Мы помогаем друг другу привести себя в порядок, чисто на рефлексах, потому что мысленно решаем другие задачи. Я незаметно подтверждаю заказ такси через приложение. Мне нужно как-то красиво и не слишком обидно исчезнуть. Со вторым как быть, вообще не представляю. А Лиам…
Без понятия, о чём он думает! Но отпускать меня без боя, видимо, не намерен. Это плохо, но закономерно. Парень только распробовал, только вошёл во вкус. Тут и ночи не хватит.
– Ладно, пригласи меня к себе, – находится он.
Что и требовалось доказать.
– Я с матерью живу, она… не поймёт.
Сознательно умалчиваю о том, что мать поддержит любой мой выбор. Иногда мне кажется, что она мне доверяет больше, чем я сама. И в том числе поэтому не хочется тащить домой проблемы. А они точно будут, если разозлить такую акулу как Бастриков.
– Ну хоть проводить тебя до дома можно? – уже даже не вопрос – наезд.
Понятно, что возможность узнать, где я живу, он не упустит.
– Можно. Но не нужно.
– Марина, вот скажи, зачем ты усложняешь? Мне же не сложно будет узнать твой адрес у отца, – психует, но ловит меня под локоть, когда каблук проскальзывает мимо ступеньки.
– Удачи, – мрачно усмехаюсь, не сомневаясь, что Бастриков его вопрос отфутболит играючи.
– Дай свой номер телефона.
Назвать любые цифры с потолка не удастся. Этот точно сделает дозвон. В принципе, у меня есть ещё рабочий номер. Все нужные контакты там вбиты, а выкинутая симка не стоит тех нервов, что я потрачу в споре с этим упрямцем.
– У тебя такой мордоворот на заставке. Когда нас познакомишь?
Лиам бессовестно использует селфи с Барсиком, чтоб подобраться поближе. Видимо, моя сговорчивость его расслабила.
– Да хоть сегодня, если пообещаешь не рваться дальше калитки, – устало изображаю энтузиазм. – Пешком пройдёмся. Здесь недалеко.
– Ну вот. А то упёрлась! Совсем другое дело.
Он радуется открыто, совсем не заботясь о том, замечу ли я его волнение. Подсвечивает нам ступеньки…
Я не привыкла к тому, что молодёжь ничего из себя не корчит. Может, правда, стоит сменить окружение?
– Ты хорошо умеешь убежать, – подслащиваю улыбкой грусть в голосе.
Как наивна юность, боже…
Я уже и забыла, насколько легко в этом возрасте не замечать звоночков, когда те в диссонансе с сердцем.
Весь отрезок пути от набережной до более оживлённой площади я не произношу ни звука. Лиам выкладывается за двоих, возбуждённо рассказывая про то, как наотрез отказался приезжать сюда прошлым летом. Теперь же не хочет осенью возвращаться в Дублин. Эмоции бьют из него ключом, он опьянён ими. Наверное, поэтому в упор не замечает моего отчуждения.
Ни один родитель в здравом уме не позволит своему ребёнку пренебречь качеством образования, ничем не уступающему британскому. Это хороший задел на блестящее будущее. И ради чего? Ради интрижки с женщиной сомнительной свежести и ещё более сомнительной родословной?
Да Бастриков скорее меня на своём раскуроченном мерсе переедет насмерть, чем позволит сыну бросить на втором курсе один из лучших университетов мира. К тому же, помня, как мы познакомились… хорошо не жили и не стоит начинать.
На телефон приходит уведомление о прибытии водителя.
– Угостишь даму капучино?
Через дорогу ещё работает кофейный киоск, даже образовалась небольшая очередь из молодёжи.
– Ну, ты чего, Мариша? – Его глаза округляются, как будто бы я предложила пить из лужи. – Сейчас поищем хорошую кофейню.
– Тогда ничего не нужно. – Накрываю ладонью его руку, дёрнувшуюся к мобильному в кармане. – Это сиюминутная прихоть. За время, пока ты удовлетворишь свои запросы, пропадёт вся её прелесть.
Лиам поднимает руки ладонями вверх.
– Понял. Ну, пойдём.
Он шагает на зебру, а я мешкаю, склонившись к асфальту.
– Займи очередь, я догоню! Камень под пятку попал…
Ведётся. А я делаю вид, что меня не смутило его «Мариша», и что у меня внутри совсем ничего не дрожит и не стонет. Там, где появляются милые прозвища, начинаются сложности. Если и были мысли отсрочить прощание, Лиам этим неосознанно дал им хороший пинок.
Машина уже ждёт десятком метров выше. Прежде чем скрыться в такси, не удержавшись, оглядываюсь. Светофор, у которого растерянно стоит Лиам, загорелся красным. Ветер ласково треплет тёмно-русые волосы, игриво, словно утешая.
Хочу оставить ему что-то на прощание.
«Будь счастлив» – вкладываю искренне в улыбку, всем сердцем, всем не случившимся между нами. Только понятия не имею, что делать с той частью души, что просит ринуться обратно и прикоснуться ещё раз к этим его просто божественно-острым скулам?
Не знаю… Будь мне девятнадцать, я бы не раздумывала.
Я и сейчас не раздумываю. Быстро ныряю на заднее кресло. Машина трогается, набирает скорость, а больше ничего не происходит. Асфальт не раскалывается, и небо не обваливается мне на голову. Я – реалист, а у таких людей нет иллюзий, есть только обстоятельства.
Глава 10
Лиам
Я весь пропах её духами, отвязными как салки в летний ливень. В области лёгких так распирает, что я готов подарить ей полмира. А она… сбегает!
Не успеваю осмыслить её печальную улыбку, как тёмная макушка исчезает в недрах такси.
Адреналин долбит в голову! Светофор горит красным, перед глазами пелена, тоже красная. Быстро прикинув, что расстояние позволяет вовремя затормозить, выхожу на проезжую часть.
Размахиваю руками, показывая водителю белой бэхи, что отступать не намерен. И едва не прилетаю в лобовое, упираясь ладонями в капот, как раз в тот момент, когда машина тормозит.
Ну конечно, за рулём тоже баба!
Впервые мыслю, как махровый шовинист, но я сейчас так зол на весь женский род! Так растерян!
Сочные маты в мой адрес обнуляют все извинения, что готовы сорваться с моего языка. Едва переборов силу земного притяжения, подтягиваю эту тормознутую автоледи за грудки. Даже в лицо особо не всматриваюсь, некогда.
– Ты что творишь?! – рычит она на меня. – Придурок…
Я киваю на жёлтое пятно, тающее за её спиной.
– Помоги мне догнать вон то такси. Цена – не вопрос!
– Что, прям и натурой можно? – огрызается дамочка, но осекается, напоровшись на мой взгляд.
Волна адреналина понемногу сходит. Мои руки на шёлковом шарфе начинает потряхивать. Пальцы сжимаются, натягивая ткань вокруг женской шеи. Так и становятся маньяками. Одна тупит, вторая…
Машины сигналят всё настойчивее. Сдаётся.
– Пристегнись.
– Побыстрее можно? – На автомате щёлкаю ремнём безопасности.
– Кого догоняем хоть? Девчонка сбежала?
– Угу. – мажу взглядом по выворачивающей руль брюнетке.
Холёная особа неопределённого возраста и степени тяжести хирургической пластики.
– Ну так ты псих, – ржёт она уже открыто. – Оно и понятно.
Да и фиг с тобой.
Я реально психую. Киплю как вулкан! Так охота догнать Марину и выяснить, какого чёрта молчит её номер?!
– Ну что, чокнутый. Мы сели им на хвост, – раздаётся азартно через пару минут. – Готов выложить сто штук?
В замешательстве кошусь на силиконовую куклу за рулём. Не хило…
Я действительно готов выложить сотку, только за то, чтоб немедленно узнать адрес Марины? Да! Именно так. Узнаю, где она живёт, и устрою гадине разбор полётов!
Я медленно выдыхаю, чтоб успокоиться. Никуда она не денется. Будет по-моему.
Медитация не помогает. Сердце от злости только сильнее разгоняется.
– Диктуй номер счёта, – бросаю торопливо, когда бэха тормозит у здания театра. Такси уже отъезжает и цоканье каблуков тонет в темноте арки.
– Иди догоняй, – отмахивается она. – Только под колёса больше не бросайся. Любовь может того не стоить…
«Спасибо» бросаю, уже выходя из машины. Здесь домов пять, скрип калитки направляет меня к самому крайнему. Двор освещает тусклая лампочка: качели, участок земли метр на пять – тесно, но уютно.
– Марина? Это ты? – дребезжащий голос останавливает меня у забора. В большом окне колышется штора, являя сгорбленную фигуру в халате.
– Я, мам. Кто ж ещё?
– Я тебе чай заварила. Пей и ложись. Совсем не отдыхаешь.
Меня отпускает. Действительно с мамой живёт, не с мужиком, как я себе успел нафантазировать.
Сжимаю пальцами волосы у корней. Мне всё ещё хочется потребовать объяснений. Спросить, почему я чувствую себя как тот кусок латекса, который мы использовали и выкинули? А потом пытаюсь представить себя со стороны, глазами её матери: помятый, лохматый, весь перекошенный…
Плохое начало.
Пусть пьют спокойно свой чай. Завтра вернусь.
Дома маскарад в самом разгаре. В зале я единственный без маски, ну и отец ещё. Кстати, чего он с таким недоумением хмурится при виде меня?
Побег мой заметил?
– Что за выходки, Лиам? – подлетает ко мне его жена, не забывая корчить по сторонам улыбки. – Олег – публичный человек. Хочешь, чтобы фотографии тебя в помаде попали завтра в прессу? И это перед выборами?!
– Нонна, сбавь тон. – Отбираю у неё нетронутый бокал шампанского. – Похоже, ты перебрала.
Мы так и не нашли общий язык. Даже не пытались.
Но наблюдать за тем, как она бесится, забавно.
– Немедленно умойся. И чтобы я больше не видела такого.
Проглотить это? Да ни в жизнь! Будь она хоть трижды здесь хозяйкой.
– Одно дело, когда ты воспитываешь своих дочерей от первого брака, – ухмыляюсь отблескам страха и ненависти на постном лице. – И совсем другое, когда разеваешь рот на меня. Увы, прибрать к рукам моё тебе не светит.
В несколько глотков выпиваю шампанское, возвращаю ошарашенной Нонне бокал.
– Весь в мать! – шипит она мне в спину.
Полагаю, это нужно расценивать как оскорбление. Но нет, до моей матери ей далеко. Я знаю, что отец её до сих пор любит.
Следующим днём, как и планировал, заявляюсь с букетом роз к Марине.
В её доме окна нараспашку. Лёгкий сквозняк играет занавесками под блюз и помехи радиоволн.