о потом она постучалась в нужную дверь. Стук получился тихий и робкий. За дверью ни звука, и она попробовала еще раз, погромче. Опять никакого ответа.
Фэй в растерянности топталась у двери. Может, миссис Форд ушла? Нет, она не могла уйти. Она собиралась поплакать, а когда взрослые плачут, они сидят в темной комнате одни. Значит, надо попытаться еще, хотя это не совсем удобно. Тут отворилась соседняя дверь, и оттуда показалась женщина в очках.
— Стучи громче, детка. Линда дома, — сказала она, и это подбодрило Фэй.
Она решительно поколотила в дверь кулачком. Так, девочка видела по телевизору, ломились в дом герои какого-то фильма. За дверью наконец раздались шаги, и на пороге возникла миссис Форд.
— Да? — удивленно спросила она.
Фэй не сводила с нее глаз: миссис Форд была одета в красивую белую блузку, юбку в складку, от нее сладко пахло духами. Голос был нежный и печальный. Чувствовалось, что женщина ее не узнала. Фэй быстро сбросила с головы капюшон, чтобы та могла ее получше разглядеть.
Потом она полезла в карман за визитной карточкой Майкла. Все это надо было сделать до того, как постучать в дверь незнакомого человека, а не возиться перед ее глазами. Фэй поняла это и смутилась. Она вручила карточку миссис Форд и посмотрела на нее, ожидая каких-нибудь слов или вопросов. Но та молчала. Хорошо бы она вообще ничего не спрашивала, но тогда будет совсем непонятно, зачем ей эта карточка. Фэй придется объясниться, а она не знает, с чего начать. Уж лучше бы отвечать на вопросы.
Миссис Форд повернула карточку к свету, и Фэй заметила, что лицо женщины было просто печальным, а не заплаканным. Это ей понравилось, у дамы есть выдержка, наверное, она ее поймет.
— «Хэнкс и брат. Строительные и отделочные работы», — медленно прочла вслух миссис Форд и удивленно подняла брови.
— Меня зовут Фэй Мария Хэнкс. Вы купили наших эльфов, — выпалила девочка. — Мы хотим перекупить их обратно. Но не сейчас, а когда-нибудь попозже. Дождь перестанет, и у нас появятся деньги.
Это было все, что Фэй пришло в этот момент в голову. Правда, она не объяснила, каким образом дождь мешает им получить деньги. Ей-то самой это было понятно — строительная фирма в сезон дождей не имеет работы.
— Значит, вы хотите вернуть фигурку обратно, — задумчиво сказала миссис Форд. — Ты и братья Хэнкс.
— Я и Майкл, — поправила девочка.
Это было не совсем так. Она не могла знать о намерениях отца наверняка. Но он говорил так перед тем, как отнести эльфов в магазин.
— Ты была с ним здесь сегодня?
— Да, — нехотя призналась Фэй — она привыкла говорить правду. Но это признание давало миссис Форд понять, что девочка знает о той ссоре. Как она отнесется к невольным свидетелям неприятной сцены?
— А сейчас ты пришла одна? — удивленно поинтересовалась миссис Форд.
— Да. А можно мне поглядеть на Элли и Мика?
— Конечно, проходи.
Фэй вошла в комнату и огляделась — уютно. Небольшая квартира и обставлена со вкусом. Мебели мало, но зато есть место для танцев. В комнате главное — простор, чтобы можно было танцевать: разбежаться, подпрыгнуть и кружиться. У Фэй совсем маленькая комнатка, и они живут с Марго. Там едва можно протиснуться между кроватями, не говоря о том, чтобы расставить по полу игрушки. Танцы вообще исключаются. Майкл мечтал о большем доме, но до этого так далеко…
— Как, ты сказала, тебя зовут? — спросила миссис Форд.
— Фэй Мария. Но мне больше нравится просто Фэй. Меня все так зовут.
— Фэй. Ты что, не могла выговорить свое полное имя, когда была маленькой?
И как это она догадалась?
— Да. Майкл говорит, что у меня только так получалось.
— А меня зовут Линда. Но ты, наверное, это знаешь, в магазине вам сказали.
— Нет, вас назвали миссис Форд. Но я слышала, как вас называл Линдой Макс.
— Макс?
— Ну да. Вы не разрешили ему называть вас Линни.
— Ах, да, действительно, — улыбнулась миссис Форд.
Фэй стояла посреди комнаты и ждала, когда ей покажут эльфов. Она не знала, стоит ли ей обращаться к миссис Форд по имени. Раньше она так не называла взрослых женщин, правда, однажды девушка с работы Майкла попросила называть ее Барбарой. Майкл ходил с ней в кино пару раз, а потом больше не приводил домой. При чем тут эта Барбара? В голове все перепуталось…
— Эльфы в этой коробке, — сказала миссис Форд. — Давай мне свой дождевик.
Фэй быстро скинула плащик, но сразу замерзла. Она промочила ноги, и теперь ее пробирала дрожь.
— Садись на диван, и давай-ка я тебя укрою, — предложила миссис Форд.
Фэй постояла секунду в нерешительности, но потом забралась на диван. Линда накинула ей на плечи цветастый плед, дала в руки коробку и ушла на кухню. Девочка не сразу открыла коробку, она еще подождала немного — вдруг что-то не так. Но искушение взяло верх. Эльфы были там: Элли все так же ласково улыбалась, а Мик сладко спал. Девочка умилялась, любуясь статуэткой, пока не почувствовала, что за ней наблюдают. Миссис Форд стояла рядом.
— Ты любишь шоколад, детка?
— Очень.
— Я тебя сейчас угощу. Приятно выпить горячий шоколад в такой дождливый день, не так ли?
— Я могу помочь вам, — предложила Фэй.
— Спасибо, я сама. Тебе все еще холодно?
— Уже не так.
— Тогда пойдем со мной на кухню. И забирай туда Элли и Мика, ты мне про них расскажешь.
Девочка слезла с дивана, завернулась в клетчатый плед и взяла фигурку. Когда она пришла на кухню, Линда доставала из буфета тонкие голубые чашки.
— Для шоколада я предпочитаю этот сервиз. Он называется «Голубая ива», — сказала она. — Достань из холодильника молоко, пожалуйста.
Сначала Фэй осторожно поставила фигурку посреди стола, а потом принесла молоко. Фэй с любопытством наблюдала за Линдой, сравнивая ее с другими женщинами. Вспомнила фотографию мамы, где она была снята вместе с отцом. Миссис Форд выглядела старше, у нее были стриженые каштановые вьющиеся волосы, а у мамы длинные, роскошные, золотистые. И глаза у этой женщины не голубые, нет, она вовсе не похожа на маму. Но она очень приятная женщина.
— Я чуть не забыла! — воскликнула Линда, разливая шоколад в чашки. — Нам нужно еще кое-что. — Она достала из холодильника большую банку мороженого и положила по ложке пломбира в каждую чашку. — Ты кладешь мороженое в шоколад?
— Только взбитые сливки иногда.
— Ну, тогда тебе понравится. Когда я была маленькой, мама брала меня с собой в поход по магазинам. Мы обязательно заходили в небольшое кафе, где готовили великолепный шоколад с мороженым. И еще там подавали какие-то удивительные сладости, знаешь, теперь таких нет. Кстати, угощайся печеньем. — Она подвинула тарелку. — Ну, так расскажи мне об эльфах. Давно они у вас?
— Майкл принес их, когда я была совсем маленькой. Он выиграл их в лотерею. Мне они очень нравятся. Я вообще люблю игрушки в виде мамы с ребеночком.
Фэй с удовольствием отхлебывала горячий шоколад. Миссис Форд права — это действительно очень вкусно. И сама миссис Форд милая.
— Мне тоже нравятся безделушки в виде мам и детей, — сказала Линда. — А что, Майкл — это твой брат?
— Нет. Это мой отец. Я называю его Майкл, чтобы он не умер. — Фэй громко отхлебнула шоколад. — Моя мама умерла.
Она говорила об этом спокойно, словно давно привыкла к этой мысли. Вообще-то ей часто приходилось произносить эти два слова: «Мама умерла». А чтобы не думать об этом, Фэй стала разглядывать картинку на чашке: молодая китаянка Кун Ши протягивает руки через ручей к своему любимому Чангу.
— Давно умерла твоя мама?
Фэй не поднимала глаз на Линду.
— Давно. А вы знаете историю «Голубой ивы», вот этих людей, что нарисованы на чашках и на блюдце?
— Нет. Расскажи, если знаешь.
Неужели ей и правда интересно? И почему Фэй так легко с ней разговаривать? Вот она взяла и сказала ей про Майкла, почему она так его называет. Наверное, не надо было, она никому никогда раньше этого не говорила. И сам Майкл не знал — со взрослыми надо быть посдержанней. Они всегда готовы с ней поболтать, потому что жалеют и считают бедной сироткой, но сами только притворяются, что внимательно слушают, просто делают вид, что им интересно. Ей, дескать, некому уделить внимание, матери-то нет, но на самом деле им вовсе не интересно, что у нее на уме. Иногда они, взрослые, выспрашивают у нее то, что им нужно. Вот тетя Бренда все время доставала ее вопросами о Марго и Брайане, но на самом деле ее интересовали Майкл и Барбара: а вдруг в болтовне ребенка о домашних невзначай проскользнет нужная информация. А еще она видела, как тетя Бренда целовала Майкла на кухне как-то поздно вечером. Обняла его крепко, будто Майкл собирался убежать. Он не убегал, а пытался высвободиться из тетиных объятий, приговаривая: «Господи, Бренда, не надо. Пэтрик же мой брат!»
Вот и верь после этого взрослым!
Но ей почему-то казалось, что миссис Форд другая. У нее иной взгляд, она с интересом слушает, и сразу хочется раскрыть ей душу.
Фэй взяла в руки блюдце с картинкой, повернула его к Линде как иллюстрацию своего рассказа (так делала часто учительница) и начала торжественно:
— Вот это Кун Ши и ее придворные. А вот этот посередине — ее возлюбленный Чанг.
— А это кто? — спросила Линда, указывая на третью фигуру. Девочка обратила внимание на ее пальцы — очень красивые, длинные и ухоженные.
— Это отец Кун Ши. У него в руках плеть, и он зол.
— Почему?
— Потому что Кун Ши собирается убежать с Чангом. Чанг — слуга ее отца. Он очень бедный. А отец хочет выдать ее за богатого.
— А она хочет выйти за богатого?
— Нет, она мечтает убежать с Чангом. Они отправятся вон в тот домик у озера и будут там жить. И будут там счастливы, но недолго.
— А что же случилось? — спросила Линда.
— Богач ужасно разозлился, потому что не смог заполучить Кун Ши в жены. Он поджег маленький домик у озера, и оба возлюбленных погибли. Конец.
Фэй вздохнула и взглянула на Линду. Та внимательно разглядывала блюдце.