, шел на любой риск ради нее. В отличие от многих политиков, он ненавидел компромиссы.
– В таком случае, ему, наверное, трудно давалась карьера, – Кай знал что говорил...
– Его выручала колоссальная работоспособность... Да и не сразу он стал таким... Бывает, что люди ближе к старости как бы ломаются, начинают считать принципы своей молодости смешным анахронизмом... У Ли все было наоборот. С возрастом он стал... я бы сказала фанатиком моральной чистоплотности... Это Гринзея сделала его таким... Кстати, вы, надеюсь, понимаете, что в пятьдесят пять быть Послом на этой Богом забытой планете, пусть даже Чрезвычайным и Полномочным – это отнюдь не блестящая карьера. Больше похоже на ссылку...
– У Посла были конкретные враги?
– Господи, а у кого их нет?
– Ну, таких, кто осмеливается пускать в ход оружие, бывает немного... Но, может быть, вы хотите сообщить мне что-нибудь более конкретное, чем общие соображения?
– Даже не знаю, что вам сказать, – миссис Окама отложила в сторону нечто недовязанное и приложила пальцы к вискам, пытаясь что-то вспомнить. – Пожалуй, во время этой поездки Ли был особенно озабочен. Я провожала и встречала его. Этот последний год в Колонии сильно изменил его. Мы обменялись буквально парой слов, из которых я поняла, что у него – проблемы... Он сказал, что заедет ко мне вечером, и мы обо всем поговорим...
– А что, мистер Окама часто обсуждал с вами свои дела?
Женщина настороженно взглянула на собеседника.
– Не знаю, куда вы клоните, но Ли нуждался в моей поддержке... После того, как у него умерла жена, а меня оставил Клаус...
– Извините, миссис, я только хотел узнать, не сообщал ли вам господин Посол что-нибудь конкретное о своей поездке на Гринзею?
– Но ведь мы так и не встретились. – Миранда поднесла платок к влажным глазам. – Тем вечером, буквально за несколько часов до того... как это случилось... он долго не снимал трубку, когда я позвонила ему, чтобы напомнить о том, что жду его на чашку чая и... Он очень странно ответил... То есть он мне сказал, что не сможет приехать... Но мне показалось... что он не понял кто звонит ему.
– А он объяснил причину?
– Нет! В этом-то все и дело. Я даже не узнала сперва его голос... Это было так непохоже на Ли. Но, по-видимому, у него действительно были серьезные проблемы... А потом мне позвонили из его офиса...
Кай наклонился к собеседнице.
– Простите, а при встрече в терминале, он тоже... не походил на себя... обычного?
– То есть... Господи, понимаю, что вам подумалось!.. Нет, ни в коем случае это не был двойник... Это вне всякого сомнения был Ли и только он – сосредоточенный, зажатый, какой-то – но он...
– Вы уверены, что вам нечего добавить к тому что вы рассказали? Кроме вас... С кем он мог общаться, доверять?..
– После того как... После того как он остался один... Вы, думаю, знаете эту историю...
– У меня было очень мало времени миссис Окама...
– Супруга Ли... Она была много старше его... Они познакомились там – в Колонии. Там она и умерла. Через год появились эти... сыворотки Тальбота, но было уже поздно... Так вот – Ли очень тяготился одиночеством... Я не стремилась вмешиваться в его интимную жизнь, но что-то всегда бывает очевидно... Короче, все очень банально... по форме... Роман с секретаршей... Насколько я помню, мисс Вайоминг... Я не стремилась ближе познакомиться с этой особой. Как ни странно, он очень серьезно относился к этому...
– Почему вы думаете так?
– Видите ли... В эту последнюю поездку он не взял ее с собой... Туда...
– Это, скорее, свидетельствует об обратном – о некотором охлаждении...
– Вы просто совершенно не представляете себе Ли... Хотя откуда, в самом деле... Он не хотел рисковать ею. Он предчувствовал что-то...
– Не упоминал он кого-нибудь из своего окружения в Колонии? – спросил Кай, переварив услышанное.
– Он сказал только, что пока там люди расстреливают аборигенов, а скоро люди начнут расстреливать людей...
– Что он имел ввиду? Ситуация там уже действительно напоминает войну...
– Напоминает? Вы заблуждаетесь. Ли уже называл вещи своими именами. Еще год назад. Войну он называл войной. Но что касается конкретных лиц... Нет, в этот приезд мы ни о ком из того народа не говорили. Он вообще общался больше с аборигенами. Посольство – единственный островок мира в этом жутком крае... Впрочем, о политике вам лучше расскажут в Департаменте... Боюсь, что мало помогла вам...
Кай торопливо встал с кресла.
– Извините, я вижу мой визит расстроил вас. Мы постараемся выяснить все обстоятельства гибели вашего брата, и если действительно имело место преступление, мы раскроем его.
Садясь в кар, он слегка потряс головой, чтобы сбросить легкое наваждение – здесь на улице еще не успела истечь первая половина дня – а там – в залитой красноватым светом комнате тянулся и тянулся поздний, тоскливый вечер...
– Какой улов? – поинтересовался Гвидо. Судя по идиотской проекции его физиономии на экране, он стоял на коленях над брошенным на пол блоком связи. Руки в гигиенических перчатках он держал врастопырку – «Разбирает содержимое мусоропровода», – профессионально констатировал для себя Кай.
– Неопределенный, – ответил он. – Послушайте, капитан, – у меня только что возникла маленькая проблема. Никто не поделился с нами маленьким секретом, а я не додумался вовремя спросить: Если интересы Федерации на Гринзее представлял покойный Ли Окама, то кто и где представляет интересы Гринзеи в Федерации?
– И это вы-то курировали проклятую планетку по линии вашей конторы? Азбучные вещи могли бы знать...
– Линия нашей, как вы изволили выразиться, конторы как-то не пересекается с линией Департамента Космодипломатии...
– Не дуйтесь, Следователь, – я шучу... Вопрос, действительно, не из самых простых. Но как ни странно, я знаю на него ответ. Причем достаточно забавный. Толку от него, правда, не будет, но чтобы вам лучше спалось, сообщаю – Интересы Гринзеи в Федерации, вообще, и на Земле, в частности, представляет адвокатская контора «Джонс, Джонс и Джугашвили». Они же оказывают подобные услуги еще полудюжине внеземных цивилизаций, у которых нет средств и надобности содержать здесь настоящее посольство. Практически все делают наши Послы на местах, а эти паразиты просто оформляют соответствующие бумаги. И, конечно, не забывают получать комиссионные. Их человек должен был встретиться с Окамой сегодня, в офисе. Можете тряхнуть его, но с большим успехом можете потрясти ближайшую грушу... Они и того даже, где эта Гринзея находится не знают и узнать, поверьте мне, не стремятся. Вот что, прокрутите быстренько опрос в офисе и дуйте сюда – здесь я держу на приколе дворецкого – не удивляйтесь – Послу полагается. Тот еще фрукт!.. Берегу его для вас – сам не осилю – мало мыла в детстве скушал – нет навыка...
– Ждите, Гвидо. У вас, я вижу, работы хватает...
Экран еще не успел погаснуть, как на нем уже вынырнула из мрака запрошенная Следователем справка.
«КОНФИДЕНЦИАЛЬНО.
Штейнбоген Клаус: член директората консорциума «Вибер-продактс» (Париж, Французская Республика, Земля).
Ответственный за сектор промышленного шпионажа указанного консорциума.
Был женат на Миранде Штейнбоген (Окама) в течение 16 лет.
Развод (март прошлого года) связан с отказом госпожи Штейнбоген оказать давление на своего брата – Ли Окаму, Чрезвычайного и Полномочного Посла Федерации Тридцати Трех Миров в Колонии Гринзея-2, в связи с провалом инвестиционной политики «Вибер-Продактс» в Колонии Гринзея-2.
В интересующий вас интервал времени находился в офисе упомянутого консорциума, в своей квартире и в дороге между указанными пунктами. Телефонных и иных переговоров вне пределов Франции в указанные сутки не имел.
«Знакомая картина, – с досадой констатировал Кай. – Стоит начать копать любое дело и через час даже Санта-Клаус оказывается в числе подозреваемых... Но, в отличие от типовых дел времени на прочесывание всех ответвлений нет.»
Уныние и растерянность, царившие в офисе Посла, были видны невооруженным взглядом. Немногочисленные служащие вяло бродили по коридорам или создавали видимость работы за своими столами. Оно и к чему – предстоящее явление нового шефа явно грозило обратить в труху плоды любой, сколь угодно добросовестной их деятельности. Секретарша, как ей и было положено, сидела в просторной приемной и пыталась читать нечто в яркой глянцевой обложке. При виде посетителя она быстро определила книгу в стол и придала лицу выжидательно-деловое выражение. Кай протянул ей сво