Мы часа три этот бросок репетировали. Он об землю как шмякнется! Парик рыжий с него свалился.
Я Надю схватил за руку, и мы побежали. Потом спокойно пошли. Стали разговаривать. Она меня поблагодарила за то, что я её от хулигана спас. Потом рассказала, что приехала из Екатеринбурга, папа у неё военный, и теперь она будет в нашей школе учиться.
Я её до дома проводил.
Она говорит:
– Как ловко ты его на землю бросил, ещё раз спасибо тебе, что защитил меня.
Я говорю:
– Не стоит благодарности. Я ведь спортсмен, у меня даже разряд есть по борьбе. Я теперь тебя всегда защищать буду.
Она говорит:
– А тот, который хулиган, он не очень об землю ударился, как ты думаешь?
Я говорю:
– А чего им, хулиганам, им всё равно не больно. Он даже не охнул, не закричал, ничего с ним не будет. А давай, – говорю, – завтра пойдём в кино?
– Давай, – говорит она.
И мы на другой день пошли в кино.
Такое хорошее кино было, страшное, но смешное.
Я говорю Наде:
– Не боишься после такого кино по темноте ходить?
Она говорит:
– А чего бояться?
– Ну, мало ли, а вдруг какие-то хулиганы…
Договорить не успел, как вчерашний «хулиган» появился перед нами, а с ним двое его друзей. И этот «хулиган» говорит:
– Вот он, вы его бейте, а я с девчонкой поговорю, она мне понравилась.
Эти двое ко мне подходят, а я одному по голове рукой, другому – ногой в живот, они и отлетели.
Я поворачиваюсь, а «хулиган» уже к Наде подходит и говорит:
– Что ты в нём нашла? Я из-за тебя уроки забросил, – и за руку её пытается взять.
Тут я его схватил в охапку, как отшвырну, взял Надю за руку, и мы пошли прочь.
Надя говорит:
– Странный какой-то парень, чего ему от меня надо?
– Да придурок, – говорю, – с ума спятил. Ещё раз подойдёт, я его в реанимацию отправлю.
Надя говорит:
– Зачем же в реанимацию? Надо поговорить с ним. Объяснить, что это нехорошо – приставать к незнакомым девочкам. Правда, я ему сама сказала своё имя. Но я же не знаю, как его зовут, значит, мы незнакомы.
На другой день пришли мы с Надей в зоопарк. А там нам навстречу опять тот же «хулиган», но уже с тремя товарищами.
Я им, конечно, всем четверым навешал, разогнал всех, а хулигану руку заломил и говорю:
– Ты пойми, это же нехорошо, приставать к незнакомым девушкам. Ты понял?
Он говорит:
– Понял.
Я его отпустил.
Надя как-то загрустила. Говорит мне:
– Он что же теперь всегда будет меня преследовать? Это хорошо ещё, что ты со мной рядом, а то я просто не знаю, как себя вести. А ты, наверное, действительно герой, разрядник-борец.
Я говорю:
– Я ещё и круглый отличник, могу тебе любую задачку решить и объяснить, и по литературе я всё читал, если надо, обращайся.
Она говорит:
– Спасибо, я и сама хорошо учусь.
А на следующий день после школы смотрю, а она с моим другом Алёшей идёт.
Я подхожу и говорю:
– Лёха, это что такое? Ты без парика и с моей девчонкой гуляешь?
А Надя мне говорит:
– Знаешь, Гоша, я подумала, что ты и спортсмен, и отличник, и читал всё-всё-всё, а у Алёши ничего, кроме синяков из-за меня. Я подумала, если он так страдает из-за меня, я, пожалуй, буду с ним дружить. Он такой симпатичный.
Вот и всё. Поди, их, девчонок, разбери.
А с Алёшей мы всё равно не поссорились. Потому что мы с ним настоящие друзья. А настоящие друзья из-за девчонок не ссорятся. И если он Наде нравится больше, чем я, то пусть он с ней дружит.
Но и со мной тоже.
Любовь Нинки Гордеевой
Нинка Гордеева решила влюбиться. А ку-да было деваться, если все девчонки вокруг уже влюблённые. Повлюблялись кто в кого, ещё в пятом классе, только одна Нинка Гордеева дотянула до шестого, и теперь, хочешь – не хочешь, а надо в кого-нибудь влюбиться. Потому что у влюблённых такие преимущества!
Например, Галька Касаткина – она влюблена в Лёньку Медведева. Так Лёнька всегда Галькин ранец носит. Один ранец – свой, на спине, а второй – в руке несёт и им же отбивается от ребят, которые к Гальке лезут.
Потому что Галька в их шестом классе первая красавица.
Но и не первые красавицы – они тоже при деле.
Тамарка Кравцова влюбилась в Мишку Конопкина, так они вместе в кино ходят, и контрольные Тамарка всегда у Мишки списывает.
Да что там говорить, день рождения был у Нинки, все пришли к ней в гости парами, а она – одна, ни в кого не влюблённая. Все парами сидят, а Нинка одна. Одна сидит и ни капельки не влюблённая. Просто стыдоба какая-то. И ладно была бы Нинка Гордеева страшная, нет, ничего подобного. Она очень даже ничего себе. Особенно если приоденется в джинсики модные, рубашечку наденет голубенькую да ещё причёску сделает – чёлочку на лоб – глаз не оторвёшь.
Нинка как глянет на себя в зеркало, так глаз оторвать и не может.
Короче, надоело Нинке Гордеевой одной ходить, да ещё невлюблённой. Стала она выбирать, в кого бы ей влюбиться. А их всего-то четверо, незанятых. Коля Овчинкин, он парень неплохой, но так картавит, что и захочешь влюбиться, а не влюбишься. Он вместо ракета говорит «гакета».
– Гакета, – говорит, – пегелетела чегез гов.
Он слово «радуйся» говорит как «гадуйся». Вот влюбишься в него и будешь потом гадоваться.
Теперь Ваня Фёдоров – он маленький, толстенький отличник. То, что он отличник, – это хорошо. Но то, что маленький и толстый – это никуда не годится. Его в классе все дразнят «жиртрест-мясокомбинат».
Нет уж, влюбиться в жиртрест, а ещё хуже, в мясокомбинат – не пойдёт.
Кто ещё остался? Гриша Плетнёв. Этот парень, конечно, подходящий, но он вряд ли даст в себя влюбиться. Он целый год в Англии учился и теперь ещё лет пять будет задаваться, что в Англии учился.
Подумаешь, а у нас образование, между прочим, не хуже, чем в Англии. Да если хотите знать, у нас вообще образование лучшее в мире.
Нет, Нина Гордеева, она нигде, кроме нашей страны, не училась, но точно знает, что у нас образование самое лучшее.
У нас начальное образование – самое начальное, и среднее – самое среднее в мире.
Остаётся только Вовка Перцов. Он – парень симпатичный. Правда, драчун и двоечник, зато в футбол здорово играет. А драться его Нинка отучит и учиться ему поможет. Потому что сама Нинка учится только на четвёрки и пятёрки.
Короче, решено, она влюбится в Вовку Перцова. После этого решения Нинка разработала план, как влюбить в себя Вовку, и стала этот план выполнять.
Она на переменах стала подходить к Вовке со всякими просьбами. Один раз подошла и говорит:
– Вова, у тебя ластика нет?
– Откуда у меня ластик! – возмутился Вовка. – Отродясь у меня ластика не было.
– Извини, – сказала Нина и отошла.
На следующей перемене Нинка снова подошла к Вовке и сказала елейным голосом:
– Вова, а у тебя нет лишней авторучки? А то я свою дома забыла.
– Ты чё? – ответил Вовка. – У меня не то что лишней, у меня своей-то ручки нет.
– А как же ты пишешь? – спросила Нина.
– На компьютере, – захохотал Вовка и отвернулся.
На следующей перемене Нина снова подошла к Вовке и сказала сладким голосом:
– Вова, а ты не хочешь пойти сегодня в кино?
– Хочу, – сказал Вова, – только не с тобой. – И опять отвернулся к какому-то парню.
Когда Нинка после уроков снова подошла к Вовке и только открыла рот, чтобы что-то спросить, как Вовка сказал:
– Ещё раз подойдёшь – дам в глаз.
– Грубо, – сказала Нинка.
– Зато доходчиво, – ответил Вовка.
– Вова, – чуть не плача проговорила Нинка, – а почему ты ко мне так плохо относишься?
Вовка смутился и сказал:
– Да я к тебе не плохо отношусь, просто я разговаривал с Колькой, а ты подходишь и перебиваешь. Чего ты лезешь?
– Извини, – сказала Нинка, повернулась и отошла.
А Вовка долго смотрел ей вслед, пожал плечами, потом почесал затылок и пошёл домой.
На другой день Нинка сменила тактику.
Она подошла к Вовке, протянула ему новую авторучку и сказала:
– Возьми, дарю. У всех должны быть авторучки, а ты не хуже всех. – Повернулась и ушла.
А Вовка разглядывал авторучку и никак не мог понять, с чего это она, Нинка, вдруг да подарила ему новую, красивую авторучку.
Два дня Нинка не подходила к Вовке.
А на третий день Вовка получил двойку по алгебре. Вовка и раньше получал двойки по разным предметам, поэтому даже и не расстроился.
А Нинка подошла к нему и говорит:
– Ты не расстраивайся.
– И даже не подумаю, – ответил Вовка.
– А если ещё двоек наполучаешь и останешься на второй год в том же классе?
– Тогда расстроюсь.
– А хочешь, я тебе помогу заниматься? Я тебе объясню, как задачки решать.
– Давай, помоги, – согласился Вовка.
После уроков они остались в классе, и Нинка сразу подарила Вовке новую красивую тетрадь. На обложке её были фотки лучших футболистов мира: Пеле, Марадонна, Беккенбауэр, Месси и Лев Яшин.
Вовка как взял в руки эту тетрадь, так оторваться и не мог.
– Где ты это достала? – спросил Вовка дрожащим голосом.
– Папа подарил, – сказала Нинка.
– А кто у тебя папа?
– Папка у меня тренер по футболу, – соврала Нинка.
– А в какой команде? – не унимался Вовка.
– В разных, – ушла от ответа Нинка.
– Ну, ты даёшь! У тебя папка тренер, а мы об этом даже не знаем.
– Кто надо, тот знает. Всё, давай заниматься.
– Нет, – сказал Вовка, – сразу насторожившись, – скажи, а зачем ты со мной решила заниматься, тебе что, учительница поручила?
– Нет, – сказала Нинка, – никто мне не поручал. Просто жалко, если тебя оставят на второй год, а потом ещё и из школы выгонят.
– Нет, – не унимался Вовка, – с чего это ты меня пожалела, давай, говори. То ручку подарила, то тетрадь, а теперь ещё и заниматься со мной решила. Это не так просто. Говори, а то сейчас дам в глаз.
А у него, у Вовки, всегда один разговор. Чуть что, он сразу: «Сейчас дам в глаз».